Гор Видал – Питер Саржент. Трилогия (страница 119)

— Рад, что вы так считаете. Присаживайтесь.

Я уселся на табуретку возле зарешеченного окна. Перед ним качалась ветка дерева с зелеными листьями; я сам почувствовал себя заключенным.

— Я не думаю, что это сделали вы, — начал я.

— Тогда нас уже двое. Чем я могу вам помочь?

— Трое. Сегодня утром я разговаривал с Элли. Не представляю, как вас могли арестовать, зная о ее показаниях.

— Тем не менее это сделали. — Он положил блокнот на постель и стер с пальцев крошки угля краем одеяла.

— Я написал об этом статью в «Глоуб». Думаю, вы читали.

Он кивнул, никак не прокомментировав мои слова.

— Ну ладно, я пытаюсь раскрыть это преступление самостоятельно и думаю, что вы знаете, кто убил Клейпула. Думаю также, что вы видели, как убийца тащил тело к качалке. Ваше окно выходит прямо на террасу и качалку.

Он рассмеялся.

— Если это типичный пример ваших детективных методов, я погиб. В одном случае я появился в своей комнате слишком поздно, а во втором — все еще спал в комнате на первом этаже.

Я забыл об этом, совершенно забыл. И даже начал сомневаться в своих дедуктивных способностях.

— Ну, тогда это исключено, — продолжил я, оправившись. — А где вы были в то время, когда убили Клейпула?

— Большую часть времени сидели с Элли на галерее.

— Кто-нибудь из вас покидал галерею, когда погас свет?

— Да, мы оба, но ненадолго.

Я пошел, чтобы выяснить у дежурного полицейского, что случилось со светом, но его не нашел. Думаю, что он охотился за коробкой с предохранителями. Потом вернулся и мы с Элли немного поговорили. Она вышла из комнаты, чтобы принести мне книгу… книгу по искусству…

— И все это в темноте?

— От луны было довольно светло, все отлично видно. Она принесла книгу из своей комнаты. Мы поговорили еще немного, а потом отправились спать. Остальное вы знаете.

— О чем вы говорили?

— В основном о Милдред.

— О женитьбе вы не говорили? Я имею в виду брак между вами и Элли.

— Это никого не касается, — отрезал он.

— Простите. — Я почувствовал себя неловко. — Что вы знаете о проблемах миссис Виринг с налогами?

Он посмотрел на меня с удивленной улыбкой.

— Вы об этом знаете?

— Не так много… просто слухи. Насколько я понимаю, ей необходимо заплатить довольно крупную сумму.

— Да, пожалуй, — кивнул Брекстон. — Больше ста тысяч долларов.

— И она может ее выплатить?

— Думаю, да, но это сильно подорвет ее доходы.

— Как получилось, что она так задолжала?

— Ну, у Вирингов на Западе есть литейный завод. Дела идут неплохо, и ее доля акций приносит приличный доход. Дело ведет и за всем присматривает брат ее покойного мужа, хотя Роза и сама неплохо разбирается в бизнесе. Ведь начинала она секретаршей у старого Виринга, президента компании. Он женился на ней, умер и оставил свою долю. Кажется, брат в последнее время провел несколько биржевых спекуляций… что-то насчет слияния. Я не очень в этом разбираюсь… просто знаю, что это позволило спрятать часть налогов на прибыль. Но власти это обнаружили, и теперь Розе с братом придется выложить по сотне тысяч…

— Но у миссис Виринг таких денег нет?

— Нет, если не продать большую часть своей доли в литейном заводе.

— И потому вы говорите, что она оказалась в затруднительном положении?

— Да, я сказал, что она оказалась в весьма затруднительном положении. — Брекстон следил за зеленой веткой, царапавшей прутья решетки.

Я спросил наудачу:

— Мистер Брекстон, ваша жена была состоятельной женщиной?

Он понял, что я имею в виду, но не подал виду; только взглянул на меня без всякого выражения.

— Да, в самом деле.

— Ее состояние было ее собственным?.. Она получила его не от миссис Виринг?

— Совершенно верно. Деньги моей жены — это состояние другой ветви ее семьи.

— А не пыталась миссис Виринг занять у вашей жены денег?

Брекстон беспокойно поерзал на койке, ломая пальцы.

— Элли вам рассказала?

— Нет, я просто так предполагаю.

— Роза попыталась получить от Милдред помощь. Но Милдред отказала.

Какое-то время никто из нас не произнес ни слова.

— А почему?

— Не знаю. Полагаю, речь шла о слишком крупной сумме даже для нее. В ночь накануне смерти между ними произошла ужасная сцена. Думаю, эти крики вы слышали. У них у обеих вспыльчивый характер. Милдред набросилась на Розу с моим ножом для соскребания краски (кстати, с той ночи я его не видел… пока он не оказался возле тела Флетчера). Я их разнял и попытался успокоить Милдред.

— Я бы предположил, что все должно было произойти иначе: скорее миссис Виринг могла впасть в истерику, получив отказ.

— Они обе одинаковы. Понимаете, они очень похожи: истеричны и неуравновешенны. Милдред хотела тотчас же уехать, но я ее отговорил; на следующее утро она как будто успокоилась и пришла в норму.

— Вы не думаете, что вашу жену… что вас с ней пригласили на уикенд… специально, чтобы помочь миссис Виринг?

Брекстон кивнул.

— Я это знаю. Думаю, именно это так взбесило Милдред. Она знала, что Роза от нее устала, и не общалась с нами почти год. Когда пришло приглашение, Милдред оживилась: она всегда считала Розу арбитром в семейных делах, и ее очень задевало, что Роза ее игнорирует. Но после первого же ужина Милдред обнаружила: нас пригласили только потому, что Розе нужны деньги. И она взорвалась. Я не могу ее за это осуждать.

— Не кажется ли вам, что при обычных обстоятельствах ваша жена могла бы дать взаймы?

Брекстон пожал плечами.

— Может быть. Хотя тут очень много неясного. Я никогда не знал, сколько у Милдред денег. Она всегда сама платила по своим счетам, я — по своим. Так мы договорились.

— У вас было письменное соглашение?

— Нет, просто между нами всегда царило взаимопонимание. Для меня Милдред всегда была хорошей женой… как ни странно это покажется любому, кто знал ее последний год.

Я перешел к юридическим аспектам ситуации. — Как вы думаете, какую линию выберет обвинение? — Я не могу сказать наверняка. Думаю, изобретут что-нибудь невероятное. Мои адвокаты весьма уверены, но, учитывая, что я им плачу, ничего другого им не остается, — он рассмеялся. — Они способны обеспечить любые доказательства, которые понадобятся. Но, если говорить серьезно, они совершенно не представляют, что у Гривса на уме. Мы думали, показания Элли убедят даже окружного прокурора. Но вместо этого они пошли в атаку, назначили заседание специального суда и упрятали меня сюда.

— Думаю, основную надежду они возлагают на мотив: вы убили жену, потому что не любили ее и хотели заполучить ее деньги… Может быть, попытаются доказать, что вы собирались жениться на Элли, и этим объяснить, почему ее показания подтверждают ваше алиби.

— А как объяснить убийство ее брата? Единственного человека, которого она искренне любила?

— Думаю, что они просто хватаются за соломинку… а остальное просто подогнали… И в качестве главного доказательства использовали ваш нож, найденный возле тела.

— Это слишком слабо, — Брекстон покачал головой.