Гордон Диксон – Дракон и Джинн (страница 10)

Геронда повернулась к Джиму. Джим встрепенулся и постарался как можно шире открыть глаза.

— Поэтому я и собиралась в Маленконтри, чтобы поговорить с вами обоими, Джеймс. Брайен рассказал мне, что ты добиваешься милости короля в деле об опеке над Робертом Фалоном и что тебе, возможно, самому придется предстать перед его величеством. Потому ты и не можешь уехать из Англии. Я это хорошо понимаю, да и Брайен тоже.

— Спасибо... — Джим чувствовал себя неуютно. Не вызывало сомнения, что Брайен был обескуражен отказом Джима отправиться вместе с ним на поиски отца Геронды, Правда, по средневековым понятиям, Джим и не мог поступить иначе, даже принимая во внимание дружбу с Брайеном. Земля и деньги превыше всего.

Конечно же, Брайен не осудил Джима. Но они были товарищами по оружию, им случалось вместе проливать кровь. Настоящий рыцарь, на которого старался походить Брайен, пренебрег бы деньгами и собственностью Фалона, чтобы помочь товарищу, Геронда явно придерживается таких же взглядов.

— Спасибо... — невнятно повторил Джим.

— Джеймс, не подумай, что я не одобряю твоих действий, — серьезным тоном продолжала Геронда. — В жизни приходится принимать трудные решения. Я знаю, при мысли о путешествии в Святую Землю твое сердце забилось так же сильно, как и сердце Брайена. Представляю, как нелегко было подавить естественное желание помочь собрату по оружию. Сейчас ты обеспокоен судьбой поместья Фалона и, по-видимому, ни о чем другом и не думаешь. И все-таки я собиралась ехать в Маленконтри и молить вас принять важное для меня решение несмотря ни на что.

— Дело в том, Геронда... — начал Джим, но хозяйка Малверна вновь прервала его:

— Подожди. Выслушай меня до конца, прошу тебя, Джеймс.

— Хорошо. — Джим еще никогда не чувствовал себя так неловко.

— Я хочу кое-что сказать вам. Может быть, напрасно. Но я так же откровенна, как и Брайен. — Геронда посмотрела на Энджи:

— До тебя, Анджела, у меня не было близкой подруги. Я ни с кем не могла сойтись. Все женщины, за исключением немногих, которые уже в годах, болтливы, бесхарактерны, заносчивы. Считают, что всегда и во всем правы. Доведись мне иметь такую наперсницу, я бы постоянно ругалась с ней. Но ты не такая, Анджела.

— Геронда... — попыталась вставить слово Энджи, явно смущенная признанием подруги, как не без ехидства отметил Джим, не так давно переживший те же ощущения.

— Главное — иметь общие взгляды, — сказала Геронда. Она снова переключилась на Джима:

— А почему Брайен уехал один, Джеймс? У него тоже никогда не было друзей, близких ему по духу и положению. С теми, кого он знает, Брайен постоянно сражается на турнирах. Хорошо еще, что он искуснее многих. Уважением Брайена пользуются всего несколько человек, а полным доверием — лишь один из них, сэр Джон Чендос, который намного старше Брайена и так искушен в вопросах войны и мира, что Брайену до него далеко. С остальными Брайен сражается. Вы помните его поединок с сэром Гаримором на турнире у графа? Когда-нибудь Брайен убьет Гарри, если только не случится обратное. А пока Брайен воздает сэру Гаримору должное за умение владеть оружием, но и только. Нельзя сказать, что Брайен ни к кому не расположен. Ему нравится лучник Дэффид ап Хайвел, потому что тот простолюдин. Конечно, ни о каком соперничестве между ними не может быть и речи, и Брайен не стесняется говорить, что Дэффид превосходит своим искусством не только других, но и его самого. — Геронда снова повернулась к Энджи:

— Разве ты не слышала от Даниель, что Дэффид, как и Брайен, не может найти равных в своем окружении? Когда они начали жить вместе с ее отцом Жилем Волдским среди его изгоев, Дэффиду для самоутверждения пришлось помериться силами с каждым из этих молодцов, причем порой ему удавалось побеждать сразу двоих.

— Я знаю об этом, — ответила Энджи и посмотрела на Джима.

— Впервые слышу, — сказал Джим. — Но я не удивлен.

— Ну вот я и добралась до сути дела, Джеймс, — продолжила Геронда. — Как мне сообщил достопочтенный сэр Джон Чендос, вопрос об опеке над Робертом Фалоном решен в твою пользу. А Брайен до сих пор один в пути. — Геронда немного помедлила. — Он не рассчитывает, что ты отправишься вдогонку за ним, Джеймс. Даже если бы Брайен знал, что дело об опеке успешно разрешилось, он не обратился бы к тебе еще раз за помощью. Но ты много для него значишь, Джеймс. Ты единственный, кого Брайен считает равным себе. И единственный, на кого он может положиться в трудную минуту.

— Геронда, я далеко не блестяще владею оружием. Брайен, если бы захотел, мог набрать дюжину рыцарей или просто людей, поднаторевших в драках. Эти люди явились бы ему лучшей подмогой, чем я.

— Не в этом дело, Джеймс, — подалась вперед Геронда. — Ты, возможно, никогда не станешь великим воином и даже не научишься сносно владеть оружием. Прошу прощения, что говорю без обиняков. И тем не менее Брайен безоговорочно доверяет тебе.

— Ты, наверное, имеешь в виду мою магию, — сказал Джим. — Но все получилось случайно, Геронда. Если бы я ненароком не превратился в дракона, я бы никогда не пошел в ученики к магу. А так мне пришлось изучать новую для меня науку, чтобы овладеть искусством правильно распоряжаться дарованной мне магической энергией. Все вышло чисто случайно.

— Нет, — сказала Геронда, — дело не в этом. Мы действительно отдаем должное твоим мужеству и уму, которые подвигли тебя на изучение этого странного ремесла. Но Брайен ценит тебя прежде всего за то, что ты, как и сэр Джон Чендос, настоящий рыцарь. И никогда не совершишь ничего, что противоречило бы рыцарской чести.

— Геронда... — Джим чувствовал себя беспомощно. Выслушивать подобные комплименты нелегко. Что он мог ответить? Оставалось сидеть молча и ерзать на стуле. Джим был уверен, что никоим образом не соответствует тому идеалу, достоинства которого превозносила Геронда. Он вовсе не тот человек, которому без оглядки доверяет Брайен. Но спорить с Герондой бесполезно.

— И потому я осмелилась просить тебя, Джеймс, отправиться вслед за Брайеном, найти его и сопровождать в дальнейшем. Думаю, сейчас он не дальше Кипра, если только он туда добрался. Я сообщу тебе имена хорошо известных на острове людей, разыскав их, ты найдешь и Брайена. Умоляю тебя, Джеймс, не спеши отказываться, подумай о том, что я тебе сказала.

— Геронда... — попыталась вмешаться в разговор Энджи, но тщетно.

— Так важно, чтобы именно ты помог Брайену в поисках моего отца, — продолжала Геронда. — Брайен никого не послушает, кроме тебя. Ты же знаешь, как легко он ввязывается в стычки по самому пустяковому поводу. С тобой он будет благоразумнее. Ты мудрее его. Не смотри на меня так — ты действительно мудрее Брайена. Ты сможешь уберечь его от неприятностей. Не подведешь в трудную минуту. Поэтому я и прошу тебя, нет, умоляю на коленях — поезжай и найди Брайена.

— Подожди, Геронда! — вскричал Джим, подхватив ее под руку и усадив на место. Геронда была близка к буквальному исполнению своего намерения. Сама мысль о том, что перед ним встанут на колени, повергла Джима в смущение. То, что было естественно для средневековья, никак не сообразовывалось со взглядами, вынесенными из двадцатого века. — Успокойся, Геронда. Я еду. Мы и явились сюда, чтобы сообщить тебе об этом.

Кровь отхлынула от лица Геронды. Казалось, силы вот-вот оставят хозяйку Малверна. Она выглядела не лучше несчастного стражника, которого недавно собирались повесить.

— Все в порядке, Геронда, — мягко сказала Энджи, подойдя к ней и обняв ее за плечи. — Джим решил отправиться вслед за Брайеном. Да не молчи же, Джим! — Энджи вопросительно посмотрела на мужа.

Если минутой раньше речь Джима была импульсивной и он вряд ли осознавал, что говорит, то теперь, после слов Энджи, он пришел в себя.

— Конечно, я еду, — как можно сердечнее произнес Джим. Он отпустил локоть Геронды, увидев, что Энджи все еще удерживает ее за плечи.

Щеки Геронды порозовели. Она вскочила со стула и бросилась целовать своих собеседников. Она перебегала от Джима к Энджи, от Энджи к Джиму, бурно выражая нахлынувшие чувства, будто бы кружилась в искрометном танце.

— Да сейчас же время обеда! — вскричала Геронда. — Мы закатим настоящий пир! Эй, есть здесь кто-нибудь?

Дверь в комнату открылась, и на пороге с обнаженными мечами в руках появились Бернар и один из его стражников.

— Уберите оружие, идиоты, — отчеканила Геронда. — Бегите на кухню и в буфетную. У нас к обеду два гостя, лорд и леди Эккерт. Пусть несут на стол все самое лучшее. Мы спустимся через пять минут. Слышите, через пять минут! И чтобы к этому времени стол был накрыт, а первое блюдо подано. Живее!

— Беги! — заорал Бернар стражнику, и того как ветром сдуло. — Прошу прощения, миледи. Прошу прощения, милорд и миледи.

Бернар ретировался, закрыв за собой дверь.

— Теперь пришла наша очередь просить у тебя прощения, Геронда, — сказала Энджи. — Нам следовало с самого начала рассказать тебе о наших намерениях. А так тебе пришлось нелегко.

— Какая разница? — возбужденно воскликнула Геронда. — Главное, я услышала то, что хотела услышать. Сегодня в вечерней молитве я возблагодарю Господа за то, что он не оставил меня своей милостью. Не сожалею ни об одном произнесенном мною слове. И не имеет значения, что я узнала о ваших намерениях только сейчас. Ты отправляешься в путь, Джеймс, а остальное не важно. Ох и отметим же мы сейчас это событие!