Горан – Бесовская таратайка (страница 10)

– Вот приедем – у него и спросишь, – усмехнулся Рожков.

23 часа ровно.

Склад, в котором засели бандиты, как оказалось, находился в помещении старой церкви, расположенной посреди пустыря, с трех сторон огороженного заборами частных домов. Со стороны улицы стояла церковная ограда, ворота которой были распахнуты настежь.

Слегка моросивший дождь разогнал начавший до этого сгущаться туман, и церковь, со всех сторон освещенная мощными зенитными прожекторами, была видна, как на ладони.

Когда мы с Рожковым вышли из машины, там уже все было плотно оцеплено, а из двух больших, с крытыми брезентом тентами, грузовиков выпрыгивали и тут же строились в шеренгу солдаты в касках и с автоматами.

Слева, прикрытые со стороны склада высоким забором, стояло несколько легковых автомашин, возле которых тесной группой расположилось городское начальство: от начальника горотдела милиции, до первого зама Туманяна. Там, среди людей в форме и в гражданской одежде, я заметил черное осеннее пальто Сухова и направился к нему. Обогнавший меня Рожков предъявил удостоверение милиционеру в оцеплении, тот отдал честь и посторонился.

– Явился наконец, – сказал мне Сухов и спросил у Рожкова: – Где его нашел?

– На входе в гостиницу, – самодовольно ответил Рожков.

– Вот, товарищи, это и есть тот самый Кожемяка, – представил меня командор группе руководства.

– Голубчик, куда же вы запропастились? – тут же запричитал один из них, с погонами полковника милиции, хватая меня за локоть.

– Подождите, товарищ Макаров, – мягко отодвинул его в сторону Сухов: – Мне нужно сказать своему сотруднику буквально несколько слов.

Мы отошли.

– По глазам вижу – есть новости, – сказал командор.

Я молча кивнул.

– Рассказывай. Только давай по существу. Без лирики.

Я кратко пересказал ему свой разговор с Филипповой.

– Как думаешь, ей можно верить? – спросил Сухов по окончанию моего рассказа.

– С головой у нее точно не все в порядке, – ответил я: – Но, с другой стороны, ее рассказ о школьнице… Такое не придумаешь. Ведь и дата, и место – практически совпадают с теми, что указаны в материалах о пропаже Тамары Леоновой. Опять же нож, который девочка якобы попыталась достать из портфеля… Он становиться в один ряд с топориком Лемеха и пистолетом Гордеевой. Да и рассказ Филипповой про отрезанную голову, при всей его фантастичности, не противоречит ни одному из выводов, сделанных экспертами на месте происшествия…

– А тот – задержанный, дал хоть какие-то показания? – спросил Сухов.

– Он до сих пор без сознания. Его отвезли в пятую городскую больницу. Врачи опасаются, что он впал в кому.

– Ладно, – сказал командор, устало потирая лоб: – Это все еще надо обмозговать.

– Кто это? – спросил я, кивком указывая на изнывающего от нетерпения полковника милиции по фамилии Макаров.

– Местный начальник милиции общественной безопасности, заместитель начальника городского отдела внутренних дел, – ответил Сухов.

– И чего он от меня хочет?

– Хочет, чтобы ты вел с бандитами переговоры.

– Тоже мне – нашли специалиста по заложникам, – возмутился я: – Как он себе это представляет?

– Не кипятись. Надо помочь людям.

– Да я не об этом. О чем я с ними буду разговаривать? Я же не имею опыта в таких делах. А вдруг “напортачу”?

– Не бойся. Тебя подробно проинструктируют, – похлопал меня по плечу Сухов.

– Вы закончили? – не выдержав, громко спросил Макаров.

Командор вопросительно посмотрел на меня, и я со вздохом кивнул. Все это время молчавший Рожков, пожал мне руку и сказал:

– Желаю удачи.

– Идемте, идемте скорее, – заторопил меня Макаров. Он подвел меня к отдельно стоявшей группе людей, одетых в буро-зеленые маскхалаты. Один из них, худощавый мужчина лет сорока со шрамом на левой щеке, распекал толстяка в мятом плаще.

– Как это не можете найти?! – услышал я его рокочущий бас: – Чем там у вас в БТИ занимаются?! Развели бардак! Мне в любой момент может поступить приказ вести группу на штурм, а плана помещения до сих пор нет!

Толстяк в ответ лишь беспомощно разводил руками. Увидев меня с Макаровым, худощавый мужчина скомандовал было:

– Группа, смирно!..

Но тут же был остановлен успокаивающим жестом Макарова:

– Вольно, вольно. Вот, Николай Семенович, привел тебе Кожемяку.

– Кожемяка?! – обрадовался тот: – Ну наконец-то!

Он повернулся к толстяку и все тем же жестким голосом сказал:

– Идите. И чтобы через двадцать минут план склада был у меня!

Толстяк мелкой рысью засеменил к стоявшей неподалеку машине.

– Это Лыков Николай Семенович – командир группы специального назначения, – представил мне худощавого мужчину Макаров.

– Давай сразу на “ты”, - предложил Лыков, протягивая мне руку: – Николай.

– Сергей, – откликнулся на рукопожатие я.

– Вы в курсе дела? – спросил у меня Макаров.

– В общих чертах.

– Тогда, Николай Семенович, проинструктируйте товарища, и далее – по плану. А я пошел к руководству.

– Без плана помещения я людей на штурм не поведу, – угрюмо сказал Лыков.

– Будет вам план, будет, – заверил его Макаров: – Я лично проконтролирую.

Сказав это, он быстрым шагом удалился. Лыков проводил его тоскливым взглядом и повернулся ко мне.

– Буду краток, – без предисловий начал он: – В помещении склада засели три вооруженных бандита: Каплюшко, по кличке “Капля”, Сумароков – “Дыня” и главарь Глотов, он же – “Жиган”. У них в заложниках двое детей и их мать, Елена Шутова. Бандиты, как я уже сказал, вооружены. У них, как минимум, автомат и два пистолета.

– Чего они требуют? – спросил я.

– А черт его знает, – сплюнул Лыков: – Дважды с ними пытались вести переговоры, сначала начальник КПЗ Оганезов, потом Зайцев из уголовного розыска. Обоих бандиты послали по-матушке. А в Зайцева даже стрельнули. Они непременно требуют тебя. Не знаешь, с чего бы это?

– Догадываюсь, – ответил я: – Утром я допрашивал Каплю по одному делу, и он, видимо, рассказал про меня Жигану, а тот решил перестраховаться. Думает, что в присутствии “важняка” из Москвы местное начальство “сдрейфит” и не рискнет отдавать приказ на штурм, при котором могут пострадать заложники.

– Резонно, – оценил ход моих мыслей Лыков.

– Ну, так что мне делать? – спросил я: – О чем я с ними буду разговаривать?

– Во-первых, успокойся, – ответил Лыков: – Твоя роль – ты человек посторонний, мало что знаешь, и тебе хочется, чтобы все поскорее закончилось. Выслушай, что они тебе скажут, пообещай, что все передашь властям, потяни время, если получится… Будет возможность, постарайся рассмотреть внутреннюю планировку склада и кто где находится…

– Они, скорее всего, потребуют транспорт и свободный коридор из города, – предположил я.

– А с тебя какой спрос? Скажи, что передашь кому следует, а там – не тебе решать…

В этот момент из оцепленного склада раздался пронзительный женский визг.

– Вот скоты, – с ненавистью глядя на здание, бывшее когда-то церковью, сказал Лыков.

На звоннице, где, освещенный прожектором, виднелся каким-то чудом уцелевший колокол, появилась фигура одного из бандитов, державшего в руках мальчика лет пяти-шести.

– Эй! Смотрите! – крикнул бандит, усаживая ребенка на перила ограждения. Увидев под собой черную бездну, освещенную яркими лучами прожекторов, малыш в ужасе заверещал и стал беспорядочно трепыхаться. На секунду мне показалось, что он вот-вот вырвется и упадет вниз с высоты пятиэтажного дома. Над пустырем воцарилась тишина. Лишь тихо стонал от ужаса ребенок в руках своего мучителя. Мгновение, другое, и бандит втащил мальчика обратно.

– Если через двадцать минут “важняк” не появится, я его отсюда сброшу! – раздался его истеричный крик.