Гомер – Илиада. Одиссея (страница 20)

³⁴⁵ Властвуй, ахейских сынов предводи на кровавые битвы. Если ж из оных один или два помышляют не с нами, Их ты оставь исчезать, — не исполнятся помыслы робких? Нет, не воротимся в Аргос, доколе мы въявь не познаем, Зевса, эгиды носителя, ложен обет иль не ложен. ³⁵⁰ Я утверждаю, успех знаменал всемогущий Кронион, В самый тот день, когда на суда быстролетные сели Рати ахеян, троянам грозя и бедою и смертью: Он одесную блистал, благовествуя рати ахейской. Нет, да никто из ахеян не думает в дом возвратиться ³⁵⁵ Прежде, покуда троянской жены на одре не обымет И не отмстит за печаль и за тайные слезы Елены, Если ж кто-либо сильно желает лишь в дом возвратиться, Пусть корабля своего многовеслого он прикоснется: Прежде других, малодушный, найдет себе смерть и погибель. ³⁶⁰ Царь, предлагай ты совет, но внимай и другого совету. Мысль не презренная будет, какую тебе предложу я. Воев, Атрид, раздели ты на их племена и колена; Пусть помогает колено колену и племени племя.[33] Если решиться на то и исполнить преклонишь ахеян, ³⁶⁵ Скоро узнаешь, какой у тебя из вождей иль народов Робок иль мужествен: всяк за себя ратоборствовать будет; Вместе узнаешь, по воле ль бессмертных не рушишь ты града Или по слабости войск и неведенью ратного дела». Сыну Нелея немедля ответствовал царь Агамемнон: ³⁷⁰ «Всех ты ахейских мужей побеждаешь, старец, советом! Если б, о Зевс отец, Аполлон и Афина Паллада, Десять таких у меня из ахеян советников было, Скоро пред нами поникнул бы град крепкостенный Приама, Наших героев руками плененный и в прах обращенный! ³⁷⁵ Но Кронид громовержец мне лишь беды посылает; В тщетную распрю меня, во вражду злополучную вводит. Я с Ахиллесом Пелидом стязался за пленную деву Спором враждебным; и я раздражаться, на горе мне, начал. Если же некогда мы съединимся с героем, уверен, ³⁸⁰ Гибели грозной от Трои ничто ни на миг не отклонит! Ныне спешите обедать, а после начнем нападенье. Каждый потщися и дрот изострить свой, и щит уготовить; Каждый кормом обильным коней напитай подъяремных,[34] Вкруг осмотри колесницу, о брани одной помышляя. ³⁸⁵ Будем целый мы день состязаться в ужасном убийстве; Отдыха ратным рядам ни на миг никакого не будет, Разве уж ночь наступившая воинов ярость разнимет. Потом зальется ремень на груди не единого воя, Щит всеобъемный держащий; рука на копье изнеможет; ³⁹⁰ Потом покроется конь под своей колесницей блестящей. Если ж кого я увижу, хотящего вне ратоборства Возле судов крутоносых остаться, нигде уже после В стане ахейском ему не укрыться от псов и пернатых!» Рек, — и ахейцы вскричали ужасно; подобно как волны ³⁹⁵ Воют при бреге высоком, прибитые Нотом порывным К встречной скале, от которой волна никогда не отходит, Каждым вздымаяся ветром, отсель и оттоль находящим. Встав, устремился народ, меж судами рассеялся быстро, Вкруг задымилися кущи, спешили обедать ахейцы. ⁴⁰⁰ Жертвовал каждый из них своему от богов вечносущих,[35] Смерти избавить моля и спасти от ударов Арея. Он же тельца пятилетнего, пастырь мужей Агамемнон, Тучного в жертву заклал всемогущему Зевсу Крониду. Созвал старейшин отличных, почтеннейших в рати ахейской: ⁴⁰⁵ Первого Нестора старца и критского Идоменея. После Аяксов двоих и Тидеева славного сына, И за ним Одиссея, советами равного Зевсу. Но Атрид Менелай добровольно пришел и незваный, Зная любезного брата и как он в душе озабочен.