Гордон Диксон – Дикий волк (страница 59)

Когда шпага вонзилась в загривок быка, тот послушно рухнул, как и его собрат на Альфа Центавра. Не столько работая с быком, сколько наблюдая за действиями квадрильи, Джим отметил, что маленькие человечки двигались легко и уверенно. Но их жесты были несколько скованы, потому что мышцы еще не привыкли к нагрузке. Но программу они старались выполнять добросовестно, и получалось у них это неплохо.

Джим отрепетировал все представление еще два раза, прежде чем закончить тренировку. И хотя его движения уже давно были отработаны до автоматизма, Джим сильно устал. Тем не менее следующие четыре дня он без устали повторял все снова и снова, до тех пор, пока его помощники окончательно усвоили все, что требовалось. У них появился опыт.

Во время одной из первых тренировок он догадался, что может управлять быком, представляя его действия так, как научила его Ро на корабле. Где-то в Тронном Мире был источник энергии, выполняющий все его приказания.

На шестой день он продемонстрировал своей квадрилье совершенно новый вариант боя. Тонкость заключалась в том, что каждый из шести привезенных быков был запрограммирован по-своему, чтобы никто не заподозрил, что они вообще запрограммированы. Джим знал все эти схемы и заставил своих помощников работать по программе быка в последней клетке, надеясь, правда, что ему не придется с ним сражаться перед Императором.

В его распоряжение были предоставлены несколько комнат в бесконечном одноэтажном зданий. Эти комнаты имели двери и коридоры, и Джим мог ходить куда вздумается. Но хотя он осмотрел не только комнаты, но и двор, сады, он не встретил ни одного Высокородного. Здесь жили только слуги — мужчины и женщины.

Ро к нему не приходила. Несколько раз его навещала Афуан, коротко спрашивала как идут тренировки, и вновь исчезала. Она не торопила его, но когда Джим сообщил, что все готово, принцесса явно обрадовалась.

— Великолепно, ты выступишь перед Императором… на днях! — воскликнула она и переместилась. Но, появившись на следующее утро, она объявила, что бой начнется на арене через… несколько имперских единиц времени, в переводе на земные через сорок минут.

— Я не смогу так быстро оживить быка! — возразил Джим.

— Об этом уже позаботились, — успокоила его Афуан и исчезла.

Джим стал торопливо натягивать боевой костюм. Вообще говоря, для этого ему требовался ассистент, но сейчас он не мог выбирать. Ему удалось наполовину одеться, когда юмор создавшегося положения заставил его рассмеяться.

— Почему тебя нет рядом, когда ты мне так нужна, Ро? — добродушно спросил он у белых стен комнаты.

И немедленно, как джин из сказки, перед ним возникла Ро. Джим удивился.

— Что мне делать? — спросила девушка. Джим рассмеялся.

— Только не говори мне, что ты услышала.

— А как же иначе? — удивленно спросила она. — Я велела чтобы мне дали знать, когда ты меня позовешь, но ты ни разу…

Он опять рассмеялся.

— Я бы позвал, если бы знал об этом.

Ро покраснела.

— О, я действительно хотела помочь тебе, — сказала она. — Но тебе, вероятно, не нужна была моя помощь.

— Боюсь, что просить помощь не в моих привычках.

— Хорошо, хорошо, — энергично сказала она. — Чем я могу помочь тебе сейчас?

— Помоги мне одеться.

Она хмыкнула, и Джим удивленно посмотрел на нее.

— Нет, нет, все в порядке, — произнесла Ро, — просто обычно это работа слуг, людей низших рас.

Она подняла его шляпу.

— Это куда?

— Никуда, пока что. Это в последнюю очередь. — Она послушно отложила шляпу и стала помогать ему. Когда Джим оделся, она с интересом взглянула на него.

— Ты выглядишь странно, но красиво, — сказала она.

— Разве ты не видела меня на Альфа Центавра?

Она покачала головой.

— Я была занята, и. к тому же не думала, что это будет так занятно.

Ро удивленно посмотрела на Джима, когда он взял плащ и мулету.

— Это зачем?

— Небольшие куски материи должны привлекать быка, а шпагой его убивают, — он немного вытащил ее из ножен и показал девушке обнаженный клинок, — в самом конце.

Ро побледнела и отступила назад. Глаза ее расширились.

— В чем дело? Что случилось? — с недоумением спросил Джим.

— Ты мне не говорил… — она, наконец, справилась с волнением и заговорила, — что собираешься убить его!

Она всхлипнула, отвернулась и исчезла. Джим уставился на то место, где только что стояла Ро. Неожиданно раздался женский голос:

— Да! — Это была принцесса Афуан, и он, резко обернувшись, очутился с ней лицом к лицу. — Оказывается даже ты, Дикий Волк, совершаешь ошибки. Я думала, что ты понял, что слабое место Ро — это животные.

— Ты права, — бесстрастно сказал Джим, — мне не следовало забывать о том…

— Разве что… — задумчиво произнесла она, минуту помолчала, ее лимонно-желтые глаза встретились с его глазами, — ты хотел вывести ее из себя. За такое короткое время я стала думать о тебе очень хорошо, Дикий Волк! У тебя появился и верный друг — маленькая Ро и могущественный враг — Мекон. Тобой заинтересовался не только Оловиель, но и сам Галиан.

Афуан пристально посмотрела на него.

— Ты меня видишь?

— Конечно, — сказал Джим. И внутренне весь напрягся, хотя по лицу и фигуре этого не было заметно.

Афуан изменилась… И это даже нельзя было назвать изменением, ведь даже выражение ее лица осталось тем же. Но она стала совсем другой.

Внезапно эта высокая, с матовой кожей, желтыми глазами и белыми волосами женщина стала привлекательной. Нет, не просто привлекательной, невыразимо желанной и Джим с трудом сдерживал себя. От нее исходила не просто чувственная привлекательность, она вся горела желанием…

Только долгие годы полного одиночества и изоляции помогли Джиму сопротивляться. Он понял, что она пытается пробить его защиту, заставить его предать все, что найдено в далеких исканиях души и ума, там, где ум и душа никогда не бывали раньше — только это помогло ему стоять равнодушно и спокойно.

И снова неожиданно, без физической перемены Афуан превратилась в холодную и далекую принцессу Высокородных, ошеломляющую, но не привлекательную по земным стандартам.

— Удивительно, — мягко сказала она, — просто невероятно, в особенности для Дикого Волка. Но я думаю, что ты теперь ясен мне, Дикий Человек. Что-то, когда-то, давным-давно сделало тебя честолюбивым, и это честолюбие больше самой Вселенной.

Через секунду Джим был на арене. Когда он появился там, трибуны были уже заполнены одетыми в белое Высокородными. Свободных мест не было, даже в императорской ложе находилось шестеро мужчин и четыре женщины.

Зазвенела музыка, и Джим во главе квадрильи двинулся к центру арены. Когда он подошел ближе, то узнал находящихся в ложе Афуан и Галиана, рядом с ними сидел широкоплечий пожилой мужчина с чуть желтоватыми бровями.

И только остановившись напротив сидящих, Джим понял свою ошибку. Человек в центре лишь напоминал Галиана, но сходство было поразительным. Он вспомнил, что Галиан брат Императора. Землянин стоял перед властелином Империи.

Он был выше Галиана. Он возвышался над остальными Высокородными, и его взгляд ведал что-то необычное для Высокородных — был честным и открытым. Император улыбнулся Джиму, разрешая начать бой. Глаза Афуан довольно сверкнули.

Джим обычно посвящал убитого быка кому-нибудь из публики — убивал его прямо перед этим человеком. Он повернул квадрилью и повел ее в сражение. Его люди отлично работали, несмотря на то, что бык вел себя не так, как искусственный, Вероятно, быка выбирала Афуан, или кто-нибудь из ее свиты просто наугад? К счастью, каждый бык имел отличительный знак, и Джим имел возможность вспомнить программу быка, как только тот вышел на арену.

Но несмотря на это, он должен был показать все, что умеет. К тому же его тревожили слова Афуан о честолюбии. У принцессы был трезвый и хитрый ум…

Бой близился к концу. Бык атаковал до последнего момента. Джим уложил его точно напротив императорского ложа. Вытащив шпагу, он повернулся и сделал несколько шагов к Императору. Во-первых, ему было интересно, как тот отреагирует на увиденное, во-вторых, так, по словам Ро, требовал этикет. Джим подошел к барьеру и посмотрел на Императора, который улыбался ему.

Улыбка Императора становилась все шире. Из уголка рта стекала тонкая струйка слюны. Он облизнул губы и обратился к Джиму.

— Ус сууу, — произнес Император, улыбаясь, — уссуу…

Джим застыл. По поведению окружающих он не мог понять, как поступать. А Высокородные в императорской ложе, как и все остальные Высокородные, видимо намеренно не обращали внимания на припадок своего повелителя. Джим решил действовать подобно зрителям. Афуан и Высокородные, находящиеся в императорской ложе, спокойно сидели, как будто Властелин вел с Диким Волком частную беседу. И все это как-то завораживало. Джим вспомнил о гипнотических способностях Афуан, но сейчас, похоже, все пытались убедить не только землянина, но и самих себя, что ничего не произошло, что все в порядке.

…Внезапно все изменилось… Струйка слюны исчезла с подбородка Императора, стертая невидимой рукой…

— …более того, нам будет очень интересно узнать о тебе побольше, — неожиданно заговорил Император, как бы продолжая беседу. — Ты первый Дикий Волк, которого мы видим за долгие годы. Когда отдохнешь, приходи к нам, и мы побеседуем.

Улыбка Императора была открытой, искренней и дружелюбной.