Гордей Юнов – За порогом мира. Давным-давно (страница 8)

– Конечно, мне не очень хочется связываться с Протеусом, – Азариас поморщился, – но если прогноз будет благоприятен, то я, так и быть, согласен. Корабль уже скоро отправляется. Где мы можем провести ритуал?

– Да вот отойдем в сторонку, чтоб нам никто не мешал, да и займемся делом, – я повлек собеседников в небольшой закуток между грудами разложенных на пристани товаров, готовящихся к отправке.

Оказавшись в относительно безлюдном месте, я велел спутникам отойти от меня, освободив немного пространства. Потом я встал в важную позу и закрыл глаза. Конечно, я мог просто наврать, что плавание пройдет замечательно, без каких-либо эксцессов, но мне хотелось еще раз проверить действие магии. Я сосредоточился изо всех сил, стараясь представить в голове Азариаса, Протеуса и себя на корабле, плывущем по морю. И к своему удивлению я увидел то, что хотел. Я увидел корабль Азариаса, который разгружался в большом порту, и себя самого, сходящего на берег в сопровождении воина с мечом.

– Всё, я закончил, – сказал я, открывая глаза. – Плавание будет очень удачным. Погода будет великолепная, никаких препятствий на пути не встретится. Я видел себя, сходящего на берег в Неаполисе.

– Ну что ж, отлично. Благодарю тебя, достопочтенный Феоген. Жду вас обоих на корабле. Отплытие через час. Протеус покажет тебе дорогу, а я побежал, надо еще отдать кучу распоряжений.

И капитан удалился быстрым шагом.

Мы с Протеусом вышли на пристань, и воин показал мне корабль, на котором предстояло плыть. В этот момент с соседнего судна сошел человек в богато украшенной одежде и направился прямо к нам. Завидев его, мой спутник замер и низко склонил голову. Я тоже осторожно кивнул, не зная, как мне себя вести в присутствии, несомненно, очень важной персоны.

– Оракул Феоген Критский? Я не ошибся? – приветствовал меня важный господин. Он был уже не молод, в нем чувствовалась порода, он, без сомнения, знал себе цену.

– Да, это я, – мне не нравился этот щеголь, но я понимал, что беседы с ним мне не избежать.

– Я следователь Престола Спирос. Могу я задать тебе, Феоген, несколько вопросов наедине? – это была не просьба, это был приказ. И Протеус тут же отошел подальше в сторону.

– Я Вас слушаю, – спокойно обратился я к следователю, хотя внутри у меня всё клокотало.

«Еще никогда Штирлиц не был так близок к провалу», – крутилось у меня в голове.

– Я так понимаю, что ты решил покинуть остров. Почему? – последовал вопрос в лоб.

– Мне явилось видение, зов влечет меня в Афины и Константинополь, – завел я ту же пластинку, что и в деревне. Я понимал, что ответ слабоват, но, похоже, он вполне удовлетворил следователя.

– Несколько минут назад тут в порту была применена магия. Твоя работа? – последовал следующий вопрос.

– Да, я дал прогноз на плавание капитану Азариусу, – тут я был спокоен и говорил чистую правду.

Спирос кивнул, но оказалось, что всё это было лишь прелюдией к самому главному.

– Тогда следующий вопрос, – следователь пристально посмотрел мне в глаза. – Вчера на дороге из Кисамоса в Ханью был произведен магический акт третьей ступени с несанкционированным забором магической материи из Хранилища. На данный момент кроме меня и тебя в радиусе двух дней пути нет ни одного человека, имеющего разрешение на использование магии. Что ты можешь сказать по этому поводу?

Я понял, что Спирос абсолютно уверен в моей виновности, а вопросы задает просто для проформы. Магию я применял, а вот что такое забор материи из Хранилища, об этом я не имел никакого понятия. Но это здесь было явным преступлением, насколько тяжким, я был в полном неведении. Ну и, как я помнил из текста моей лицензии на стене в моем доме, я не имел права пользоваться этим самым Хранилищем. И хотя я и не знал, что это за Хранилище, и где оно находится, но, по всей видимости, я каким-то образом туда влез, пуская огненный шар в василиска.

И что мне теперь было делать? Признаваться в преступлении? Существуют ли тут суды? Или меня сразу же дезинтегрируют на месте? Протеус мне сейчас был не помощник, он сражался мечами, а этого мага он, похоже, очень боялся.

Всё это мгновенно пронеслось в моем мозгу, и я сказал то, что считал единственно возможным сказать в данной ситуации:

– Я не имею представления об этом событии. Да, я был на этой дороге вчера, но ничего необычного там я не наблюдал.

Я прямо и уверенно посмотрел в глаза следователя, хотя внутри у меня всё тряслось от напряжения. Спирос явно не ожидал такого ответа и был очень удивлен.

– В таком случае я попрошу тебя вытянуть вперед левую руку, – обратился он ко мне ледяным тоном, в его глазах сверкали молнии.

Я протянул вперед руку.

– Ладонью вверх, – глаза следователя сузились.

Я предъявил свою ладонь. Спирос взял мою ладонь холодными пальцами, пристально на нее посмотрел и неожиданным молниеносным движением полоснул по ладони тонким предметом, похожим на скальпель, но явно не металлическим. Я даже не успел отдернуть руку.

Разрез был настолько тонким, что крови почти не было. Из мешочка на поясе следователь достал какую-то склянку и капнул из нее жидкость мне на руку. Кровь на ладони под воздействием жидкости задымилась и стала прозрачной.

– Хм, белый дым, прозрачность, – Спирос еще больше удивился и нахмурился. Было ощущение, что он находится в шоке. По-видимому, результат кровавой экспертизы был совсем не тот, на который он рассчитывал.

– Хорошо, господин оракул, ты можешь идти, я тебя не буду задерживать… пока. Но что-то мне подсказывает, что мы с тобой еще встретимся, – следователь Престола развернулся и пошагал в город.

«Не нравишься ты мне», – услышал я негромко сказанные Спиросом слова. «А ты-то как мне не нравишься», – подумал я, разглядывая ладонь. Пореза на ней уже не было заметно. Ладонь была абсолютно такой же, как до встречи с загадочным следователем.

– Пойдем-ка, друг мой, на корабль, – Протеус дотронулся до моего плеча.

– Знаешь, приятель, наше путешествие, возможно, будет не таким уж и безоблачным, – сказал я воину. – Может, зря ты со мной связался?

Протеус только усмехнулся и пожал плечами, он вообще был не очень многословным человеком.

Мы взошли на корабль и отправились в путь.

На второй день пути как будто флюгер завертелся у меня в голове. Я почувствовал что-то, а вернее, кого-то. Ощущение было слабым и очень далеким, к тому же быстро пропало. Ничего конкретного определить я не смог, но я понял, что кто-то из моих друзей находится где-то рядом в этом мире, и я приближаюсь к тому месту, где мы должны встретиться.

2. Настя – Офелия – Никополь

Я всегда считала гречанок некрасивыми. Такой стереотип как-то въелся в меня еще в детстве. Но то, что я видела в зеркале, мне определенно нравилось. Молодая, темноволосая, с правильными чертами лица, с очень миленьким, прямым, а вовсе не горбатым носиком. Этот нос мне нравился даже больше, чем мой любимый курносый носик в том мире, из которого я сюда пришла.

Зеркало я нашла в кабинете Арриана, когда убиралась там. Стоило оно, наверное, бешеных денег, по местным меркам. Теперь я уже не Анастасия, а Офелия, и я служанка у знаменитого мага, путешественника и ученого Арриана.

Когда я ощутила себя в новом теле, было темно, только одинокая свеча на столике освещала маленькую комнатушку. Я очнулась голой в постели, осмотрелась, встала, с трудом одела валяющуюся на полу незнакомую одежду, по-видимому, тунику или хитон (никогда не знала, чем они отличаются), и тут услышала старческий, лающий голос:

– Офелия, где тебя носит? Принеси воды сейчас же.

Кого зовет неизвестный мне старик, я не знала, но всё же вышла из маленькой комнаты. Я оказалась в большой, богато убранной спальне. На широкой кровати лежал старик, его глаза были закрыты, он тяжело с хрипом дышал, наверное, его голос я и слышала. Кроме нас в комнате никого не было, и я вполне резонно решила, что Офелия это я и есть.

Я взяла стоявший на столике рядом с кроватью кувшин и понюхала его содержимое. Похоже, там была вода, и я поднесла кувшин к губам старика. Он жадно сделал несколько глотков и откинулся на подушку.

– Позови Периклоса, мне нужно… – начал говорить старик и умолк на полуслове. Я пригляделась, старик не дышал, его открытые глаза мертвым взглядом уставились в потолок. Он был мертв.

Выбежав из двери, расположенной напротив моей комнаты, я увидела в коридоре воина.

– Помогите, ему плохо, – закричала я. Воин бросился в комнату, быстро осмотрел старика, крикнул мне: «Жди здесь!» и убежал.

После этого был большой переполох, прибегали разные люди, всё осматривали, расспрашивали всю прислугу, в том числе и меня. А вечером появился он: молодой, красивый, уверенный в себе, в богатой одежде.

– Меня зовут Арриан Флавий, я являюсь консулом Престола в Эпире и только сегодня прибыл в Никополь. Я был учеником Эпиктета и лично займусь расследованием смерти моего учителя. Я прошу всех покинуть спальню. Через два часа прошу всех собраться у кабинета мастера Эпиктета. После того как я всё здесь внимательно осмотрю, я прибуду в кабинет и допрошу каждого по отдельности.

Так я и оказалась в кабинете старика в числе прочих домочадцев, слуг, учеников и просто знакомых знаменитого ученого и философа Эпиктета.