Гомер – Илиада. Одиссея (страница 255)

Мы бы дотоле по улицам стали скитаться, моля вас Наше отдать нам, покуда не все бы нам отдано было; Ныне ж вы сердце мое безнадежным терзаете горем». ⁸⁰ Так он во гневе сказал и повергнул на землю свой скипетр; Слезы из глаз устремились: народ состраданье проникло; Все неподвижно-безмолвны сидели; никто не решился Дерзостным словом ответствовать сыну царя Одиссея. Но Антиной поднялся и воскликнул, ему возражая: ⁸⁵ «Что ты сказал, Телемах, необузданный, гордоречивый? Нас оскорбив, ты на нас и вину возложить замышляешь? Нет, обвинять ты не нас, женихов, пред ахейским народом Должен теперь, а свою хитроумную мать, Пенелопу. Три совершилося года, уже наступил и четвертый ⁹⁰ С тех пор, как, нами играя, она подает нам надежду Всем, и каждому порознь себя обещает, и вести Добрые шлет к нам, недоброе в сердце для нас замышляя. Знайте, какую она вероломно придумала хитрость: Стан превеликий в покоях поставя своих, начала там ⁹⁵ Тонко-широкую ткань и, собравши нас всех, нам сказала: «Юноши, ныне мои женихи, — поелику на свете Нет Одиссея, — отложим наш брак до поры той, как будет Кончен мой труд, чтоб начатая ткань не пропала мне даром; Старцу Лаэрту покров гробовой приготовить хочу я ¹⁰⁰ Прежде, чем будет он в руки навек усыпляющей смерти Парками отдан, дабы не посмели ахейские жены Мне попрекнуть, что богатый столь муж погребен без покрова». Так нам сказала, и мы покорились ей мужеским сердцем. Что же? День целый она за тканьем проводила, а ночью, ¹⁰⁵ Факел зажегши, сама все натканное днем распускала. Три года длился обман, и она убеждать нас умела; Но когда обращеньем времен приведен был четвертый — Всем нам одна из служительниц, знавшая тайну, открыла; Сами тогда ж мы застали ее за распущенной тканью; ¹¹⁰ Так и была приневолена нехотя труд свой окончить. Ты же нас слушай; тебе отвечаем, чтоб мог ты все ведать Сам и чтоб ведали все равномерно с тобой и ахейцы: Мать отошли, повелев ей немедля, на брак согласившись, Выбрать меж нами того, кто отцу и самой ей угоден. ¹¹⁵ Если же долее будет играть сыновьями ахеян… Разумом щедро ее одарила Афина; не только В разных она рукодельях искусна, но также и много Хитростей знает, неслыханных в древние дни и ахейским Женам прекраснокудрявым неведомых; что ни Алкмене ¹²⁰ Древней, ни Тиро, ни пышно-венчанной царевне Микене[200] В ум не входило, то ныне увертливый ум Пенелопы Нам ко вреду изобрел; но ее изобретенья тщетны; Знай, не престанем твой дом разорять мы до тех пор, покуда Будет упорна она в помышленьях своих, ей богами ¹²⁵ В сердце вложенных; конечно, самой ей в великую славу То обратится, но ты истребленье богатства оплачешь; Мы, говорю, не пойдем от тебя ни домой, ни в иное Место, пока Пенелопа меж нами не выберет мужа». «О Антиной, — отвечал рассудительный сын Одиссеев, — ¹³⁰ Я не дерзну и помыслить о том, чтоб велеть удалиться Той, кто меня родила и вскормила; отец мой далеко; Жив ли, погиб ли, — не знаю; но трудно с Икарием будет Мне расплатиться,[201] когда Пенелопу отсюда насильно Вышлю, — тогда я подвергнусь и гневу отца, и гоненью ¹³⁵ Демона: страшных Эриний, свой дом покидая, накличет Мать на меня, и стыдом пред людьми я покроюся вечным. Нет, никогда не отважусь сказать ей подобного слова. Вы же, когда хоть немного тревожит вас совесть, покиньте Дом мой; иные пиры учреждайте, свое, а не наше ¹⁴⁰ Тратя на них и черед наблюдая в своих угощеньях. Если ж находите вы, что для вас и приятней и легче