Гоча Пасиешвили – Приморский (страница 1)
Гоча Пасиешвили
Приморский
Глава 1
ТОЧКА НЕ ВОЗВРАТА
Туман над Золотым Рогом был не стихией, а состоянием. Он впитывал звуки и стирал границы, превращая ночной Владивосток в набор призрачных огней. Где-то за этой молочной пеленой спали, укутанные в бархат осенней ночи, могучие кедры на склонах сопок, чернели зубчатые скалы Елены и дышало огромное, невидимое море – Тихий океан. В Приморье красота была такого размаха, что подавляла, напоминая о вечности, где человеческая жизнь – лишь миг, случайная искра в тумане. В таком тумане всё было возможно. И всё было безнадёжно.
В душном зале «Водник», пахнущем потом, льняным маслом и сыростью, Александр Волгин по прозвищу «Саша-Бес» туго перематывал кисти шестнадцатилетнему кадету из Находки. Мальчишка, красный от напряжения, битый час молотил по груше, сбивая дыхание.
«Остановись, – хрипло сказал Александр, хлопнув его по плечу. – Ты не дрова рубишь. Бокс – это математика. Один точный удар стоит десяти тычков. Понял?»
«Понял, дядя Саша».
«Тренер, – поправил Александр без злости. – Иди домой. Завтра без опозданий».
Когда зал опустел, из кабинета вышел Виктор Саныч, старший тренер, лицо которого напоминало потрескавшуюся от времени глину.
«Бес что решил? Говорят, ставку-таки пробили. Три оклада. Будем пацанов собирать».
Александр потянулся за старой косухой, висевшей на гвозде. «Не знаю, Виктор Саныч. Кому сейчас этот бокс нужен? Все на рынках, в кооперативах вертятся. Мечтают не о поясе, а о джипах японских».
«Вот потому и нужен! – тренер стукнул кулаком по столу, зазвенели стаканы. – Чтобы не забыли, кто они! Чтобы хребет не гнули. Ты же у нас «Бес». Так покажи, где настоящая сила».
«Сила? – Александр горько усмехнулся. – Сила в деньгах теперь, а должна быть в правде. Вон, Приморский тот, Алёшка… У отца, слышно, бизнес по всему Дальнему Востоку. А парня в школе как скотину травят. И что? Деньги не помогли».
«Значит, ему твоя наука нужнее других, – упрямо сказал старик. – Он сегодня не пришёл. Съезди, проверь. Тренер не только в зале».
Александр молча кивнул и вышел в промозглую октябрьскую ночь. Да, надо было съездить. Ещё вчера. Он ловил на себе взгляд Алексея – не мальчишеский, а какой-то потухший, взрослый. Говорили, мать у него, Альбина Борисовна, бывший светило в университете, после ухода мужа в запой ударилась. Да и как тут не пить, отец деньги шлёт, квартира Светланской (улице) четырехкомнатная, а в доме – пустой холодильник да тишина, которую не заглушить даже дорогой японской техникой. «Пацан как раненый зверь в золотой клетке», – мрачно подумал Волгин.
Его старый праворульный Mitsubishi Pajero цвета «мокрый асфальт» ждал у обочины. Машину он три года назад купил у моряка с парома с «Михаил Шолохов» . Она была верной, как пёс: возила товары с рыбного рынка, пассажиров до Находки, а теперь – пацанов из секции на выездные спарринги.
Он резко завёл мотор, вырулил на пустынную улицу и нырнул в горло серпантина, ведущего к спальному району «Седьмое небо». Была уже глубокая ночь, и город засыпал странным, тревожным сном. Pajero, высокий и упрямый, тяжело вздыхал на подъёмах. Запотевшие стёкла превращали мир за окном в акварельное пятно: расплывчатые огни порта, чёрные силуэты кранов, похожие на скелеты доисторических птиц, и вездесущий туман, который цеплялся за фары живыми клочьями.
Александр ехал почти на ощупь. Знакомые повороты всплывали из белой мглы внезапно, заставляя крутить руль резче, чем хотелось. В голове стучала одна мысль: «Опоздал. Снова опоздал». Он думал не только об Алёшке. Он думал о себе. О том, как десять лет назад на этом же серпантине, пьяный от первой крупной победы, он летел вниз с сопки, крича от восторга, веря, что весь мир у его ног. Тогда тумана не было – была ясная, ледяная ночь, и звёзды над Амурским заливом казались ближе, чем огни города. Теперь звёзд не было видно. Была только эта мокрая, сосущая пустота.
Он резко затормозил, пропуская выскочившую из тумана дворнягу, и машину слегка повело. «Соберись, «Бес», – буркнул он сам себе. Дорога пошла на спуск, огибая крутой склон. Справа зияла чёрная прорва – обрыв к воде. Александр прибавил газу. Ему внезапно, остро захотелось вырваться из этой молочной тюрьмы, увидеть хоть что-то кроме пелены. Pajero рыкнул и рванул вперёд.
Именно в этот момент туман на обочине колыхнулся и расступился.
Словно сама ночь сделала шаг навстречу.
И вдруг – тень. Прямо перед капотом.
Не выбежала. Встала. Стояла посреди дороги, раскинув руки.
«Блин!» – Александр вдавил тормоз в пол, выкрутил руль. Шины завизжали на мокром асфальте. Удар был страшным, глухим, будто били по полому ведру. Тело ударилось в левый бок капота и отлетело в темноту. Pajero, высокий и неустойчивый, пошёл в занос, перевернулся через низкое ограждение и с грохотом встал на крышу среди кустов облепихи.
По городу летела машина скорой помощи.
«…пульс слабый. Два человека! Быстро в реанимацию!»
Голоса плыли над ним, как сквозь толщу воды. Потом – тишина.
Он очнулся от монотонного писка. Открыл глаза. Белый потолок, жёлтая лампа. Больница.
Жив. Пронесло, – первая мысль, тупая и радостная.
Попытался приподняться – и замер. Тело было лёгким, каким-то ватным, не его. Он поднял руку. Длинные тонкие пальцы, узкое запястье. Ни шрамов, ни мозолей.
Паника, холодная и цепкая, сжала горло. Он схватился за край кровати и сел. Напротив него висело зеркало. На него смотрело чужое лицо.
Алексей Приморский. Бледный, с фингалом под глазом, с огромными тёмными глазами, полными немого ужаса.
Не может быть…… Кома. Галлюцинация? …
Голос. Чистый, усталый, беззвучный и оттого ещё более пронзительный. Он шёл прямо в голову, из сердцевины этого нового существа, которым теперь был Бес.
«Я видел свет… Там… тихо. И меня там нет. И не будет. Я не хочу возвращаться».– сказал голос Алексей.
Бес замер, слушая эту внутреннюю тишину, в которой звучали слова.
«Я хотел, чтобы всё кончилось. А ты… ты хотел спасти меня. Даже не зная. Я видел твоё лицо, … Ты боролся. За мою никчёмную жизнь. «Которая мне не нужна».
Волна вины – не своей, а той, что оставил после себя мальчик, – накатила на Александра. «Нет, парень, это я… я не справился, не удержал руль…» – попытался было подумать он, но голос Алексея, казалось, услышал его.
«Это неважно. Я устал. От их смеха. От её взгляда. От его денег. От тиканья этих дурацких часов в пустой квартире. Я не хочу больше этого. Не хочу дышать этим воздухом. Я хочу покоя».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.