Гордон Диксон – Дикий волк (страница 20)

Матросы опасливо показались из глубины каюты и стали выбрасывать мертвых за борт. Они снимали с мертвецов все, что казалось им ценным, и сталкивали трупы в воду. С ранеными поступали точно так же, а я был слишком слаб, чтобы воспрепятствовать этому.

Потом они направились ко мне. Не знаю, чего они хотели, но если бы они захотели сбросить меня за борт, как Голубых Людей, я бы не смог сопротивляться. Но они остановились передо мной и смотрели, причем в их глазах было суеверное поклонение и восхищение. Я начал искать глазами Аннис, но увидел только белого леопарда, направлявшегося в мою сторону. Он облизывал губы, а белый мех был покрыт голубой кровью. Матросы в ужасе разбежались, зверь подошел ко мне и положил голову на плечо.

— Хорошая кошечка! Хорошая кошечка! — сказал я, ни о чем не думая.

Леопард исчез и появилась Аннис, которая стояла надо мной, уперев руки в бедра. И теперь я вспомнил, что она может менять форму.

— Ты превзошел себя, Дженюэр, — сказала она. — Прыгал везде как король Нибелунгов. А ведь тебя могли убить. Ты хоть знаешь об этом?

— Да, это правда. Раньше со мной такого не бывало, а теперь меня могли убить.

На меня опустилась темнота, я потерял сознание.

Когда я пришел в себя, раны мои были забинтованы, и Аннис смазала их какой-то дьявольски вонючей черной мазью, которая, по ее словам, обладала чудодейственной силой. Я лежал в каюте. Под головой была рукоятка меча, а на мне туника. В каюте было теснее и жарче, чем обычно, и впервые с тех пор, как я переселился в этот мир, я почувствовал, что замерз.

— Мы входим в Бессолнечное Море, — послышался голос Аннис. Теперь все время будет темно и холодно.

— До сих пор не понимаю, почему в этой части планеты никогда не бывает солнца?

— Тем не менее, это так, — ответила она.

Очевидно, на Анивне никто не интересуется загадками природы. Они приписывают все непонятное колдовству и все оставляют без внимания. Поэтому здесь не развиваются науки, а Анивн далеко отстал от Земли в своем развитии. Но действительно ли отстал? Конечно, здесь нет атомных бомб, ревущих самолетов и убийственных автомобилей, нет антибиотиков и других лекарств, но здесь есть волшебная черная мазь, от которой мои раны уже затянулись.

— Дюффус! — позвала меня Аннис, когда я зашевелился, чтобы переменить позу.

— Да, принцесса.

— Я замерзла.

— Понимаю, ваше высочество.

— Я не об этом. И ты знаешь, о чем.

— О чем?

— Я говорю, что с тех пор, как мы вошли в Бессолнечное Море, стало холодно. Тебе не холодно на полу?

— У нас, моряков, пол называется палубой.

— Черт возьми! Отвечай на вопрос! Ты замерз?

— Я только начал замерзать.

— Черт бы тебя побрал, Дюффус! Разве ты не хочешь того же, чего хочу я?

— О, слава и величие Лохлэнна! Я не знаю, чего ты хочешь.

— Нет, знаешь! Ты знаешь, что я пообещала Бранвен сделать кое-что для нее. Ты знаешь, что мы перед ней в долгу.

— Думаю, я и Бранвен — в расчете. Ведь я не подкачал и доставил ей тогда удовольствие в домике, а она нас сегодня здорово подвела.

— Дюффус, если ты сейчас же не переберешься ко мне на койку, я нашлю на тебя мышей. Пусть они побегают туда-сюда по твоему животу.

— Ну и отлично. Я всегда любил мышей. Они такие мягенькие и ласковые.

— Дюффус, пожалуйста! Я чувствую, что должно случиться что-то ужасное. Я боюсь. Пожалуйста, приди и поддержи меня!

— Тебе кажется, что случится что-то ужасное? Но что может быть хуже того, что уже случилось?

— Не знаю. Морриган и Муилертах что-то готовят, и я боюсь. Это было не похоже на мою обычно самоуверенную ведьму. А может, она валяет дурака?

— Дюффус, пожалуйста! Я хочу, чтобы ты пришел… Я хочу, чтобы ты любил меня!

Вот ЭТО уже похоже на правду. Я поднялся, погладил меч, чтобы он не чувствовал себя покинутым, и лег в постель к Аннис. Ее руки были ароматны, а губы мягки и податливы. И впервые за долгое время я не думал ни о чем, кроме королевы ведьм, Действительно, у нее было какое-то очень сильное заклинание.

Несмотря на предчувствия Аннис, ничего не случилось. И не случилось по меньшей мере в течение нескольких дней. Вероятно, мы здорово угодили Бранвен в ту ночь, раз она отводила от нас всякие неприятности. «Андраста» потихоньку передвигалась со своей обычной скоростью в три узла, пока мы не пересекли Бессолнечное Море, и Рот Фейл наконец-то послал нам свой свет.

Я попытался объяснить Аннис, что если мы будем развлекать Бранвен до конца путешествия, то все пройдет гладко и неприятностей не будет. Но она, как все женщины, которых я знал на Земле, стала думать о своем положении — о том, что будет во дворце, если узнают, что их будущая королева делила ложе с простым воином.

— А ты уверена, что будешь королевой? — спросил я. — Морриган выехала на быстром корабле и она уже в Лохлэнне, старается занять твое место.

Она затрясла головой так, что волосы ее совершенно растрепались.

— Нет! Нет! Они не могут короновать до Биллтэйнского празднества, а оно будет лишь через неделю!

— Может быть, но она может все устроить так, что церемония коронации будет лишь формальностью.

— Дженюэр, ты меня изумляешь. Абсолютно ничего не зная о наших обычаях, ты стоишь здесь и рассуждаешь о том, что может произойти в Лохлэнне.

— А может, я совершил таг хаирм и теперь вижу большой дворец… и трон, на котором сидит прекрасная девушка, вытянув перед собой прекрасные ноги? — Так показывает мне таг хаирм.

— Ну, что ж, он может показать тебе еще что-нибудь, сказала она, поджав губы. — Например, где ты будешь сегодня спать.

— Иди, мой меч, сюда. Опять мы с тобой будем на палубе.

Я был убежден, что это начало нашего невезения. Невезения? Но у нас не было ничего, кроме невезения, с самого начала нашего путешествия. Но теперь будет еще хуже… если это возможно. В этот день, когда Рот Фейл висел низко над горизонтом, а черные облака неслись по небу, мы прошли Золотые Столбы. Они выглядели неправдоподобными островами, поднимающимися прямо из воды почти на милю вверх, и были такими крутыми, что даже горные козлы не смогли бы подняться на них. Столбы были похожи на опоры какого-то гигантского моста, а не на творение природы. Когда я спросил Аннис о них, она только пожала плечами.

— Друиды говорят, что их поставил Великан Ветра еще до появления людей. Они должны были поддерживать мост, по которому он хотел перегонять стада из Сокра в Лохлэнн. Но мост был таким тяжелым, что Сокр и Лохлэнн опустились под воду, а сам мост развалился и остались только столбы.

— Объяснение вполне разумное, — заметил я, глядя на тучи, клубившиеся над Столбами. — Похоже, собирается дождь. Аннис не ответила, она слушала сообщение Бранвен. Если бы здесь брали плату за переговоры, их счет достигал бы суммы, равной национальному доходу.

— Что-нибудь новенькое от нашей сладчайшей богини? — спросил я. — Будь добра, скажи ей, что я люблю ее, и что неплохо было бы мне провести одну ночь только с ней и…

— Заткнись! — воскликнула перепуганная Аннис, глядя на быстро сгущавшиеся тучи.

— Ну, что на этот раз? Бранвен сообщила тебе прогноз погоды? Собирается дождь?

— Дождь, ветер, гром, молния, — произнесла Аннис как бы в трансе. — Ворота небес откроются, море взметнется ввысь! Шторм, шторм! — последние слова она выкрикнула в испуге, прижимаясь ко мне и всхлипывая. — О, нет, Бранвен, нет!

— В чем дело? — обняв, я поддержал ее. — В чем дело, девочка? Что случилось?

— Муилертах идет! Муилертах послала против нас этот шторм!

Я повернулся и посмотрел на тучи. Они были черны, как пиковые тузы. Все небо перед нами было цвета угольной шахты, там и сям сверкали молнии, гремели раскаты грома, напоминавшие далекую канонаду.

— Считаю, нам нужно спустить парус и бросить якоря.

Она посмотрела на меня так, как будто у меня выросла еще одна голова, а потом истерически расхохоталась.

— Спустить парус! Бросить якоря! Ты ведь не знаешь… Ты даже не представляешь себе!

— Чего не знаю?

— Какой шторм может устроить Муилертах. Ты не знаешь ее ярости!

— Знавал я в своей жизни несколько ведьм, и знаю, какова в гневе оскорбленная женщина. Но знаешь что? Может, она ревнует? Может, нам не стоит полностью концентрироваться на Бранвен? Может, нам нужно что-нибудь сделать и для Ведьмы Моря?

— Ничего не выдержит! Ни «Андраста», ни самые большие корабли, бороздящие воды океана и даже суперкорабли вашего мира — ничто не устоит перед яростью Ведьмы Моря.

— Может, вызвать Бранвен? Сейчас самое время просить ее помощи.

— Никто… ни Бранвен, ни другие боги и богини не могут победить Ведьму в море. На суше Бранвен могла бы спасти нас, но в море Ведьма превыше всего, возможно, даже выше самого Ллира.

Я никогда не видел, чтобы что-нибудь передвигалось так быстро, как этот шторм. Через две минуты после того, как я дал капитану указания насчет паруса, ветер и дождь со всей силой обрушились на нас. «Андраста» была в плачевном состоянии. Во время борьбы с Голубыми Людьми, особенно когда я таранил и топил их галеры, все ее швы расползлись, и посудина протекла. Старая лохань в теперешнем состоянии не выдержала бы даже небольшого шторма, не то что этого, против которого смогли бы устоять разве что Гибралтарские столбы.

Сильная волна обрушилась на нас. Я повернул рулевое весло так, чтобы развернуться носом к волне, но это мало помогло. Огромные зеленые волны били нас, и корабль вскрикивал, как раненное животное. Я обхватил одной рукой Аннис, а другой держал рулевое весло. Мы крепко прижимались друг к другу, когда огромные волны прокатывались по палубе «Андрасты» и, разбиваясь о препятствия, били нас по лицу солеными брызгами. Капитана смыло за борт. Некоторое время он пытался вскарабкаться на палубу, но следующей волной его смыло окончательно. Секунду я еще видел искаженное страхом лицо, а через мгновение он был уже далеко в море, и его крики утонули в зловещем свисте ветра.