Гомер – Илиада. Одиссея (страница 51)

⁴⁷⁵ Здесь ни единого я не могу ни найти, ни приметить. Все из сражения прячутся, словно как псы перед скимном[67]; Мы же здесь ратуем, мы, чужеземцы, притекшие в помощь; Ратую я, союзник ваш, издалека пришедший. Так, и ликийские долы, и ксанфские воды — далеки, ⁴⁸⁰ Где я оставил супругу любезную, сына-младенца И сокровища многие, коих убогий алкает. Но, невзирая на то, предвожу ликиян, и готов я С мужем сразиться и сим, ничего не имея в Троаде, Что бы могли у меня иль унесть, иль увесть аргивяне. ⁴⁸⁵ Ты ж — неподвижен стоишь и других не бодришь ополчений Храбро стоять, защищая и жен и детей в Илионе. Гектор, блюдись, да объяты, как всеувлекающей сетью, Все вы врагов разъяренных не будете плен и добыча! Скоро тогда сопостаты разрушат ваш град велелепный! ⁴⁹⁰ Ты о делах сих заботиться должен и денно и нощно, Должен просить воевод, дальноземных союзников ваших, Бой непрестанно вести, а грозы и упреки оставить». Так говорил он, — и речь уязвила Гектора сердце: Быстро герой с колесницы с оружием прянул на землю: ⁴⁹⁵ Острые копья колебля, кругом полетел по дружинам, В бой распаляя сердца; и возжег он жестокую сечу! Вспять возвратились трояне и стали в лицо аргивянам; Те же, сомкнувши ряды, нажидали врагов, не робели. Так, если ветер плевы рассевает по гумнам священным, ⁵⁰⁰ Жателям, веющим хлеб, где Деметра с кудрями златыми Плод отделяет от плев, возбуждая дыхание ветров, Гумны кругом под плевою белеются, — так аргивяне С глав и до ног их белели под прахом, который меж ними Даже до медных небес[68] воздымали копытами кони ⁵⁰⁵ В быстрых, крутых поворотах; ворочали в бой их возницы, Прямо с могуществом рук на врагов устремляясь; но мраком Бурный Арей покрывает всю битву, троянам помощный, Вкруг по рядам их носясь: поспешил он исполнить заветы Феба, царя златострельного; Феб заповедал Арею ⁵¹⁰ Души троян возбудить, лишь узрел, что Паллада Афина Бой оставляет, богиня, защитница воинств ахейских. Сам же Энея вождя из святилища пышного храма Вывел и крепостью перси владыки народов наполнил. Стал Анхизид меж друзьями величествен; все веселились, ⁵¹⁵ Видя, что он, живой, невредимый, блистающий силой, Снова предстал, но его вопросить ни о чем не успели; Труд их заботил иной, на который стремил сребролукий[69], Смертных губитель Арей и неустально ярая Распря. Оба Аякса меж тем, Одиссей и Тидид воеводы ⁵²⁰ Ревностно в бой возбуждали ахейских сынов; но ахейцы Сами ни силы троян не страшились, ни криков их грозных; Ждали недвижные, тучам подобные, кои Кронион В тихий, безветренный день, на высокие горы надвинув, Черные ставит незыбно, когда и Борей и другие ⁵²⁵ Дремлют могучие ветры, которые мрачные тучи Шумными уст их дыханьями вкруг рассыпают по небу; Так ожидали данаи троян, неподвижно, бесстрашно. Царь Агамемнон летал по рядам, ободряя усердно: «Будьте мужами, друзья, и возвысьтеся доблестным духом; ⁵³⁰ Воина воин стыдися на поприще подвигов ратных! Воинов, знающих стыд, избавляется боле, чем гибнет; Но беглецы не находят ни славы себе, ни избавы!» Рек — и стремительно ринул копье и переднего мужа Деикоона уметил, Энеева храброго друга, ⁵³⁵ Сына Пергасова, в Трое равно, как сыны Дарданида,[70] Чтимого: ревностен был он всегда между первых сражаться Пикой его поразил по щиту Агамемнон могучий; Щит копия не сдержал: сквозь него совершенно проникло И сквозь запон блистательный в нижнее чрево погрузло;