Гордон Диксон – Дракон, эрл и тролль (страница 78)

— Агата, позднее дитя, была для меня отрадой. Я любил ее больше жизни. Агате было около шести лет, когда в один злополучный день ее похитили, вырвав из рук гулявшей с ней няни. Няня, вернувшаяся домой вся в ссадинах и царапинах, рассказала, что девочку после короткой стычки схватила и унесла самка тролля. С того дня я не видел своей Агаты. — Голос замолк.

— С кем еще можно поговорить? — мрачно поинтересовался епископ, вперив тяжелый взгляд в замершую в своем кресле Агату Фалон.

— Няня Агаты Фалон, ты слышишь меня? — спросил Джим, приблизив к губам шкатулку. — Если слышишь, отзовись.

— Я здесь, — раздался из коробки тоненький голосок.

— Расскажи, как случилось, что у тебя отняли ребенка.

— Меня зовут Уинифред Хастингс. Я дочь бедного рыцаря. Незадолго до смерти отец отдал меня в услужение сэру Блендису де Фалону, и я стала ходить за его дочерью. Я умерла два года назад от старости, но хорошо помню тот день, когда отправилась вместе с Агатой гулять в лес, неподалеку от замка. Когда мы шли мимо кустов, из них выскочил тролль, ростом с меня. Тролль вырвал у меня из рук Агату, а меня искусал и исполосовал когтями. Я кое-как добралась до замка и, еле ворочая языком, рассказала сэру Фалону о постигшем его несчастье, после чего потеряла сознание. Я пролежала в беспамятстве несколько дней, а потом еще долго не могла подняться с кровати. Когда поправилась, я с головой ушла в хозяйство, чтобы, насколько хватало сил, подменить вторую жену сэра Фалона, которая умерла при родах Агаты.

— И с тех пор ты больше не видела Агаты Фалон? — спросил Джим.

— Через два года девочка появилась у ворот замка, грязная, исцарапанная, оборванная. Одна я признала в ней дочь сэра Блендиса. Агату окружили вниманием и заботой, но никто так и не смог вытянуть из нее, где она была целых два года.

— Она не рассказала об этом даже отцу? — спросил Джим.

— Не проронила ни слова, как ни бился сэр Фалон. В конце концов он решил, что девочку подменили. Тем не менее, сэр Блендис распорядился, чтобы за Агатой ухаживали так же старательно, как и раньше, и под страхом сурового наказания запретил всем и каждому даже слово молвить о ее печальной истории. Спустя четыре года сэр Фалон умер, а замок и земли отошли к его сыну. Тот мало общался с Агатой, и ее история постепенно забылась.

— Сэр Блендис! — позвал Джим.

— Я здесь, — раздался из шкатулки печальный голос.

— Почему ты охладел к Агате после ее возвращения в замок? Ведь ты сказал, что любил ее больше жизни.

— Я безумно любил свою дочь Агату. А разве та девочка, что отыскалась у ворот замка, была моей дочерью? Она ни внешностью, ни манерами не напоминала Агату.

— И ты так и не выяснил у пришелицы, откуда она взялась?

— Нет, как ни пытался. Но я оставил девочку у себя, приказав домочадцам и челяди держать в строгой тайне все то, что могло бросить тень на имя Фалонов.

— Вполне вероятно, что ребенка действительно подменили, — возвысил голос епископ, устремив взгляд на Агату Фалон. — Леди Агата, во имя спасения своей бессмертной души расскажи нам свою историю.

Агата Фалон безмолвствовала. Казалось, она пропустила слова епископа мимо ушей.

— Если ты не ответишь, — добавил епископ, — я решу, что ты не та, за кого себя выдаешь. И тогда…

Леди Агата неожиданно встрепенулась и пронзила епископа злобным взглядом.

— Я — Агата Фалон! — вскричала она. — Мало ли что наговорила эта коробка. Отец церкви должен противостоять магии, а не потворствовать ей. Что касается моего отца, то он никогда не любил меня, и я не раскрывала ему свою душу. Поищите другого свидетеля моих прегрешений. Утверждаю, что я — Агата Фалон, дочь сэра Блендиса де Фалона, и никакая магия не докажет противного. Таков закон. Или законов уже не существует?

— Агата Фалон права, — подал голос священник, — церковь не может выносить вердикт, основываясь на свидетельских показаниях, добытых с помощью магии.

Епископ раздраженно ударил рукой по столу.

— Мы и не собираемся наказывать ее по закону, — прошипел он. — Мы хотим лишь установить истину. Свидетели с того света не лгут. Да и тролль выделил Агату Фалон из толпы.

— А кто сказал, что на том свете нельзя впасть в заблуждение? — неожиданно подала голос Энджи, — Да и Мнрогар, заговорив с леди Агатой, мог руководствоваться самыми разными соображениями.

— Леди Анджела, — возопил епископ, — ты здесь не для того, чтобы высказывать свое мнение, кроме того…

— Помолчи! — остановил Джим епископа. К удивлению Джима, тот замолчал.

Джим огляделся. Все — за исключением Мнрогара и Каролинуса — теперь сосредоточенно смотрели на него, словно ожидая, что он вот-вот перейдет к решительным действиям. Тролль оставался безучастным к происходящему. Зато лицо мага выражало довольство пресытившегося кота, только что отведавшего жирных сливок. Джим вздохнул — Каролинус отдал все ему на откуп, придется и дальше действовать на свой страх и риск. Пожалуй, надо еще раз поговорить с духами.

— Два свидетеля дали противоречивые показания, — начал Джим, приподняв крышку шкатулки. — Я спрашиваю тебя, Уинифред Хастингс, уверена ли ты, что сыскавшаяся у ворот замка девочка была Агатой Фалон?

— Да, — раздался тоненький голосок Уинифред Хастингс, — уверена, хотя не стану отрицать, за два года девочка разительно изменилась, и не только внешне. Куда девались ее манеры! Она забыла, как ведут себя за столом, а ее любимой игрушкой стал круглый камушек, который она принесла с собой в замок. Можно сказать, она с ним ни на минуту не расставалась. И все-таки каждым словом и жестом она походила на ту Агату, которую вырвал из моих рук тролль.

— Разве можно доверять какой-то служанке, если ее слова противоречат показаниям рыцаря? — возмутился епископ. — Она могла затаить обиду на своего хозяина, а теперь оговаривает его.

— Я говорю правду, — пропищал голос Уинифред Хастингс.

— Она лжет! — послышался голос сэра Блендиса.

— Каролинус, — обратился Джим к магу, — попроси Мнрогара рассказать нам о леди Агате.

— Мнрогар, — вкрадчиво произнес Каролинус, — тебе есть что добавить к своим словам?

Тролль безмолвствовал.

— Оставьте его в покое! — взорвалась Агата Фалон. — Вы все равно ничего не узнаете. А мне плевать, что вы обо мне думаете.

В комнате воцарилась гнетущая тишина. Епископ всем своим видом выражал явное беспокойство, священник впал в задумчивость, граф застыл в своем кресле, словно силы покинули его. Джиму снова пришли на память слова Шерлока Холмса: «Ищи недостающего свидетеля!» Выходит, недостающий свидетель еще не найден. Джим покосился на шкатулку. Пожалуй, стоит попытать счастья еще раз. Джим поднес шкатулку ко рту и громко спросил:

— Может ли кто живой или пребывающий на том свете рассказать, где была Агата Фалон, после того как ее похитили?

В комнате снова наступила тишина, все ждали, затаив дыхание.

— Я, Мнрогар, — раздался из шкатулки громовой голос, — я еще жив!

Джим удивленно поднял голову и отпрянул — на него летел закованный в кандалы тролль.

Глава 41

— Замри! — воскликнул Каролинус, ткнув пальцем в Мнрогара.

Команда мага застала тролля в прыжке. Не в силах устоять на ногах, он упал как подкошенный и распластался по полу, неестественно задрав голову. На лице тролля застыла ужасающая гримаса.

— Можешь подняться, Мнрогар, — сурово сказал Каролинус. — Встань там, где стоял, и стой смирно.

Мнрогар занял свое место посреди комнаты, одарив Джима неприветливым взглядом. Шкатулка не умолкала:

— …Я живу по своему разумению и ни от кого не завишу. Иногда я выбираюсь из своего логова, чтобы обойти округу и разнюхать, не посягает ли другой тролль на мои владения…

— Закрой коробку! — неожиданно рявкнул Мнрогар, — Я и без нее найду, что сказать.

Джим поспешно закрыл шкатулку.

— Однажды в лесу, — начал свой рассказ Мнрогар, — я вынюхал тролля. По запаху это была самка. Я нашел ее логово, но хозяйки там не было. Зато в яме я наткнулся на девочку. Она еле дышала. Завидев меня, она поползла ко мне. Я взял ее на руки и отнес в свое логово. — Мнрогар уставился на графа:— Ты знаешь, где мое логово.

Граф не проронил ни слова.

— На моей земле водятся олени, кабаны, кролики, — продолжил свой рассказ Мнрогар. — Вначале я делился с девочкой своей едой, но она и кусочка мяса не брала в рот. Я понял, что ребенок не ест сырой пищи. Тогда я стал кормить девочку едой со стола графа, которую тайно добывал по ночам, когда все в замке спали. Постепенно девочка окрепла. Позже я узнал, что у той самки умер детеныш, вот она и решила заменить его девочкой. Только ничего путного у нее не вышло. Девочка не стала охотиться вместе с ней, а принесенное самкой мясо не ела. Девочка слабела на глазах, и самка оставила ее. Я понял, чем надо кормить ребенка. Девочка подрастала, и нам было весело вдвоем. Она нашла в логове камушек и частенько, припрятав его, заставляла меня искать игрушку. А порой я прятал камушек, а ребенок искал его. Я привязался к девочке и даже на охоте не задерживался. Но со временем девочка начала отказываться от пищи и ослабела. Волей-неволей пришлось с ней расстаться. Однажды в несчастливый для меня день я отвел девочку к воротам замка, что находится неподалеку от норы самки, а сам возвратился в свое логово. — Мнрогар замолчал.

— Так-то лучше, — удовлетворенно произнес епископ. — Выходит, леди Агата не тролль, в ее жилах нет чужеродной крови. Но тогда непонятно, как Мнрогару удалось признать в ней ту девочку, с которой он когда-то делил логово. С той поры прошло много времени. Как троллю удалось учуять леди Агату?