Гомер – Одиссея. Новый стихотворный перевод Аркадия Казанского (страница 17)

Путь держу, чтоб Молву об отце вопрошая, проведать,

Одиссее, в бедах постоянном; с которым, поймав куражу,

И сражаясь, вы Трою тогда сокрушили, развеяв. {85}

Остальные, сколь ни было их, воевавших троян,

Погибали от бед, мы слыхали, в стране заповедной

Все; Кронид же его и погибель скрывает от нас

Неприступно. Нашёл ли конец свой, не знаем, на споре

Брани пав, пересиленный злыми врагами; в зыбях {90}

Поглощённый холодной волной Амфитриты на море.

Я колена твои обнимаю, чтоб ты хоть чуть-чуть

Приоткрыл моего отца Участь, сказав, что в дозоре

Видел глазом, сказал ли случайно который-нибудь

Странник. Матерью был он рождён на великое горе. {95}

Ты ж меня не щади, и о жалости мягкой забудь,

Расскажи мне подробно, чему очевидец был, ровно.

Если ж чем для тебя мой отец, Одиссей дорогой,

Словом, делом ли мог быть полезен в те дни благотворно,

В Трое, где столько много ахейцы несли бед с собой, {100}

Вспомни это теперь, и поистине всё расскажи мне».

И ему так князь Нестор ответил, геренский герой:

«Сын мой, сильно напомнил ты мне о напастях, с дружиной

Нами всеми, ахейцами, встреченных в опыте том, —

И когда в кораблях, Ахиллесом героем водимы, {105}

За добычей гонялись по мглистому морю кругом,

И когда перед крепким Приамовым градом с врагами

Страшно бились. И лучшие пали в то время гуртом, —

Лёг Аякс многомощный, там лёг Ахиллес, быстр ногами;

Мудрый, равный бессмертным Патрокл, и лежит милый мой {110}

Антилох беспорочный, отважный и столько же славный,

В беге лёгкий, а был он бесстрашный боец. И собой

Испытали мы разных других бедствий много, о них же

Всё ли сможет сказать человек из породы земной?

Если б целых пять лет, и шесть лет ты сумел неподвижно {115}

Собирать вести бед, что с ахейцами, нами, стряслись,

Ты б, всего не узнав, недоволен домой шёл, постыжен.

Девять лет мы трудились, чтоб их погубить; набрались

Много хитрости, – кончить решился Кронид всё насилу.

Но никто не стоял, коль на умный совет собрались, {120}

С ним и рядом, – куда упреждал хитроумием сильным

Мудрый царь Одиссей, благородный родитель он твой;

Явно сын ты его. С изумленьем смотрю я на сына, —

С ним речами ты сходен, но, кто бы подумал, какой

Можно юноше умною речью с ним сходствовать много? {125}

Мы вдвоём с Одиссеем божественным крепкой рукой,

И советом своим заодно на собраниях строго,

В мненьях наших, и вместе всегда мы, обдумавши всё,

Лишь одно избирали, аргивцам полезней намного.

Но когда, ниспровергнувши город Приама в песок, {130}

К кораблям возвратились, сам Зевс бог пути несчастливы

Приготовить замыслил аргивцам, по морю урок.

Не у каждого светел рассудок, не все справедливы,

Потому и постигла там злая судьбина других,

Многих, гневавших дочь сероглазую бога; на диво {135}

Злую распрю она разожгла меж Атридов двоих, —

Оба, звать вознамерясь людей на совет, безрассудно,

В необычное время собрали их; свет уже стих

Солнца; шли все ахейцы, вином отягчённые; трудно

Стали братья другим объяснять их собранья резон, – {140}

Менелай настоял, – чтоб ахейские мужи на суднах

По широкому моря хребту устремились вдогон;

Агамемнон отвергнул, – народ захотел удержать он;

Мыслил, чтобы они святой жертвой великой богов,

Гнев смирили ужасной Афины… младенец! Напрасно, {145}

Он не знал, что уж быть не могло примирения с ней, —

Боги ведь не меняются в мыслях своих, что ужасно.