Гомер – Илиада. Одиссея (страница 168)

Бросясь вперед, Менелай, ополченный сверкающей медью, Около тела ходил, как вкруг юницы нежная матерь, ⁵ Первую родшая, прежде не знавшая муки рождений, — Так вкруг Патрокла ходил герой Менелай светлокудрый, Грозно пред ним и копье уставляя, и щит меднобляшный, Каждого, кто б ни приближился, душу исторгнуть готовый. Но не мог пренебречь и Эвфорб, знаменитый копейщик, ¹⁰ Падшего в брани Патрокла героя; приближился к телу, Стал и воскликнул к могучему в битвах царю Менелаю: «Зевсов питомец, Атрид, повелитель мужей, удалися, Тело оставь, отступись от моей ты корысти кровавой! Прежде меня ни один из троян и союзников славных ¹⁵ В пламенной битве копьем не коснулся Патроклова тела. Мне ты оставь меж троянами светлою славой гордиться; Или, страшися, лишу и тебя я сладостной жизни!» Вспыхнувши гневом, воскликнул Атрид, Менелай светлокудрый «Зевсом клянусь, не позволено так беспредельно кичиться! ²⁰ Столько и лев не гордится могучий, ни тигр несмиримый, Ни погибельный вепрь, который и большею, дикий, Яростью в персях свирепствуя, грозною силою пышет, Сколько Панфоевы дети, метатели копий, гордятся! Но не спасла Гиперенора конника, гордого силой, ²⁵ Младость его, как противу меня он с ругательством вышел: Он вопиял, что презреннейший я меж данаями воин; Но из битвы, я мню, не своими ногами пошел он В доме возрадовать кровных своих и супругу младую. Так и твою сокрушу я надменность, когда ты посмеешь ³⁰ Ближе ко мне подойти! Но прими мой совет и скорее Скройся в толпу; предо мною не стой ты, пока над тобою Горе еще не сбылося! Событие зрит и безумный![141]» Так он вещал; но Эвфорб непреклонный ответствовал снова: «Нет, Менелай, расплатися теперь же со мной за убийство! ³⁵ Брат мой тобою убит; и гордишься еще ты, что сделал Горькой вдовою супругу его в новобрачном чертоге И почтенных родителей в плач неутешный повергнул? О! без сомнения, плачущим я утешением буду, Если, сорвавши с тебя и главу и кровавые латы, ⁴⁰ В руки отдам их Панфою и матери нашей Фронтисе. Но почто остается досель не испытанным подвиг И не решенными битвой меж нами и храбрость и робость!» Так произнес — и ударил противника в щит меднобляшный; Но, не проникшее меди, согнулось копейное жало ⁴⁵ В твердом щите. И тогда устремился с убийственной медью Царь Менелай, умоляющий пламенно Зевса владыку: Вспять отскочившему он в основание горла Эвфорбу Пику вонзил и налег, на могучую руку надежный; Быстро, жестокая медь пробежала сквозь нежную выю; ⁵⁰ Грянулся оземь Эвфорб, и на нем загремели доспехи; Кровью власы оросились, прекрасные, словно у граций,[142] Кудри держимые пышно златой и серебряной связью. Словно как маслина древо, которое муж возлелеял В уединении, где искипает ручей многоводный, ⁵⁵ Пышно кругом разрастается; зыблют ее, прохлаждая, Все тиховейные ветры, покрытую цветом сребристым; Но незапная буря, нашедшая с вихрем могучим, С корнем из ямины рвет и по черной земле простирает, — Сына такого Панфоева, гордого сердцем Эвфорба, ⁶⁰ Царь Менелай низложил и его обнажал от оружий. Словно как лев, на горах возросший, могучестью гордый, Если из стада пасомого лучшую краву похитит, Выю он вмиг ей крушит, захвативши в крепкие зубы; После и кровь и горячую внутренность всю поглощает, ⁶⁵ Жадно терзая; кругом на ужасного псы и селяне, Стоя вдали, подымают крик беспрерывный, но выйти Против него не дерзают: бледный их страх обымает, —