Гомер – Илиада. Одиссея (страница 78)

Пышный, плодом отягченный и крупною влагой весенней, — Так он голову набок склонил, отягченную шлемом. Тевкр же пернатою новой из лука могучего прыснул, ³¹⁰ В Гектора метя; его поразить распылалось в нем сердце, И не уметил опять: Аполлон отразил роковую; Архептолема она, Приамидова друга-возницу, Пламенно в бой устремлявшегось, острая, в грудь поразила: В прах с колесницы он пал, и отпрянули в сторону кони ³¹⁵ Бурные; там сокрушилась его и душа и могучесть. Тяжкая грусть по вознице у Гектора сердце стеснила; Но оставил его, невзирая на жалость о друге; Брату герой повелел, Кебриону, стоящему близко, Конские вожжи принять, и немедленно тот покорился. ³²⁰ Гектор же сам с колесницы сияющей прянул на землю С криком ужасным и, камень рукою восхитив огромный, Ринулся прямо на Тевкра, убить стреловержца пылая. Тою порой из колчана пернатую горькую вынув, Тевкр приложил к тетиве, — и его шлемоблещущий Гектор, ³²⁵ Лук наляцавшего крепкий, по раму, где ключ[88] отделяет Выю от персей и где особливо опасное место, — Там, на себя устремленного, камнем ударил жестоким, Жилу рассек у стрельца; онемела рука возле кисти, Он на колено поникнул, и лук из руки его выпал. ³³⁰ Сын Теламонов, Аякс, не оставил падшего брата; Быстро примчась, заступил и щитом заградил круговидным. Тою порой, под него преклоняся, усердные други, Ехиев сын, Мекистей, и младой благородный Аластор, К черным его кораблям понесли, стенящего тяжко. ³³⁵ Снова храбрость троян Олимпиец Кронион возвысил; Прямо к глубокому рву трояне погнали ахеян; Гектор вперед между первыми несся, могучестью гордый. Словно как пес быстрорыщущий льва или дикого вепря, Следом гону и на резвые ноги надеяся, ловит ³⁴⁰ То за бока, то за бедра и все стережет извороты, — Так шлемоблещущий Гектор данаев гнал, непрестанно Мужа последнего пикой сражая: бежали данаи. Но когда перешли частокол и окоп свой глубокий, В смуте бежа, и от рук уже вражеских многие пали, — ³⁴⁵ Подле судов удержались от бегства ахейские мужи. Там, ободряя друг друга и руки горе воздевая, Всех олимпийских богов умоляли мольбой громогласной. Гектор же грозный носился кругом на конях пышногривых, Взором подобный Горгоне и людоубийце Арею. ³⁵⁰ Так их увидев, исполнилась жалости Гера богиня И мгновенно Палладе крылатую речь устремила: «Дщерь громовержца Кронида, Паллада! ужели данаям, Гибнущим горестно, мы хоть в последний раз не поможем? Верно, жестокий свой жребий они совершат и погибнут ³⁵⁵ Все под рукой одного; нестерпимо над ними свирепство Гектора, сына Приамова: сколько он зла им соделал!» Ей отвечала немедленно дочь громовержца Афина: «И давно бы уж он и свирепство и душу извергнул, Здесь, на родимой земле, сокрушенный руками данаев, ³⁶⁰ Если б отец мой, Кронид, не свирепствовал мрачной душою. Лютый, всегда неправдивый, моих предприятий рушитель, Он никогда не воспомнит, что несколько раз я спасала Сына его, Сына его,[89] Эврисфеем томимого в подвигах тяжких. Там он вопил к небесам, и меня от высокого неба ³⁶⁵ Сыну его помогать ниспослал Олимпиец Кронион. Если б я прежде умом проницательным то предузнала, В дни, как его Эврисфей посылал во Аид крепковратный Пса увести из Эреба,[90] от страшного бога Аида, — Он не избегнул бы гибельных вод глубокого Стикса. ³⁷⁰ Ныне меня ненавидит и волю Фетиды свершает: Ноги лобзала ему и касалась брады Нереида,