Гомер – Илиада. Одиссея (страница 28)

⁸⁶⁵ Оба сыны Пилемена, Гигейского озера дети, Рать предводили меонов, при Тмоле высоком рожденных. Настес вел говорящих наречием варварских[41] каров, Кои Милет занимали, и Ффиров лесистую гору, И Меандра поток, и Микала вершины крутые; ⁸⁷⁰ Сих предводили на бой Амфимах и воинственный Настес, Настес и тот Амфинах, Номионова отрасль, которий Даже и в битвы ходил, наряжаяся златом, как дева. Жалкий! и златом не мог отвратить он погибели грозной: Лег, низложенный руками Пелеева быстрого сына, ⁸⁷⁵ В бурной реке, и Пелид его злато унес, победитель. Рать ликиян Сарпедон и блистательный Главк предводили, Живших далеко к Ликии, при Ксанфе глубокопучинном.

ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ.

КЛЯТВЫ. СМОТР СО СТЕНЫ. ЕДИНОБОРСТВО АЛЕКСАНДРА И МЕНЕЛАЯ.

Так лишь на битву построились оба народа с вождями, Трои сыны устремляются, с говором, с криком, как птицы: Крик таков журавлей раздается под небом высоким, Если, избегнув и зимних бурь, и дождей бесконечных, ⁵ С криком стадами летят через быстрый поток Океана, Бранью грозя и убийством мужам малорослым, пигмеям[42], С яростью страшной на коих с воздушных высот нападают. Но подходили в безмолвии, боем дыша, аргивяне, Духом единым пылая — стоять одному за другого. ¹⁰ Словно туман над вершинами горными Нот разливает, Пастырям стад нежеланный, но вору способнейший ночи[43]: Видно сквозь оный не дальше, как падает брошенный камень, — Так из-под стоп их прах, подымаяся мрачный, крутился Вслед за идущими; быстро они проходили долину. ¹⁵ И когда уже сблизились к битве идущие рати, Вышел вперед от троян Александр, небожителю равный, С кожею парда на раме, с луком кривым за плечами И с мечом при бедре; а в руках два копья медножалых[44] Гордо колебля, он всех вызывал из данаев храбрейших, ²⁰ Выйти противу него и сразиться жестокою битвой. Но лишь увидел его Менелай, любимый Ареем, Быстро вперед из толпы выступающим поступью гордой, — Радостью вспыхнул, как лев, на добычу нежданно набредший, Встретив еленя рогатого или пустынную серну; ²⁵ Гладный, неистово он пожирает, хотя отовсюду Сам окружен и ловцами младыми, и быстрыми псами: Радостью вспыхнул такой Менелай, Александра героя Близко узрев пред собой; и, отмстить похитителю мысля, Быстро Атрид с колесницы с оружием прянул на землю. ³⁰ Но лишь увидел его Приамид, Александр боговидный, Между передних блеснувшего, сердце его задрожало; Быстро он к сонму друзей отступил, избегающий смерти. Словно как путник, увидев дракона в ущелиях горных, Прядает вспять и от ужаса членами всеми трепещет, ³⁵ Быстро уходит, и бледность его покрывает ланиты, — Так убежавши, в толпу погрузился троян горделивых Образом красный Парис, устрашаясь Атреева сына. Гектор, увидев его, поносил укорительной речью: «Видом лишь храбрый, несчастный Парис, женолюбец, прельститель! ⁴⁰ Лучше бы ты не родился или безбрачен погибнул! Лучше б сего я желал, и тебе б то отраднее было, Чем поношеньем служить и позорищем целому свету! Слышишь, смеются ряды кудреглавых данаев, считавших Храбрым тебя первоборцем, судя по красивому виду. ⁴⁵ Вид твой красен, но ни силы в душе, ни отважности в сердце! Бывши таков ты, однако дерзнул в кораблях мореходных Бурное море исплавать, с толпою клевретов любезных, В чуждое племя войти и похитить из стран отдаленных Славу их жен, и сестру и невестку мужей браноносных, ⁵⁰ В горе отцу твоему, и народу, и целому царству, В радость ахейцам врагам, а себе самому в поношенье!