Гомер – Илиада. Одиссея (страница 97)

Шлем из кожи; внутри перепутанный часто ремнями, Крепко натянут он был, а снаружи по шлему торчали Белые вепря клыки, и сюда и туда воздымаясь ²⁶⁵ В стройных, красивых рядах; в середине же полстью подбит он. Шлем сей — древле из стен Элеона похитил Автолик, Там Горменида Аминтора дом крепкозданный разрушив; В Скандии ж отдал его Киферийскому Амфидамасу; Амфидамас подарил, как гостинец приязненный, Молу; ²⁷⁰ Мол, наконец, Мериону вручил его, храброму сыну; Ныне сей шлем знаменитый главу осенил Одиссея. Так Одиссей с Диомедом, покрывшись оружием страшным, Оба пустилися, там же оставив старейшин ахейских; Доброе знаменье храбрым немедля послала Афина — ²⁷⁵ Цаплю на правой руке от дороги; они не видали Птицы сквозь сумраки ночи, но слышали звонкие крики. Птицей обрадован был Одиссей и взмолился Афине: «Глас мой услышь, громовержцем рожденная! Ты, о богиня, Мне соприсущна во всяком труде: от тебя не скрываю ²⁸⁰ Дум я моих; но теперь благосклонною будь мне, Афина! Дай нам к ахейским судам возвратиться покрытыми славой, Сделав великое дело, на долгое горе троянам!» И взмолился второй, Диомед, воеватель могучий: «Ныне услышь и меня, необорная дщерь Эгиоха! ²⁸⁵ Спутницей будь мне, какою была ты герою Тидею К Фивам, куда он с посольством ходил от народов аргивских; Возле Асоповых вод аргивян меднолатных оставив, Мирные вести отец мой кадмеянам нес браноносным В град, но, из града идущий, деяния, страшные слуху, ²⁹⁰ Сделал, с тобой: благосклонная ты предстояла Тидею. Так ты по мне поборай и меня сохрани, о богиня! В жертву тебе принесу я широкочелистую краву, Юную, выя которой еще не склонялась под иго; В жертву ее принесу я, с рогами, облитыми златом». ²⁹⁵ Так говорили, молясь; и вняла им Паллада Афина. Кончив герои мольбу громовержца великого дщери, Оба пустились, как львы дерзновенные, в сумраке ночи, Полем убийства, по трупам, по сбруям и токам кровавым. Тою порой и троянским сынам Приамид не позволил ³⁰⁰ Сну предаваться; собрал для совета мужей знаменитых, Всех в ополченье троянском вождей и советников мудрых. Собранным вместе мужам, предлагал он совет им полезный: «Кто среди вас за награду великую мне обещает Славное дело свершить? А награда богатая будет: ³⁰⁵ Дам колесницу тому и яремных коней гордовыйных Двух, превосходнейших всех при судах быстролетных данайских, Кто между вами дерзнет (а покрылся б он светлою славой!) В сумраке ночи к ахейскому стану дойти и разведать: Так ли ахеян суда, как и прежде, опасно стрегомы;[104] ³¹⁰ Или, уже укрощенные силою нашей, ахейцы Между собой совещают о бегстве и нынешней ночью Стражи держать не желают, трудом изнуренные тяжким». Так говорил; но молчанье глубокое все сохраняли. Был меж троянами некто Долон, троянца Эвмеда, ³¹⁵ Вестника, сын, богатый и златом, богатый и медью; Сын, меж пятью дочерями, единственный в доме отцовском, Видом своим человек непригожий, но быстрый ногами. Он предводителю Гектору так говорил, приступивши: «Гектор, меня побуждает душа и отважное сердце ³²⁰ В сумраке ночи к судам аргивян подойти и разведать. Но, Приамид, обнадежь, подыми, твой скиптр и клянися, Тех превосходных коней и блестящую ту колесницу Дать непременно, какие могучего носят Пелида. Я не напрасный тебе, не обманчивый ведомец буду: ³²⁵ Стан от конца до конца я пройду, и к судам доступлю я, К самым судам Агамемнона; верно, ахеян владыки