Гордей Юнов – С той стороны. Цикл «Тень», книги 4-6 (страница 7)

8

Алексей с ходу вник в возникшую проблему, развернул кипучую деятельность и уже через два дня в Мире Отражений на месте Айзека Гулливера появился крупнейший специалист в области старинных предметов искусства, особенно живописи, француз Анри Бужар. На том, что лучше всего добывать в зазеркалье именно картины, настоял Алексей, вполне резонно объяснивший, что большие скульптуры Андрей не сдвинет с места, да они и достаточно долговечны, а вот сколько картин великих мастеров сгорело в многочисленных пожарах даже трудно себе представить.

Когда Андрей перешёл из спальни Ольги в спальню Лукреции после подмены короля контрабандистов, вся компания уже ждала его там. Кроме самой хозяйки и нового Гулливера, в комнате был ещё и старый алхимик Саломон.

Старик натаскал в комнату огромное количество каких-то древних приборов и инструментов, и теперь спальня больше походила на алхимическую лабораторию.

– Вот, полюбуйся, что он тут натворил, – Лукреция обвела рукой комнату, – как я тут теперь буду спать?

– А тебе разве спать нужно? – удивился Андрей. – Твоё здешнее тело ведь не должно уставать. Оно же, как ты уверяешь, ничего не чувствует.

– Тело не устаёт, а голове отдых всё же нужен, – вместо Лукреции ответил детективу Саломон. – Мы здесь спим не так крепко, как живые люди, и совсем без сновидений, но всё же на какое-то время отключаем мыслительный процесс.

– Я вижу, бабочка Ваша по-прежнему с Вами, – алхимик посмотрел на зеркало, на шестикрылую бабочку, занявшую своё любимое место на углу, – очень любопытно, как всё это между собой связано. Я подожду Вас здесь до Вашего возвращения из музея.

– Только, мессир, к нашему приходу не разрушьте мою спальню окончательно, – поморщилась Лукреция.

– А ты с нами идёшь? – удивился Андрей.

– Конечно, – женщина пожала плечами, – или ты имеешь что-то против?

– Да нет, – детектив развёл руками, – идём, если тебе так хочется.

Экскурсия по Зимнему Дворцу не заняла много времени. Уже во втором зале Гулливер бросился к небольшой картине в углу.

– Так-так-так… Похоже, это то, что нам и нужно, – контрабандист-оценщик внимательно осмотрел портрет какого-то вельможи, – это Гольбейн. Без всякого сомнения, это он. И этого портрета нет в каталогах. Может быть, где-то у кого-то тайно он и хранится, но мне об этом ничего не известно.

– Давайте попробуем его пронести, – Гулливер обернулся к Андрею, – я не дам стопроцентную гарантию, но… Кстати, он и не очень большой, удобнее будет перемещать.

– А как будете проносить, с рамой или без? – поинтересовалась Лукреция.

– Мы это как-то специально не оговаривали с месье Ващенко, – пожал оценщик плечами, – но думаю, что лучше ничего не менять, перемещать как есть, в раме.

– Согласен, не будем портить красоту, – Андрей кивнул и осторожно взял из рук Гулливера картину, – пойду, попробую совершить невозможное, возродить исчезнувший шедевр.

– Да, Вы идите, а я займусь своим делом более внимательно, – мягкая улыбка и учтивые речи совершенно не вязались в оценщике с обликом бородатого боцмана-контрабандиста, – уверен, меня ждёт тут множество открытий. Вы даже не представляете, какое это для меня счастье – прикасаться с утерянным шедеврам древних мастеров живописи.

– Всё это хорошо, – Лукреция с сомнением посмотрела на Андрея, когда они вновь оказались в её спальне, – но как ты собираешься спать с картиной?

Алхимик возился с какими-то своими приборами около зеркала и не обратил на пришедших никакого внимания.

– А вот так, – Андрей лёг на спину, положил картину себе на грудь и взялся обеими руками за раму с двух сторон. – Думаю, что никуда она от меня не денется.

– Ну что ж, – женщина с некоторым сомнением посмотрела на лежащего детектива, – надеюсь, это сработает. Хотела бы сказать тебе: «спокойной ночи», но сейчас день.

– Я ещё не научился засыпать по команде, – Андрей закрыл глаза, – но сегодня ночью я специально не спал, готовился, так что думаю, получится быстро уснуть.

И быстро заснул, и быстро проснулся детектив-контрабандист. Ольга склонялась над лежащим на спине мужчиной и разглядывала картину в его руках, когда он открыл глаза.

– Ну что, тебя можно поздравить? – спросила женщина. – Фокус удался.

– Одно я могу сказать точно, – Андрей сел на кровати, – что-то я оттуда сюда притащил. Отнесу твоему мужу портрет, пусть ищет ещё одного оценщика и проверяет, что это за картина.

– Ну, почти наверняка можно сказать, что это что-то, чего тут нет, – усмехнулась Ольга.

– Это точно, – Андрей тоже усмехнулся. – Кстати, Оля, не было случая тебе сказать об этом раньше. В общем, я поговорил с твоей подругой, можешь её не бояться, она тебя не обманет. Так что, можешь прятаться и дальше от мужа по ночам в зеркале.

– Спасибо, Андрюша, – Оля подошла к мужчине и чмокнула его в щеку.

– Так, ты точно сейчас Оля? – Андрей недоверчиво посмотрел на женщину.

– Расслабься, – Ольга прикоснулась ладонью к груди детектива, – это просто спасибо, ничего больше.

– Ну ладно, тогда я спокоен, – Андрей улыбнулся, – пойду порадую своего старого друга.

– Там на кухне сидит Ахмед с кучей коробок, ждёт тебя, – усмехнулась женщина, – Алексей прислал его, чтобы упаковывать картины и не светить их до поры. Он тебя отвезёт.

– Вот, первый экземпляр, – Андрей поставил коробку с картиной на стол в кабинете шефа, – зацени.

– А этот Бужар что, там остался? – спросил Алексей, вынимая портрет кисти Гольбейна из коробки.

– Он на неделю с отражением поменялся местами, – детектив усмехнулся, – его теперь оттуда тяжело будет выманить, там для него Клондайк.

– Блин, теперь ещё одного оценщика придётся нанимать, – поморщился главарь новых контрабандистов, – впрочем, уверен, эти расходы я с лихвой отобью. Но всё же пара дней на это у меня уйдёт, хорошего специалиста найти сложно.

– В таком случае я тоже на пару дней отлучусь, мне надо семью в деревню отвезти на каникулы.

– Хорошо, – кивнул Алексей, – не вижу смысла гоняться в зазеркалье каждый день. Пусть Бужар там соберёт коллекцию, потом сразу всё и перетащишь.

9

Каждое лето Андрей отправлял жену Татьяну с детьми в деревню к её родителям. Тане в деревне нравилось, она с удовольствием отдыхала там от повседневных забот, предоставив бабушке и дедушке возможность заботиться о внуках. Маленькому Мише было всего четыре года, и его мнение пока не учитывалось. Ирине уже стукнуло шестнадцать. Раньше она с удовольствием ездила к бабушке с дедушкой хотя бы на месяц, но в этот раз девочка внезапно заупрямилась и наотрез отказалась покидать город.

Андрей не очень был рад такому повороту. С дочкой Тани от первого брака у него были чудесные отношения, девочка любила его и называла папой, но на целый месяц оставаться в квартире вдвоём со взрослеющим подростком при своей огромной занятости на работе мужчина боялся.

– Чего ты боишься? – успокаивала Таня мужа, – Иришка в бытовом плане намного самостоятельнее тебя. Она уже почти взрослая, через год школу закончит. Я в её возрасте вообще уже от родителей в город сбежала. Так что ещё не известно кто о ком этот месяц будет заботиться.

– Но ей ведь иногда придётся одной ночевать в большой квартире, – привёл Андрей, как он полагал, убийственный аргумент, – сама знаешь мою работу.

– Она этого совершенно не боится, – усмехнулась Татьяна, – в крайнем случае Ленку на ночь пригласит, подружку.

В общем, в конце концов, женская половина семьи уговорила Андрея, что ничего страшного не случится, если последнее лето детства девочка проведёт дома, и в деревню отец семейства повёз только жену с маленьким сыном. Дочь была на седьмом небе от счастья. А как же ещё, ведь на целый месяц она становилась хозяйкой сама себе в огромной квартире. Отца, днями и ночами пропадающего на работе, она вообще в расчёт не принимала.

Вернувшись через два дня из деревни и паркуя машину около дома, Андрей заметил знакомый роскошный «Мерседес». Это ему совершенно не понравилось. Ещё больше ему не понравилось, когда на кухне он застал распивающих чаи Иришку и Лёхиного шофера-охранника Ахмеда.

– О, Андрей Михайлович, а я уже с утра Вас жду, – приветствовал здоровяк хозяина квартиры, вставая из-за стола, – шеф очень просил Вас приехать к нему, как только Вы вернётесь.

– Ириша, у тебя всё в порядке? – в первую очередь поинтересовался Андрей состоянием дочери.

– Да, папа, всё отлично, – улыбнулась девушка, – мы с Ахмедом отлично провели время, он научил меня правильно заваривать чай.

– Ну, ладно, – кивнул мужчина охраннику, – раз всё в порядке, тогда поехали к шефу.

– Андрюша, у нас проблема.

Такими словами встретил Алексей Ващенко детектива в своём кабинете.

– Что-то не так с картиной? – предположил Андрей.

– Да, с ней всё очень плохо, – покачал головой шеф, – к изображению у эксперта вопросов нет, очень похоже на Гольбейна, сходство с его портретами просто поразительное, почти нет сомнений, что рисовал он. Вроде бы даже древность не вызывает сомнений: царапины, потёртости, трещинки, но… Холст и краски свежие, изготовлены в конце двадцатого века.

– Чёрт, я создал новую картину из старой, – покачал детектив головой, – получилась отличная копия с неизвестного оригинала. Так ведь?

– Да, именно так, – согласился Алексей, – и этот портрет практически ничего не стоит.