Горан Петрович – Атлас, составленный небом (страница 16)
Хотя «воздвижение» городов было и остается любимым занятием многих цивилизаций, причем в таких случаях часто используются ловкие комбинации с какой-нибудь реальной стеной из настоящего камня или окном, из которого открывается прекрасный вид, строители-иллюзионисты на этом не останавливаются. Они начали создавать целые государства. Неизвестно, кому первому пришло в голову назвать одно из таких государств Новая Гиперборея. Число таких стран начало бурно расти, они множились быстрее вшей, и вскоре их стало столько, что даже сами «творцы» уже не могли разобраться в том, как их правильно определять. Целые народы жили и даже продолжают жить до сих пор, убежденные в том, что именно они – это те, кто проживает по ту сторону Северного ветра. В отличие от них те, кто понял эту ложь, кто знал не только то, что Гиперборея одна, но и что на самом деле ее не существует, были объявлены предателями или людьми, повредившимися в уме.
Организованность государственного аппарата во всех странах, называющих себя Новыми Гипербореями, отличается завидным уровнем. (Этой теме посвящено серьезное исследование С. Басары «Фальшланд», опубликованное в сборнике «Феномены».) Общим для всех Новых Гиперборей является то, что они фальшивы, но при этом каждая из этих стран утверждает, что лишь она одна истинна. Все различия относятся к формам «строительства». Одни действительно воздвигают целые города, но, правда, на несуществующей земле; другие до высочайшего уровня совершенства развили технику ретуширования и фотомонтажа, так что нелояльные граждане и даже целые неугодные части страны могут возникать или исчезать в зависимости от потребностей момента; третьи вложили огромные средства в развитие сети институтов, которые занимаются научным доказательством истины, причем истина определяется интересами и желаниями правящих кругов; четвертые все силы вкладывают в развитие системы образования, где главное место отводится таким дисциплинам, как наивность, забывчивость и убежденность в том, что именно их время – это aurea aetas[2].
Собственно, даже этого краткого исторического обзора достаточно для вывода, что иллюзорный способ строительства развился просто чрезмерно. Никто больше не в состоянии определить масштабы такого «зодчества», а уж тем более выступить против него. Некоторые надежды на то, что вся планета не превратится вскоре в одну грандиозную иллюзию, возлагаются на так называемые Западные зеркала, которые разделяют ложь и правду, но и они не могут много помочь, потому что их действие ослаблено ложью серийно выпускаемых зеркал, в которые еще на фабрике закладывается программа, что и как отражать.
2 Анатомика V
Так же, как невозможно найти двух людей с одинаковыми отпечатками пальцев, невозможно найти и двух людей с одинаковой музыкальностью. Каждый отдельный человек обладает определенным видом музыкальности. У одного это гибкие пальцы, у другого – крупные глаза, у третьего – нежные волосы, у четвертого – бархатистая кожа… Женщины, как правило, более музыкальны, чем мужчины. Музыкальная грудь, бедра, мышцы (или колени и локти, как заметил М. В. Льоса) – в этом нет ничего удивительного, если речь идет о женщине.
Тем не менее не было бы ничего ошибочнее, чем отождествить музыкальность с красотой. Гармоничные черты лица какого-нибудь человека вовсе не являются гарантией его музыкальности. Часто даже бывает именно наоборот. Без музыкальности (которую так легко почувствовать и так трудно описать) красота была бы лишь самобытной особенностью, определяемой сомнительными законами эстетики.
Ил. 29. Андреа Палладио.
Отчет о садовниках
Так же как и повсюду, все пространство вокруг нас населено духами. Даже точнее было бы сказать перенаселено – этих созданий просто полно, на каждом шагу, в каждом углу, за любым явлением, в основе каждого события, есть они (те, что поменьше и плоские) даже между этими строками. Точно так же, как и в любом другом пространстве (а также и времени), в доме без крыши духи делятся на злых, шутников и добрых, так же, как человек, перебирая лесные орехи, делит их на три кучки – скорлупки на выброс, шляпки для украшения и ядра в пирог.
Если разобраться, злые духи стоят за плохим настроением, темными часами и невеселыми событиями. С неслыханным упорством они пытаются протолкнуть в дом через щель под дверью как можно больше частиц Пустоты. Тех самых, которые забиваются в одежду, обувь, между людьми, а в глазах образуются от неисполненных взглядов. Злые духи управляют и ветрами, которые опустошают души. Они вызывают сквозняки, запутывающие волосы, мысли и пальцы. Сбрасывают яблоки и айву со шкафов. Каждую ночь ломают солнечные часы. Демоны, эта особо опасная разновидность злых духов, подкармливают наши страхи, обучая их тому, каким образом пресекается связь между сном и явью (при этом для человека в равной мере губительно остаться как на одном, так и на другом берегу). Другая, еще более опасная разновидность злых духов повсюду вокруг себя сеет семена Несчастливки, растения, которое легко принимается и с трудом истребляется.
Несколько более безобидные злые духи находят удовольствие в ночных прогулках по потрескивающему паркету и в том, как мы, вооружившись тупыми ножами из столовых приборов, теннисными ракетками и свернутыми в трубку газетами, гоняемся за ними по всему дому. Особым нравом отличаются духи (эти скорее шутники, чем злые), которые занимаются перемещением предметов. Трубка Полковника, бывало, оказывалась утром в банке сливового варенья, в початой бутылке с абрикосовой наливкой мы, случалось, находили сухофрукты (?), а в холодильнике – отломанные головки спичек. Один из таких «злых духов» (которому мы даже симпатизируем) оставляет нам письма, описывающие его ночную деятельность: «Я курил на втором этаже. Пожалуйста, выкиньте окурки из пепельницы. Я выпил весь малиновый сок. Пожалуйста, купите еще. Я споткнулся о кресло в гостиной. Пожалуйста, поставьте его на старое место».
Естественно, в отличие от таких духов добрые духи стараются сделать что-нибудь хорошее. Своим дыханием они перелистывают страницы «Serpentiana», открывая ее всегда на нужном месте, таком, которое помогает нам разрешить очередную проблему. По ночам они поправляют на нас сбившиеся одеяла, чтобы мы не простудились. От Андрея они отгоняют сомнения и подозрения, Молчаливой Татьяне подсказывают шепотом, как звучит забытая строка; каждое утро, пока мы еще спим, исправляют солнечные часы, а из початых бутылок с нашей любимой наливкой упорно вылавливают и кладут на блюдечко кусочки сухофруктов (?). Ветры, находящиеся в их власти, распутывают наши волосы, проясняют мысли и удлиняют пальцы. Добрые духи старательно освобождают дом от частичек Пустоты, отыскивают и усердно уничтожают ростки Несчастливки и сеют семена Счастливки, растения, которое пышно цветет цветами невиданной красоты1.
1 Четвертое зеркало
Долгое время вокруг нас кружил целый хоровод вопросов: где живут духи? куда они исчезают, когда не заняты тем, что обычно делают? прячутся ли они в доме или где-то снаружи?
Чувствуя себя призванным распутывать все, что запутано, Полковник начал расследование с целью найти начало этого клубка. По утрам он каждого из нас подвергал допросу. Не заметили ли мы что-нибудь странное? В какой части дома было слышно движение? Если кто-то из нас сотрудничает с ними, то пусть лучше сразу признается, потому что он все равно все раскопает… Наши ответы он аккуратно записывал и сравнивал. Перед тем как улечься спать, он посыпал пол мукой, на которой остался бы даже след муравья, а уж что говорить о стольких духах. Тем не менее добиться ничего не удавалось. Тайна упрямо продолжала оставаться тайной. Захватывающий детектив, главным героем которого должен был стать Полковник, превращался в юмористический сериал.
А затем, когда мы уже решили, что этот запутанный случай не распутаешь, когда клубок начал застревать в уголках воспоминаний, все вдруг стало ясно так же, как, например, ясно был бы виден на ладони любой предмет, который меньше ладони.
Занимаясь уборкой в доме, Саша на втором этаже в коробке, где лежала целая куча поломанных и полузабытых вещей, нашла дамское зеркало в литой латунной раме фабричной работы. Им можно было пользоваться, но особого интереса оно не представляло. («Ах, сколько иллюзий нас окружает, как обманчива внешность, что только не скрывается под покровом обычного!» – напевала Молчаливая Татьяна в другом конце дома, занятая резкой петрушки.) Желая рассмотреть, что еще содержит коробка с хламом, Саша нагнулась над ней, и прядь ее волос упала прямо на зеркало. То есть она должна была упасть на зеркало, а упала в зеркало! Волосы шлепнулись в эллипс латунной рамы так, будто шлепнулись в чашку с водой. Саша сначала, конечно, испугалась, но затем с любопытством дотронулась до поверхности странного предмета. Кончики всех ее пяти пальцев погрузились во что-то, что позже она описала как крем для торта «Озеро из миндаля, шоколада и изюма».