Гордей Юнов – Пузырь, Соломинка и Лапоть. Майские грозы (страница 10)

– Я не могу обсуждать эту тему. Это личное дело Лизы, и меня это не касается.

– Дело в том, что вчера убит именно любовник Лизы, – Андрей продолжал улыбаться. – Поэтому это уже дело не личное. Совершено преступление, и все, кто что-то знает об этом, но скрывает это, становятся соучастниками.

– Я уверена, что любовник Лизы жив, – усмехнулась Полина. – Во всяком случае, сегодня ночью он спал в постели рядом со мной, вполне себе живой.

– То есть, Вы знаете…

– Да, они уже месяца два встречаются. Я неделю назад подала на развод, так что это теперь их личное дело, которое меня не касается. Как Лиза будет разбираться со своим Сашей, когда он обо всём узнает, я понятия не имею.

– И Вы продолжаете работать с ней, – покачал головой Пузырев.

– Я поняла, что не люблю мужа, когда узнала, что он бегает к моей подруге. Поэтому меня сейчас это уже совсем не волнует. И, кстати, я уверена, что у Лизы только один любовник… на второго ей просто не хватило бы времени… слишком уж часто она встречается с моим… мужем.

– А Широву Вы не пытались намекнуть на неверность его жены? – поинтересовался Рыбин.

– Нет, – Полина грустно покачала головой. – Вот тут смертоубийство вполне возможно. Широв может убить и Лизу, и моего… Я не хотела бы быть виновной в этой трагедии.

– А Алёна могла знать о том, что Лиза изменяет Широву? – спросил Пузырев.

– Они в последнее время потеряли осторожность, поэтому уверена, что Алёна знала.

– А что если она намекнула Вашему мужу… или Лизе, что расскажет Широву об их связи…

– Вы спрашиваете, смог бы мой муж убить Алёну? Нет, он тряпка. А вот Лиза… Да, это та еще стерва. Она привыкла добиваться всего, чего захочет. Впрочем, если уж говорить об изменах и убийствах, Алёну вполне мог и ее собственный муж убить, если застукал за неблаговидным занятием. Она ведь уже несколько месяцев от него на сторону бегала.

– Это было так заметно? – спросил Рыбин.

– Только увлеченный своей работой дурак Сергей мог этого не видеть, – усмехнулась Полина. – Алёна со своим хахалем целыми днями по телефону болтала. Причем как раз она-то и использовала телефоны подруг, чтобы поменьше светиться. Она от своего любовника была без ума и не уходила из семьи только из-за сына. Кирилл папу очень любит. Вот Алёна и крутилась как могла.

– Ну что ж, Полина Витальевна, мы сейчас занесем на бумагу весь наш разговор, Вы подпишете протокол, и я не буду Вас больше задерживать, – улыбнулся следователь. – Мой совет, поищите себе нормальную работу.

– А меня не арестуют? – спросила женщина.

– Я думаю, если Вы будете с нами до конца честной, это вряд ли случится.

После того как Волкова ушла, Рыбин с усмешкой посмотрел на Пузырева:

– В деле лекарств и любовников мы продвинулись далеко, но к убийствам не приблизились ни на шаг. После этого разговора, я, наверное, должен арестовать Гречишного. Но…

– Вот именно, но… – вздохнул Пузырев. – Нет никаких доказательств. Да, он имел возможность напоить жену и инсценировать ее смерть. Он мог убить Николая, потом сбегать за водкой и представить всё так, будто его в это время не было дома. Но почему после первого удачного убийства он ждал больше недели, зачем нанял меня и, наконец, почему убил Николая у себя дома таким неподготовленным способом, фактически подставив себя?

– Да, многое по-прежнему не сходится, – согласился Рыбин. – Как думаешь, на Елизавету Широву давить надо? Она через полчаса здесь будет.

– Поговорить надо, думаю, в том же ключе, что и с Волковой… Надавить на дамочку… Что ей предъявить, у нас есть. Ну и на Широва тебе ведь материал тоже нужен…

– Да, таких работников из органов надо убирать, – согласился Владимир. – Я на Широва рапорт в управление собственной безопасности накатаю, документы, протоколы допросов им передам… пусть там дальше с ним разбираются те, кому это положено по должности. Я сам с ним встречаться даже не буду.

– Хоть это полезное дело сделаешь. Ну а насчет убийства… посмотрим. Может, это и Елизавета всё провернула, испугавшись, что может раскрыться ее измена мужу. В принципе, возможности у нее были, она из поселка почти не выезжает. Давай подождем госпожу Широву.

Это была маленькая, остроносая женщина, нагловатая, но очень симпатичная. Прежде чем начать отвечать на вопросы, Елизавета Широва долго возмущалась тем, что вынуждена тратить кучу времени на поездку в полицию по каким-то пустякам.

– Но тем не менее Вы приехали сюда, – усмехнулся Рыбин.

– Я с Полиной созвонилась, – стрельнув глазами в следователя, вздохнула женщина и сразу успокоилась. – Она рассказала мне о том, чьи смерти вы тут расследуете, и сказала, что лучше будет во всём признаться.

– А мужу Вы сказали, что Вас вызвали к следователю? – поинтересовался из своего угла Пузырев.

– Нет, я его не видела уже несколько суток, – ответила Широва с какой-то злостью в голосе.

– А что так? – вновь подключился Рыбин.

– Он позвонил позавчера с дежурства, сказал, что на работе есть важные дела… домой после этого еще не приезжал.

Пузырев с Рыбиным встревоженно переглянулись. Широв вполне мог что-то почуять или пронюхать, он мог начать заметать следы. Действовать сыщикам нужно было быстрее.

– Так в чем же Вам предложила сознаться Полина? – следователь внимательно посмотрел на женщину.

– В том, что помогали продавать Широву… неправильные лекарства. Но мы реально считали, что это вполне легальная работа. Просто лекарства были чуть дешевле, чем на рынке…

– Елизавета, а что Вы делали вчера днем? – спросил резко Пузырев.

– Вчера я весь день дома провела, – женщина удивленно посмотрела на детектива. – Уборкой занималась, готовила… утром отвезла в школу дочку, она у меня во второй класс ходит, вечером забрала. Больше никуда не выходила.

Всё это Андрей и так знал от своего наблюдателя, поэтому сразу задал второй вопрос:

– А позавчера вечером что делали?

– Я отвечу, только если этот разговор не выйдет за пределы этого кабинета, – жестко сказала Елизавета, – иначе без адвоката я вообще разговаривать отказываюсь.

– Ваш муж ничего не узнает, – улыбнулся Пузырев.

– Тогда зачем спрашиваете, если и так всё знаете? – зло сверкнув глазами, женщина отвернулась от детектива.

– А Алёна Гречишная Вам не намекала, что она что-то знает о Ваших изменах мужу? – Андрей продолжил наседать.

– А зачем ей это? – усмехнулась Елизавета, глядя не на Пузырева, а на Рыбина. – Я ведь про нее тоже всё знаю. Она мужа, может, и не так сильно боялась, как я своего, но тоже разводиться не собиралась.

– Вы ведь встречались со своим… другом в гостинице на Киевском шоссе?

– Ну, Вы хорошо осведомлены, – женщина покачала головой, по-прежнему не глядя на сыщика.

– А где Алёна встречалась со своим, Вы не знаете?

– Представьте себе, знаю, – Широва с усмешкой взглянула-таки на Пузырева.

– Ну, расскажите, – улыбнулся детектив.

– Если это Вам так уж интересно… Алёнушка ведь иногда брала у меня смартфончик, чтобы пощебетать со своим Коленькой… Да уж, до сих пор не верится, что их обоих уже нет в живых…

– Продолжайте, – подтолкнул Пузырев Лизу, так как она слегка зависла от мыслей о смерти.

– Да… так вот… Я почти всегда рядом была, когда они болтали. Так что я слышала пару раз разговоры про их гнездышко. Я так поняла, что это почти в центре Пушкина, в старом районе. В том доме, где Николай снимал им квартиру, находится парикмахерский салон, а рядом, в соседнем, магазин для животных. Точный адрес они не называли.

Посмотрев на Рыбина, Андрей со вздохом покачал головой. Ему было ясно, что ничего интересного насчет убийств они от Шировой больше не узнают. Владимир мог еще покопаться в делах, связанных с лекарствами, но Пузыреву это было уже неинтересно.

Следовать отпустил Елизавету не сразу. Он еще задал женщине несколько вопросов, попросил записать на бумагу всё, что было связано с ее работой в конторе ее мужа. Но детектив это уже не слышал, он был полностью погружен в свои мысли.

– И снова по убийствам полный ноль, – грустно сказал Рыбин, когда Широва ушла.

– Володя, я тебя хочу кое о чем попросить… – Пузырев задумчиво и немного растерянно почесал переносицу.

– Ну, если это не идет вразрез с законами Российской Федерации…

– Рыбин, мне не до шуток, – Андрей грустно покачал головой. – Ниточки любовные и лекарственные, мне кажется, уводят нас всё дальше от тех преступлений, которые мы с тобой сейчас расследуем…

– Мне тоже так начинает казаться, – кивнул следователь вполне серьезно. – И, если всё так и будет продолжаться, начальство заставит меня трясти этого Гречишного.

– Остался один человек, который промелькнул рядом, но с которым мы не беседовали. Я имею в виду этого воришку… Полухина.

– И как он связан с убийствами? – Рыбин удивленно посмотрел на детектива.

– Скорее всего, никак, – Андрей покачал головой. – Но… понимаешь, какое дело. Есть у меня такое ощущение, что, как в том фильме, истина где-то рядом. Просто мы этого не видим. Надо отметать все нити, ведущие в сторону от убийств. Вот и эту нитку я хочу обрезать… А может, получится что-нибудь из нее и вытянуть.

– Я попробую найти этого Полухина, – следователь неуверенно покачал головой, – если он не залег куда-нибудь…

– Поищи, – вздохнул Андрей и поднялся со стула.

– Только, Андрюха, сегодня пятница. Я займусь в первую очередь материалами по Широву, начальству надо будет всё объяснять… В общем, не раньше понедельника…