Гомер – Илиада. Одиссея (страница 293)

Весело нам в кораблях обтекать многошумное море. Я ж от людей порицанья избегнуть хочу и обидных Толков; народ наш весьма злоязычен; нам встретиться может ²⁷⁵ Где-нибудь дерзкий насмешник; увидя нас вместе, он скажет: «С кем так сдружилась царевна? Кто этот могучий, прекрасный Странник? Откуда пришел? Не жених ли какой иноземный? Что он? Морскою ли бурею, к нам занесенный из дальних Стран человек (никаких мы в соседстве не знаем народов)? ²⁸⁰ Или какой по ее неотступной молитве с Олимпа на землю Бог низлетевший — и будет она обладать им отныне? Лучше б самой ей покинуть наш край и в стране отдаленной Мужа искать; меж людей феакийских никто не нашелся Ей по душе, хоть и много у нас женихов благородных». ²⁸⁵ Вот что рассказывать могут в народе; мне будет обидно. Я ж и сама бы, конечно, во всякой другой осудила, Если б, имея и мать и отца, без согласья их стала, В брак не вступивши, она обращаться с мужчинами вольно.[232] Ты же совет мой исполни (тогда и родитель мой помощь ²⁹⁰ Скорую даст, и отечество ты не замедлишь увидеть): Есть близ дороги священная роща Афины из черных Тополей; светлый источник оттуда бежит на зеленый Луг; там поместье царя Алкиноя с его плодоносным Садом в таком расстоянье от града, в каком человечий ²⁹⁵ Внятен нам голос. Там сев, подожди ты до тех пор, покуда Мы не прибудем на место и царских палат не достигнем; когда же Ты убедишься, что царских палат уж могли мы достигнуть, Встань и во внутренность града войди и расспрашивай встречных, Где обитает родитель мой, царь Алкиной многославный. ³⁰⁰ Дом же его ты узнаешь легко: бессловесный младенец Может дорогу к нему указать; ни один феакиец Здесь не имеет такого жилища, в каком обитает Царь Алкиной. Окруженный строеньями двор перешедши, Шагом поспешным пройди ты сквозь залу к покоям царицы; ³⁰⁵ Там перед ярко блестящим ее очагом ты увидишь С чудным искусством прядущую тонкопурпурные нити Подле колонны высокой, в кругу приближенных служанок. Там же и кресла царевы стоят у огня и, на них он Сидя, вином утешается, светлому богу подобный. ³¹⁰ Мимо царя ты пройди и, обнявши руками колена Матери милой моей, умоляй, чтоб она поспешила День возвращенья в отчизну тебе даровать, чужеземцу. Если моленье твое с благосклонностью примет царица, Будет тогда и надежда тебе, что возлюбленных ближних, ³¹⁵ Светлый свой дом, и семью, и отечество скоро увидишь». Кончив, ударила звучно блестящим бичом Навсикая Мулов; затопав, они от реки побежали проворной Рысью; другие же, пешие, следом пошли; но царевна Мулов держала на крепких вожжах, чтоб от них не отстали ³²⁰ Девы и странник, и хлопала звучным бичом осторожно. Солнце садилось, когда к благовонной Палладиной роще Вместе достигли они. Одиссей, там оставшися, начал Дочери Зевса эгидодержавца Палладе молиться: «Дочь непорочная Зевса эгидодержавца, Паллада, ³²⁵ Ныне вонми ты молитве, тобою не внятой, когда я Гибнул в волнах, сокрушенный земли колебателя гневом; Дай мне найти и покров и приязнь у людей феакийских». Так говорил он, моляся; и был он Палладой услышан; Но перед ним не явилась богиня сама, опасаясь ³³⁰ Мощного дяди,[233] который упорствовал гнать Одиссея, Богоподобного мужа, пока не достиг он отчизны.

ПЕСНЬ СЕДЬМАЯ

Так Одиссей богоравный, в бедах постоянный, молился. Тою порою царевну везли крепконогие мулы В город. Достигнув блестящих царевых палат, Навсикая Взъехала прямо на двор и сошла с колесницы; навстречу