Горан Петрович – Атлас, составленный небом (страница 23)
– Нас душит волнение от предстоящего вскоре открытия, – объясняет это явление Драгор.
Мы спешим.
Из последних остатков сил, шатаясь от усталости, мы с трудом добираемся до воскресенья. Ох, как гудят ноги, как горят уши, пересыхают слова и чешутся глаза. Тем не менее на лицах у нас улыбки. Нам удалось, мы смогли отыскать одну ветку, тропинку Вселенского дерева. Пусть не дорогу и даже не дорожку, но все же тропку, по которой мы сможем продолжить путь. Во сне мы привязываем к ее обочине бумажного воздушного змея, следующей ночью нам не придется плутать в поисках места, на котором мы остановились. После торжественного праздничного обеда мы рассматриваем разные мелочи, привезенные из путешествия, волшебные травы, маховое перо ангела, шум воды и мельничного колеса, работающего от лунного света… Мы почти не можем говорить. Молчаливая Татьяна поет песню о храбрых путешественниках. Один из куплетов звучит так: «Выше мелководья подушек, глубже снов, сквозь голубое в бумажной ладье до гавани бескрайности».
Ил. 40.
Работа по уничтожению пустоты
После того как было найдено Вселенское дерево, Полковник разделил свой день на три равные части. Первую он отдал сну, а во сне посещал изумлявшие его области, исследовал дороги, пути и тропы, которые вели его все выше и выше. Вторая часть дня, как и прежде, была посвящена Саше и любви к ней. Остальные восемь часов Полковник занимался изучением Пустоты и поиском как можно более успешных методов заполнения ее.
Ему не пришлось дарить часам много времени для того, чтобы установить, что Пустота относится к мало изученным областям и что посвященная ей литература заросла многовековой паутиной забвения или страха перед знанием. Однако главное Полковник открыл быстро. Пустота существовала всюду вокруг нас, она распространялась и тянулась, соединялась в большие Пустоты, разделялась и дробилась на тысячи маленьких Пустот, осуществляла дерзкие нападения или же с деланным равнодушием кружила вокруг своей будущей жертвы, выжидая подходящего момента для удара. Люди когда-то осознавали ее существование, иногда боролись против нее, а бывало, и легкомысленно не обращали внимания на грозящую опасность. Страшные примеры пострадавших от Пустоты говорили Подковнику о том, что он имеет дело с весьма опасным противником. А кроме всего прочего, главной особенностью Пустоты было ее коварство – она могла смириться, выжидать даже не дни, а годы, потом с яростью набрасываться на новые территории, захватывая их с молниеносной быстротой. Чаще всего она завоевывала память, зрение (хотя пострадавший оставался зрячим), а самым страшным и болезненным было ее внедрение в душу. Те, кто пытался защищаться, выдумывали разные способы: затыкали щели паклей, обносили сеткой, заливали смехом, украшали золотом, покрывали драгоценными камнями, даже отсекали вместе с зараженной частью. Некоторые малодушные вообще не сопротивлялись – сдавали рубеж за рубежом до конца, до последних остатков собственной личности.
Тем не менее чем яснее становилось Подковнику, против кого он борется, тем больше у него прибавлялось сил, он все время находил все новые и новые стимулы для постоянных и весьма многочисленных стычек. Богомила и Эстер он попросил взять на себя самые маленькие частицы Пустоты, размером не больше зерна. Их только что расцветшая любовь шутя дробила такие Пустоты в прах. Опытные Люсильда и Саша, которая уже научилась летать с помощью ресниц, успешно контролировали Пустоту средних размеров, они сообщали о направлениях движения таких Пустот или же своими полетами расчленяли их на меньшие сегменты, с которыми бороться было проще. Что же касается самых больших частей Пустоты, то за них отвечали Молчаливая Татьяна (так как ее песня достигала даже звезд), Драгор (так как он лучше всех других истолковывал по энциклопедии «Serpentiana» непостижимые статьи) и сам Полковник (так как он просто-напросто считал себя призванным быть самым страшным, заклятым врагом Пустоты).
И хотя эта борьба была (и не вызывало сомнений, что и впредь будет) делом мучительным, постоянно чреватым самыми неожиданными поворотами с непредсказуемыми результатами, делом, конец которого было трудно предугадать, – все мы отметили определенное улучшение с того дня, как Полковник взялся за уничтожение Пустоты. Трава и цветы в нашем дворе всегда были свежими и буйными, любовь в доме шла вперед большими шагами, рассказывать сказки стало еще приятнее и легче, на небе луна появлялась гораздо чаще, чем месяц, а Лунная заколка, Лунные рыбки и Лунная банка блестели еще ярче. Кроме того, пусть только никто не поймет это как преувеличение, время от времени нам казалось, что Пустота так далека от дома без крыши, что все мы, восемь человек, слились всего в два человека.
Ил. 41. Грешный инок.
Сказки (избранное)
Жил-был царь. И было у него два сына. Как-то раз он позвал их и сказал так:
– Дети мои, я уже стар, пора мне и отдохнуть перед смертью. Задумался я, кому из вас двоих отдать мою корону. Но так как вы оба дороги мне одинаково, ничего не решил. Поэтому лучше всего будет, если вы сами договоритесь. Завтра позову вас, чтобы узнать ваше решение.
Услышав отцовские слова, царевичи отправились в поле подумать о них. Посреди поля росло старое дерево, под которым они еще в детстве играли. Сели братья под деревом и молчат. Первым тишину нарушил младший:
– Пусть царем станет тот, кто первым заберется на вершину дерева.
Брат его согласился с таким предложением, и оба поспешно полезли наверх.
У обоих царевичей была приблизительно равная сила и ловкость, поэтому оба быстро и вместе оказались у самой вершины. Выше было не забраться – ветки могли не выдержать их веса.
Переведя дух, старший царевич сказал:
– Я – наследник моего отца, ветка, на которой я стою, выше твоей.
Но его брат, который был выше ростом, думал иначе:
– Это правда, что твоя ветка выше, но к вершине дерева ближе моя голова. Царство мое.
Так братья препирались весь день и всю ночь. Утром царь увидел, что его сыновей нет, забеспокоился и послал людей на поиски. Придворные без труда нашли их, но царевичи отказывались спуститься вниз до тех пор, пока не будет решено, кто же из них победил. Увидев это, один из приближенных вернулся во дворец к царю и рассказал ему, что произошло. Выслушав его, царь глубоко задумался и сказал:
– Правы оба. Поэтому передай моим сыновьям, что я отдам царство тому, кто первым спустится на землю.
Придворный вернулся в поле и повторил слова царя. Услышав, что сказал их отец, братья начали поспешно спускаться вниз. В спешке младший брат поскользнулся на ветке и начал падать. Старший, увидев это, подумал, что тот хочет решить спор прыжком, и тоже прыгнул, чтобы не отстать.
Так что оба царевича одновременно достигли земли, а так как высота, на которую они забрались, была слишком большой, оба остались лежать на месте мертвыми. Придворные в смятении вернулись во дворец к царю.
Узнав все это, царь так загоревал, что приказал срубить все деревья у себя в стране. Вскоре, тоскуя по сыновьям, он и сам умер. На его царство, оставшееся без наследника, напал соседний государь и разорил его. Народ бежал, разрушенные города заросли бурьяном, а ветер, которому теперь не мешали деревья, нанес много песка, и на месте царства образовалась большая пустыня.
Жил-был мельник, о котором говорили, что он может предсказать, сколько кому суждено прожить. Поэтому к нему каждый день со всех сторон приходили люди, просившие предсказать, когда пробьет их час. Для того чтобы узнать это, гость должен был бросить под жернов событий горсть кукурузных зерен жизни, а мельник по времени перемолки определял, сколько лет еще осталось ему прожить.
Услышав обо всем этом, царь той страны решил посетить пророка. Но так как ему хотелось прожить как можно дольше, он решился на обман. Царь приказал своим каменотесам обточить самые твердые камешки и сделать их похожими по форме на кукурузные зерна. Подготовившись таким образом, он появился на мельнице.
Мельник принял высокого гостя с почтением. В тот момент, когда надо было определять длительность оставшейся жизни, царь бросил под жернов свои камешки. Жернов тут же заскрипел и со скрежетом стал разламываться на куски. Поддельные кукурузные зерна оказались для него слишком твердыми.
– Похоже, я долго проживу, – сказал царь сквозь смех.
– А ведь и верно, государь, судя по зернам жизни, ты вообще никогда не умрешь, – ответил мельник.
Однако прошло совсем немного времени, как царь тяжко заболел и стало ясно, что вскоре он простится с жизнью. Неясно только было, когда точно. Лежа на смертном одре, он приказал позвать к себе мельника.
– Ты сказал, что я никогда не умру. Зачем ты меня обманул? – спросил он гневно.
– Обманул не я, а твои кукурузные зерна, – ответил мельник.
– Но разве жернов перемолол мои зерна жизни? – удивился царь.
– Нет, государь, ни одного, – покачал головой мельник.
– Но если все так, как ты говоришь, то почему же я умираю?! – рассвирепел царь.