Горан Скробонья – Кьяроскуро (страница 79)

– Я верю, что мы все-таки встретимся снова, – прошептала она, отдышавшись. – Не позволяй мне ждать слишком долго!

Когда она снова закрыла зонтик и отступила, подошли остальные провожающие, чтобы еще раз пожелать хорошего пути. После объятий и крепких рукопожатий Миятович и Глишич поднялись в вагон. Писатель ухватился за поручень, прежде чем кондуктор успел закрыть дверь, высунулся наружу и крикнул Аберлину:

– Фредерик, вы получили ящик сливовицы из сербского посольства?

– Да, Глишич, он приехал! Почему вы спрашиваете?

– Пожалуйста, не забудьте передать одну бутылку Джиму Лорду – от меня. Я возмещу вам это!

Аберлин улыбнулся и кивнул. Локомотив еще раз загудел, и состав поезда окутало облако пара. Люди, оставшиеся на платформе, махали руками, прощаясь с пассажирами, выглянувшими из открытых окон вагонов.

Миятович был необычайно замкнут и молчалив.

Оставив ручную кладь в купе, сербы пошли к вагону-ресторану и сели за стол, пусть стюард и сказал, что обед подадут только через час. Глишич задумчиво уставился в окно, наблюдая за проплывающими мимо пригородами Лондона, и удивился, когда дипломат залез во внутренний карман пиджака и достал фляжку.

– Хочешь глоток, Милован? Домашняя. Мне удалось немного взять из припасов посольства.

Писатель покачал головой, прищурился и уставился на друга.

– Что с тобой, Чедомиль? Обычно ты не такой мрачный. Мне кажется, сегодня утром ты расстроился не меньше, чем добрая миссис Рэтклиф, когда мы с ней прощались. Неужели тебя так беспокоит отъезд из Британии?

Миятович покачал головой, сделал большой глоток напитка, закрыл глаза и вздохнул, не обращая внимания на полуукоризненный взгляд бармена, который медленно готовил бутылки и стаканы к подаче.

– Нет. Я присоединюсь к Милану в Вене и уже договорился с Элоди, что мы встретимся там. Я с нетерпением жду перемен. Последние недели были действительно… утомительными.

– Прости, я не удосужился спросить тебя: как тебе удалось выбраться из толпы той ночью в Ричмонде? Я не видел тебя, когда начался переполох.

– Я… признаюсь, что повел себя как настоящий трус. Незадолго до начала речи Ле Гранда я смешался с толпой и направился к пирсу, сел на первую попавшуюся баржу и вернулся в Вестминстер. Я боялся, Милован. Не за себя, а за успех нашей общей борьбы. Не знаю, поймешь ли ты. У меня не хватило смелости стоять в тени и наблюдать за насилием, которое должно было произойти… с большой перспективой того, что мои друзья закончат ужасным образом на моих глазах. Но это не оправдание. Мне стыдно за свою трусость.

– Поэтому ты весь день такой смурной? – Глишич похлопал друга по руке. – Ты не сделал ничего плохого. План не предусматривал твоего участия в основной заварушке. Но твое присутствие и влияние стали залогом нашего успеха с момента моего приезда в Лондон. Не позволяй смущению утопить тебя. Выше голову! Мы закончили работу, ты спешишь на встречу с любимой женой. Я не привык видеть, как ты вешаешь нос.

Дипломат помолчал несколько мгновений, в вагоне был слышен только стук колес и скрип тряпки бармена по краям бокалов, которые он натирал и выстраивал перед собой. Миятович вздохнул и посмотрел Глишичу в глаза.

– Мое настроение связано с другим, Милован. Я не хотел рассказывать об этом раньше, чтобы не портить и без того тяжелое расставание с нашей маленькой компанией. Но теперь у меня больше нет причин откладывать.

На глазах у изумленного писателя Миятович вытащил из кармана аккуратно сложенный конверт и положил на стол.

– Это письмо адресовано тебе. Оно прибыло неделю назад из Белграда. Согласно протоколу, все письма, поступающие по государственной почте, в посольстве вскрывают и проверяют. Вот почему мне пришлось прочитать содержание… И есть очень веские причины, почему я не рассказал тебе о нем сразу, учитывая состояние твоего здоровья на тот момент.

Глишич посмотрел на конверт, затем на Миятовича и быстрым движением взял послание.

– Ради бога, хватит вступлений, Чедомиль, – укоризненно пробормотал он и развернул бумагу.

Это было письмо от Танасии Миленковича с датой отправления 21 марта. Глишич уставился на него, нахмурился, протер глаза и начал читать.

«Мой дорогой друг,

Надеюсь, что это письмо застанет тебя в добром здравии и что ты приближаешься к завершению важного государственного дела, ради которого находишься за границей. Я бы не отвлекал тебя от этой задачи, если бы не произошло кое-что чрезвычайно важное. Ты хорошо узнал меня за годы дружбы и помнишь, что я не реагирую поспешно. То, что я хочу рассказать, невозможно передать простыми словами, поэтому я не буду их подбирать: Сава Саванович жив и здоров, так же, как ты или я, и в этот момент он находится в бегах.

Знаю, что это известие прозвучит как гром среди ясного неба, но поверь мне, это правда, в которую и мне поначалу было трудно поверить. Савановича не казнили и не похоронили в безымянной могиле, как мне сообщили, его содержали в заключении в секретном месте, о котором знали немногие. Один из них – тот, от кого я услышал эту «новость», – не кто иной, как наш знакомый Арсен Попович. Когда член миланской тайной полиции участвует в заговоре, это наводит на мысль, что наш достопочтенный король в курсе ситуации, но я не могу высказать это обвинение вслух без веских доказательств.

К сожалению, у меня их нет. Единственное, что я знаю, это то, что Савановича время от времени посещали невролог из Вены и русский психолог. Видимо, они выделили значительные суммы за возможность изучить его случай и договоренность подразумевала обязательство скрывать истинную личность исследуемого в своих работах.

Неизвестно, что случилось и с тетрадями Савановича.

Надеюсь, ты не винишь меня за вещи, о которых я не знал и на которые не мог повлиять. Но если ты считаешь, что я как часть государственного аппарата подвел тебя, то надеюсь, что ты найдешь в своем сердце силы простить меня. Сейчас самое главное, чтобы ты вернулся как можно скорее. И мы вместе попытаемся выяснить, кто стоит за всем этим и как получилось, что Зарожский Кровопийца оказался на свободе.

И, конечно же, попытаемся предотвратить его новые злодеяния.

Твой друг

Т. Миленкович».

Глишич некоторое время молчал, глядя на свое отражение в стекле. Затем скомкал письмо, бросил в маленькую медную корзинку под столом, повернулся к Миятовичу, который с тревогой наблюдал за ним, и сказал:

– К черту, Чедомиль, давай свою фляжку.

В тот момент он решил для себя, что все кончено.

Благодарности

Нелегко познакомить читателя с придуманным миром, убедить довериться нам, поверить в предложенную иллюзию. В такой ситуации любая помощь не помешает. Поэтому мы хотим упомянуть людей, которые были с нами с самого начала и – каждый по-своему – внесли свой вклад в то, чтобы «Флорентийский дублет» стал тем, чем он является.

Мы благодарны, прежде всего, людям, ответственным за то, что нам удалось добраться до двух источников, которые почти невозможно достать: Желько Обреновичу – за мемуары Милована Глишича; Александру Беополису Николичу – за «Два века сербской полиции». А также Дрине Штейнберг – за поддержку, бета-ридинг, Жанну и орден. Давору Шишовичу – за все, что касается Юре Гранде. Ксении Маленькой Вере Проданович – за поддержку и бета-ридинг. Отто Олтванджи – за консультации о Потрошителе. Лиляни Пешикан Люштанович, Васе Чурчину – за подробный материал о металлургическом заводе «Консет» и его истории. Васе Павковичу и Илье Бакичу – за внимательное прочтение, анализ и написание отзыва для блёрба. Двум дамам, без которых этот двухтомник наверняка не выглядел бы так: Драгане Матич Радосавлевич, корректору, о котором можно только мечтать, и Дубравке Драгович Шехович, редактору высшего класса! Добавим еще терпеливых и терпимых членов семьи, смирившихся со всем, что сопровождало создание романа.

Еще раз: всем огромное спасибо. Эти книги и ваши тоже.

Горан Скробонья Иван Нешич

Источники

Александр Растович. Английский язык и Балканы 1837–1914. – Белград, Институт учебников, 2015.

Иконы ар-деко: Восточный экспресс. – BBC 4, 2009.

Биография. Брэм Стокер: Воскрешение вампира. – YouTube, 2019.

Бранислав Нушич. Таверна «Дарданеллы». – staribeograd.com.

Бранко Богданович. Два столетия полиции в Сербии. – Белград, Министерство внутренних дел Сербии, 2002.

Шумеры: увлекательный путеводитель по древней истории Шумера, шумерской мифологии и Месопотамской империи шумерской цивилизации. – Увлекательная история, 2018.

Кристофер Винн. Прогулка по истории: откройте для себя викторианский Лондон. – Ebury Digital, 2018.

Чедомиль Миятович. Воспоминания балканского дипломата. – Белград, Радио и телевидение Сербии JMU, 2017.

Дневники I и II Тасы Миленковича 1850–1918 гг. первого сербского ученого полицейского. – Белград, Институт учебников и учебных пособий, 2000.

Джордж Макколи Тревельян. Социальная история Англии. – Белград, Сербский литературный кооператив, 1982.

Ян Ллойд. Аудиенция с королевой Викторией: королевское мнение о 30 знаменитых викторианцах. – The History Press, 2019.

Иван Янкович. Заключение в истории Сербии. – Республика, 2011. http://www.republika.co.rs/500-503/20.html?fbclid=IwAR2XT-P4ONBCCBMvqAbf3LR3tCjTm7aINowq13GeuCovjYnie9XtdOA8l74.

Джон Томсон, F.R.G.S., и Адольф Смит. Уличная жизнь в Лондоне. – Sampson Low, Marston, Searle and Rivington, 1877.