Гомер – Одиссея (с иллюстрациями) (страница 22)

Путники прибыли в Феру, где сын Ортилоха, Алфеем Светлым рожденного, дом свой имел Диоклес благородный; (490) Дав у себя им ночлег, Диоклес угостил их радушно. Вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос. Путники, снова в свою колесницу блестящую ставши, Быстро на ней со двора через портик помчалися звонкий, Часто коней погоняя, и кони скакали охотно. (495) Пышных равнин, изобильных пшеницей, достигнув, они там Кончили путь, совершенный конями могучими быстро; Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.

ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ

В царственный град Лакедемон, холмами объятый, прибывши, К дому царя Менелая Атрида они обратились. Пир он богатый давал многочисленным сродникам, свадьбу Сына и дочери милыя празднуя в царском жилище. К сыну губителя ратей Пелида свою посылал он (5) Дочь, уж давно с ним в троянской земле договор заключивши Выдать ее за него, и теперь сочетали их боги; Много ей дав колесниц и коней, молодую невесту В град мирмидонский, где царствовал светлый жених, снарядил он. (10) В Спарте же дочь он Алектора выбрал невестой для сына, Крепкого силой, прижитого им с молодою рабыней В поздних годах, Мегапента. Елене ж детей не хотели Боги с тех пор даровать, как желанная ей родилася Дочь Гермиона, подобная дивной красой Афродите. (15) Шумно пируя в богато украшенных царских палатах, Сродники все и друзья Менелая, великого славой, Полны веселия были; на лире певец вдохновенный Громко звучал перед ними, и два прыгуна, соглашая С звонкою лирой прыжки, посреди их проворно скакали. (20) Тою порой Телемах благородный с младым Писистратом, К царскому дому прибыв, на дворе из своей колесницы Вышли; им встретился прежде других Этеон многочтимый, Спальник проворный царя Менелая, великого славой. С вестью о них по дворцу побежал он к владыке Атриду; (25) Близко к нему подошедши, он бросил крылатое слово: «Царь Менелай, благородный питомец Зевеса, два гостя Прибыли, два иноземца, конечно из племени Дия. Что повелишь нам? Отпрячь ли их быстрых коней? Отказать ли Им, чтоб они у других для себя угощенья искали?» (30) С гневом великим ему отвечал Менелай златовласый: «Ты, Этеон, сын Воэфов, еще никогда малоумен Не был, теперь же бессмысленно стал говорить, как младенец; Сами не раз испытав гостелюбие в странствии нашем, Мы напоследок покоимся дома, и Дий да положит (35) Бедствиям нашим конец. Отпрягите коней их; самих же Странников к нам пригласить на семейственный пир наш обоих». Так говорил Менелай. Этеон побежал, за собою Следовать многим из царских проворных рабов повелевши. Иго с ретивых коней, опененное потом, сложили; (40) К яслям в царевой конюшне голодных коней привязали; В ясли же полбы насыпали, смешанной с ярким ячменем; К светлой наружной стене прислонили потом колесницу. Странники были в высокий дворец введены; озираясь, Дому любезного Зевсу царя удивлялися оба: (45) Все лучезарно, как на небе светлое солнце иль месяц, Было в палатах царя Менелая, великого славой. Очи свои, наконец, удовольствовав сладостным зреньем, Начали в гладких купальнях они омываться; когда же Их омыла и чистым елеем натерла рабыня, (50) В тонких хитонах, облекшись в косматые мантии, оба Рядом они с Менелаем властителем сели на стульях. Тут поднесла на лохани серебряной руки умыть им Полный студеной воды золотой рукомойник рабыня; Гладкий потом пододвинула стол; на него положила