Гомер – Илиада. Одиссея (страница 201)

«Боги! великое чудо моими очами я вижу: ³⁴⁵ Дрот предо мною лежит на земле; но не зрю человека, Против которого бросил, которого свергнуть пылал я! Верно, и сей Анхизид божествам олимпийским любезен! Он, полагал я, любовию их напрасно гордится. Пусть он скитается! Мужества в нем, чтоб со мною сразиться, ³⁵⁰ Больше не будет; и ныне он рад, убежавши от смерти. Но устремимся; данаев воинственных рать возбудивши, Противостанем врагам и других мы троян испытаем». Рек он — и прянул к рядам и мужей возбуждал, восклицай: «Днесь вы не стойте вдали от троян, аргивяне герои! ³⁵⁵ Муж против мужа иди и без отдыха пламенно бейся! Трудно мне одному, и с великою силой моею, Столько воюющих толп обойти и со всеми сражаться! Нет, ни Арей, невзирая, что бог, ни Афина Паллада Бездны сражений такой не могли б обойти, подвизаясь! ³⁶⁰ Сколько, однако ж, смогу я, руками, ногами и силой Действовать буду и в рвении, льщусь, ни на миг не ослабну; Прямо везде сквозь ряды я пройду; и никто из дарданцев Весел не будет, который подступит к копью Ахиллеса!» Так возбуждал их герой; а троян шлемоблещущий Гектор ³⁶⁵ Криком бодрил и грозился идти он против Ахиллеса; «Храбрые Трои сыны! не страшитеся вы Пелейона. Сам я словами готов и противу бессмертных сразиться; Но копьем тяжело: божества человеков сильнее. Речи не все и Пелид приведет в исполнение, гордый; ³⁷⁰ Но одни совершит, а другие, не кончив, оставит. Я на Пелида иду, хоть огню его руки подобны, Руки подобны огню, а душа и могучесть — железу!» Рек он, — и грозно трояне в противников подняли копья; Храбрость смесилась мужей, и воинственный крик их раздался. ³⁷⁵ Тут, явившися Гектору, Феб возгласил сребролукий: «Гектор! еще не дерзай впереди с Ахиллесом сражаться. Стой меж рядов, поражай из толпы, да тебя и далёко Он не уметит копьем или близко мечом не ударит». Рек он, — и Гектор опять погрузился в волны народа, ³⁸⁰ С трепетом сердца услышавши голос вещавшего бога. Тут Ахиллес на троян, облеченный всей силою духа, С криком ударил: и первого он Ифитиона свергнул, Храброго сына Отринтова, сильных дружин воеводу; Нимфа наяда его родила градоборцу Отринту, ³⁸⁵ Около снежного Тмола, в цветущем селении Гиды. Прямо летящего в встречу, его Ахиллес быстроногий В голову пикою грянул, и надвое череп расселся. С громом на землю он пал, и вскричал Ахиллес, величаясь: «Лег ты, Отринтов сын, ужаснейший между мужами! ³⁹⁰ Умер ты здесь, на чужбине! а родину бросил далёко, Возле Гигейского озера, бросил отцовские нивы, Около рыбного Гилла и быстропучинного Герма!» Так величался, а очи сраженного тьма осенила; Тело же кони ахеян колесами вкруг истерзали, ³⁹⁵ Павшее в первом ряду. Ахиллес Демолеона там же, В брани противника сильного, славную ветвь Антенора, Пикой в висок поразил, сквозь шелом его медноланитный: Крепкая медь не сдержала удара; насквозь пролетела Пика могучая, кость проломила и, в череп ворвавшись, ⁴⁰⁰ С кровью смесила весь мозг и смирила его в нападенье. Вслед Гипподама, который, на дол соскочив с колесницы, Бросился в бег перед ним, поразил он копьем в междуплечье; Он, испуская свой дух, застонал, как вол темночелый Стонет, кругом алтаря геликийского мощного бога[159] ⁴⁰⁵ Юношей силой влекомый, и бог Посейдон веселится, — Так застонал он, и дух его доблестный кости оставил. Тот же с копьем полетел на питомца богов Полидора, Сына Приамова. Старец ему запрещал ратоборство;