Goblins – Стальное сердце. Часть 1 (страница 23)

Первым насладиться удовольствием, даруемым этими замечательными вещицами, довелось Шикамару. Предвкушающий новую порцию развлечений Майто надел на него весь комплект, сказал, что надо определить рабочую нагрузку для Шикамару, после потыкал пальцем в иероглифы. Сначала активировались браслеты на руках: иероглифы на них засветились зеленоватым светом, и Шикамару, до того стоявший прямо, уткнулся ладошками в песок, сложившись как перочинный ножик. Поднатужившись, он с трудом оторвал на пару сантиметров от песочка свои неожиданно ставшие неподъемными конечности, но вспыхнула вязь на поясе — и он с размаху уселся на задницу. Притом не разгибаясь. Полагаю, если бы в комплект входил утяжелитель для шеи — тут бы тощего и скатало в рулончик. Встать, или хотя бы изменить позу, уткнувшийся лицом в собственные коленки Шикамару так и не смог, его мучения прекратил учитель, несколько посокрушавшийся, что переоценил возможности ученика.

Потом была пробежка, ранее представлявшая из себя легкую разминку, с утяжелителями, выставленными индивидуально для каждого из нас на «рабочий вес», ***, *** ***, она превратилась в разновидность пыток. Выглядело это все следующим образом: вокруг полигона, обдуваемая ветерком, чешет цепочка учеников, счастливая от того, что пытают не их, а в самом конце, обливаясь потом и едва переставляя ноги, плетутся трое виноватых. Первая треть дистанции прошла еще неплохо, на второй мои силы поддерживала лишь мысль о том, как было бы здорово надеть этот проклятый пояс на самого Майто, а на шею ему все четыре браслета, затянуть потуже, выставить максимальный вес и предать забвению на дне глубокой ямы с навозом.

Первым пал Чоджи. Его ноги подкосились метрах в двадцати от финиша, он свалился на бок, с усилием перекатился на спину и, видимо, приготовился к приходу той, что когда–нибудь посетит нас всех. Моей первой мыслью было прилечь где–нибудь по соседству, но железная воля воина империи подавила возникшую на мгновение слабость! (На самом деле я опасался, что если лягу — то обратно уже не встану, а позориться перед девочками почему–то не хотелось). К тому же с первых занятий козел Майто установил такой порядок: упражнение заканчивается только тогда, когда задание учителя выполнено всеми и полностью, так что валяться было нельзя, иначе бегать потом нам троим — пока не опухнем. Попытка поднять колобка на ноги усилиями меня и Шикамару успехом не увенчалась — он оказался не в силах принять даже сидячее положение… Короче, оставшиеся до финиша метры тело нашего товарища пришлось катить. Оно (тело) не возражало.

Оставшееся время тренировки прошло в каком–то тумане, полностью пришел в себя я только тогда, когда меня, как раненого воина, под левую руку подхватила Сакура, под правую — Ино, и, поддерживая (а вернее, почти волоча на себе) проводили до академии. Хината шла рядом, не сводя с меня полного сострадания взгляда, и Юки — он веселился. На смиренную же просьбу заткнуться, и если он так уж хочет помочь — взять меня за ноги, а то они слишком стали тяжелы, он отреагировал неадекватно — захохотал, как гиена, и отправился набивать брюхо в столовую. Друг еще называется. Вот то ли дело — Ино с Сакурой. Или Хината! Первые две не только доволокли меня до раздевалки, а потом до столовой, но и набрали там для меня еды, отстояв очередь у стойки. Хината же здорово выручила на уроке каллиграфии. Она скептически поглядела на то, что выходит из–под моей кисти: похоже было не на красивые иероглифы, которые должны бы получиться, а на какую–то клинопись, нечитаемую в принципе, а некоторые, особо удачные участки моего творчества поразительно напоминали наскальные рисунки, те, которые встречаются иногда в древних пещерах. В некоторых даже угадывался сюжет — «тоскливое утро болотного гоблина» или «баН-да инвалидов преследует сбежавшего кадавра»…

Ну а что вы хотели, руки после браслетов трясутся, как у запойного алкоголика. Так что она вытащила кисть из моих ватных пальцев, и написала задание за нас обоих. Такая трогательная забота, просто умиляет мое черствое сердце. У двух рыхлых медуз, сидящих за соседней партой, такой доброй и полезной Хинаты под рукой не было, поэтому им пришлось трудиться самим. Оба, с тоской поглядывая на счастливого расслабленного меня, поплелись сдавать свои каляки–маляки, и сполна познали гнев учителя. От моих же благодарностей девочка заалела и отмахнулась, но сообщила, что если уж я хочу сделать ей приятное, то вполне могу прогуляться с ней, проводив ее до дому. Я и так частенько это делал, так что, ничего особенного. Ино и Сакуру я пригласил, кстати, прогуляться с нами тоже, но они отказались — у Сакуры нашлись какие–то дела, Ино тоже нашла причину, но я заметил, что девочка явно расстроилась. Женская душа — потемки, как известно, может, сказал что–то не так…

Гулять мне, кстати, не хотелось. Нет, не потому, что общество Хинаты вдруг стало мне неприятным — девочка мне нравится, а по гораздо более простой причине. Я устал. Подлый Майто (чтоб твоя Сила Юности воспалилась и опухла!) подобрал вес утяжелителей таким образом, что моих физических сил хватило до конца тренировки впритык, интересно, это он нас троих на каждом занятии теперь будет так устряпывать? Если так — впору заказывать гроб, еще и со скидкой выйдет — маломерка дешевле, однако…

Тем не менее, есть такое слово — надо. И вот, под милое щебетание Хинаты, а также под скрип и скрежет моих суставов мы, не торопясь, движемся по направлению к кварталу Хьюг. Не торопясь — это потому, что Хината наслаждается прогулкой, а я опасаюсь, что от меня что–нибудь отпадет. Хината болтает, что–то рассказывает, я рассеянно внимаю, все, что от меня требуется, это изредка вставлять реплики типа «ага», «конечно», иногда задавать незначительные вопросы и не перебивать — и фонтан не иссякает.

Наконец, перед нами ворота в квартал Хьюга.

— Мммм… — девочка снова порозовела — Может быть… Ты зайдешь? На чашечку чая? Я познакомлю тебя с мамой и сестрой! Они так хотели с тобой познакомиться, Наруто, пойдем!

(еще немного, и моя рожа познакомится с мостовой, это точно)

— Давай все–таки в другой раз? Уверен, у твоей мамы много более важных дел, чем общение со мной, не стоит ее отвлекать, да и устал я чегой–то…

— Дел у меня действительно много — прозвучал высокий женский голос за моей спиной — Но не настолько, чтобы я не нашла время, чтобы пообщаться с другом моей дочери!

Я обернулся — передо мной стояла красивая черноволосая женщина в фиолетовом кимоно из дорогущего шелка, рядом с ней, держа ее за руку, стояла, улыбаясь во весь рот, девочка лет пяти, здорово похожая на Хинату, и парень, с моего, кстати, курса. По учебе, короче, товарищ. Мы особо не общались, но знакомы были — Неджи, так его зовут. Тоже, кстати, Хьюга. Брат, видимо?

— Мы как раз возвращались домой, и заметили вас с Хинатой — женщина мило улыбнулась — Прошу тебя, Наруто–кун, будь нашим гостем — Неджи тем временем распахнул двери — Проходи, чувствуй себя как дома.

— Да–да, пошли — обрадовалась неожиданной помощи Хината, и, уцепившись за мой жилет, втащила меня вовнутрь — Пойдем, выпьем чаю, я покажу тебе свою комнату, и наш сад, и мою любимую беседку покажу!

(лучше покажи мне яму поглубже, я упаду в нее и буду там спать)

А неплохо Хьюги–то живут, оказывается! По обеим сторонам отсыпанной щебнем дороги располагались аккуратные дома обитателей квартала в обрамлении тщательно подстриженных насаждений — разнообразных кустов, цветущих, и не очень. Повсюду ухоженные клумбы с цветами и прочей флорой, а в конце улицы виднеется, похоже, настоящий сад. Не бедствуют, в общем — немало денег и труда вложено в обстановку, и еще более это самое немало требуется для того, чтобы все это поддерживать в столь впечатляющем состоянии. Обстановка способна произвести сильное впечатление, как на Наруто, ничего по–сути кроме своего квартала не видавшего, так и на Олли — трущобы, казармы, бордели, трактиры… М-да… Ай, плевать.

У меня будет жилье не хуже!

— Тяжело было? — это Неджи — Ну, на тайдзюцу? Я видел, как вы с Шикой и толстяком помирали, когда Майто надел на вас эти штуки!

— Не то слово. А хочешь, я поговорю с Майто, и он даст тебе попробовать их потаскать? Как он там говорил: «крепость тела, несокрушимость духа»!

— Ха–ха–ха-ха, нет, спасибо — он жизнерадостно заржал — Мне хватило на вас посмотреть! Вижу я, как крепок ты стал, и несокрушим…

— Неджи! — поспешила вмешаться Хината — Не смейся над Наруто, ему так тяжело пришлось! Сам бы лучше попробовал!

— А мне и не надо! Для джуккена нужна скорость, точность и бьякуган, а в утяжелителях пусть бегает сам Майто Гай, ну или его любимчик, Рок Ли. Или вон, Наруто, ему полезно!

Мы сидели вокруг большого стола, расположенного в центре гостиной комнаты. Ханаби — старшая отошла приготовить чай, Ханаби — младшая в разговоре почти не участвовала, лишь изредка вставляя реплики, однако, застенчивой, как Хината, не выглядела. Скорее, ей было любопытно.

— Джуккен? А что это такое? — я заинтересовался незнакомым термином — Какая–то техника?

— Это лучшее тайдзюцу Конохи — важно произнесла Ханаби — Им можем владеть только мы, Хьюги! Папа учит меня, Неджи и Хинату, только у Хинаты плохо получается — она хихикнула.