Гомер – Одиссея. Новый стихотворный перевод Аркадия Казанского (страница 5)

Говорили, что твой уже дома отец. К вам теперь,

Видно, всё же, ему возвратиться мешают и боги. {195}

Не погиб на земле Одиссей, богу равный, поверь.

Где-то в море широком, на острове, скрытом волною,

Задержался живой, дикарей пленник, словно как зверь

Он томится; не может уйти, как ни рвётся душою.

Предсказать я берусь, – и такое об этом таят {200}

Мненье даже бессмертные, – всё совершится, не скрою,

Хоть совсем не пророк, не умею по птицам гадать.

Но недолго он будет с отчизною милой в разлуке,

Если будут его хоть железные цепи держать;

Хитрый, опытный он, и придумает что-то от скуки. {205}

Ты теперь мне скажи, ничего от меня не сокрыв, —

Вижу ль подлинно здесь, пред собой, Одиссея я руки?

Страшно с ним головой и глазами ты сходен, – смотри.

Мы в минувшее время встречались для славного дела;

Он отправился в Трою походом, куда до Зари {210}

Из аргивян и рать на судах крутобоких летела.

Там ни я с Одиссеем, ни он не встречался со мной».

Рассудительный так Телемах отвечал: «В самом деле,

Я скажу откровенно, о, гость, на вопрос этот твой, —

Мать сказала, – я сын же отца, но я сам и не знаю; {215}

Может кто-нибудь точно узнать, – кто отец твой родной?

Был блажен я, когда бы родителем стал мне желанным

Муж, до старости мирно доживший в чертогах своих.

Меж рождённых людей на земле я же самый несчастный, —

Мне отец он, раз это желаешь узнать с уст моих». {220}

Сероглазка, богиня Афина сказала негромко:

«Знать, угодно богам, чтобы славен всегда был средь них

Род, когда вот такого, как ты, родила Пенелопа.

Мне теперь расскажи, ничего от меня не сокрыв, —

Чей обед здесь? Какое собранье? Зачем же так громко? {225}

Свадьба здесь или пир? Ведь не в складчину он здесь открыт?

Только, кажется, гости твои необузданно в доме

Вдруг бесчинствуют. Чувствует всякий разумный здесь стыд,

Заглянувший сюда, поведенье их гнусное помня».

Вновь тогда Телемах рассудительный гостю сказал: {230}

«Раз, о, гость мой, спросил, и узнать пожелал, ты запомни, —

Дом когда-то был полон богатства; и всяк уважал

Нас в то время, когда ещё здесь славный муж находился.

Но иное решенье враждебный нам бог завещал, —

Сделал между мужами его он теперь невидимкой. {235}

Меньше стал бы о нем сокрушаться я, если б погиб

Он в троянской земле меж товарищей; умер бы дивно

Он, окончив войну, на руках у друзей дорогих.

Был насыпан над ним панахейцами холм погребальный,

Сыну громкую славу на все времена подарив. {240}

Ныне ж Гарпии взяли бесславно его, и, печальный,

Позабытый, безвестный, ушёл, сыну в долю подав

Лишь печаль и рыданья. Но я не о нём лишь, усталый,

Плачу; горе другое жестокое боги послав, —

С каменистой Итаки, Закинфа, покрытого лесом, – {245}

Островов Зам, Дулихий, своих женихов нам прислав,

Власти первых людей, – все упорно желают, как бесы,

Принудить маму к браку, и грабят имущество все.

Та и в брак ненавистный не хочет вступить, и не смеет

Притязаньям конец положить. Ведь разграбят совсем {250}

Дом пирами, и скоро меня самого уничтожат».

Негодуя, Паллада Афина сказала затем:

«Горе! Вижу теперь, как тебе Одиссей непреложно

Нужен, руки свои наложить на бесстыдных гостей.

Вдруг теперь, воротившись, он встанет пред дверью, надёжный, {255}

С парой копий в руке, со щитом своим, шлем до бровей, —

Я впервые увидел героя в то время; сперва он

Веселился у нас на пиру в доме, с чашей своей,