Гомер – Одиссея. Перевод А.А. Сальникова (страница 28)

"О, кто бы ты ни была из богинь, всё скажу тебе честно.

Я по неволе сижу здесь без дела и медлю с отплытьем.

Видимо, чем-то богов я обидел, властителей неба.

Ты мне об этом скажи! Знаю, всё вам, бессмертным, известно.

[380] Kто из богов держит нас здесь, на острове, путь закрывая

Для возвращенья домой по хребту многорыбного моря?"

Так я спросил. И в ответ мне на это сказала богиня:

"Ну хорошо, правду всю я открою, как ты того хочешь.

Издавна старец морской проницательный здесь обитает,

[385] Мудрый бессмертный Протей Египтянин, изведавший бездны

Моря всего. Старец тот лишь царю Посейдону подвластен.

Он, говорят, мой отец, от него я на свет появилась.

Если б засаду ему ты устроил, пленил бы внезапно, –

Всё он открыл бы тебе: и дорогу, и долог ли будет

[390] Путь возвращенья домой по хребту многорыбного моря.

Если захочешь, спроси и о том его, Зевса питомец,

Что в твоём доме большом и худого, и доброго было

С тех самых пор, как плывёшь ты и долго, и трудно в отчизну".

Так говорила она. И тогда я ответил богине:

[395] "Лучше сама подскажи, как поймать мне бессмертного старца

Так, чтобы раньше не смог он заметить меня, и не скрылся.

Смертному трудно весьма с богом справиться сильным, бессмертным".

Так говорил я. В ответ мне на это сказала богиня:

"Что ж, всё тебе расскажу откровенно, чтоб правду узнал ты.

[400] Здесь в каждый полдень, едва солнце яркое встанет в зените,

Тёмные волны кипеть начинают в порывах зефира,

И из пучины морской старец, знающий правду, выходит.

Выйдя из волн, отдыхать он ложится в пещере глубокой;

Там, где тюлени, они, – дети дочери моря прекрасной, –

[405] Волны покинув, лежат возле, стаями, тиной покрыты,

Смрад по округе неся отвратительный, выйдя из моря.

С ранней зарей я тебя проведу туда, место устроив

Между тюленей, и там тебя спрячу. Товарищей трёх ты

Сильных с собой приведи со своих кораблей крепкосбитых.

[410] И про уловки тебе расскажу я коварного старца:

Прежде всего, обойдет он тюленей и всех сосчитает;

И только после того, как он всех их сочтёт и осмотрит,

Ляжет и сам среди них, как пастух среди коз, и уснёт он.

Только увидите вы, что он лёг и заснул средь тюленей,

[415] Тотчас все силы свои и отвагу в кулак соберите,

Быстро схватите его и держите! Начнёт он жестоко

Биться и рваться, и вид принимать будет разных животных,

Что только есть на земле; и водой, и огнём обернётся.

Но не пугайтесь! В тиски своих рук его крепче сжимайте!

[420] И лишь он голос подаст человеческий, примет лишь снова

Тот самый образ, в каком вы его уже видели спящим, –

Сразу пустите его на свободу, оставив насилье!

Тут и спроси его: кто из богов зол и держит вас силой,

И как вернуться домой по хребту многорыбного моря».

[425] Это сказав, в тот же миг среди волн она скрылась в пучине.

Я же пошёл к кораблям, на песке неподвижно стоявшим.

Сердце волнение скрыть не могло от нахлынувших мыслей.

Лишь к кораблям я пришёл, что у моря, – собрал всех на ужин,

Пищу сготовили мы. Амброзийная ночь наступила.

[430] Вскоре и спать улеглись все под говор морского прибоя.

Рано рождённая, вновь свет зажгла розоперстая Эос.

Я, помолившись богам горячо и коленопреклонно,

Берегом двинулся в путь вдоль широкого моря. С собой я

Трёх сильных спутников взял, что готовы на дело любое.

[435] Ну а богиня тогда, погрузившись в пучину морскую,

Нам принесла из глубин шкуры юрких тюленей, четыре

Только что содранных. И, чтоб отца обмануть понадёжней,

Ямы четыре в песке приготовила нам для укрытья.

Рядом сидела сама, нас ждала, когда мы подошли к ней.

[440] Каждого в яму она уложила и шкурой накрыла.