Гоблин – Наемник. Наследственная изменчивость (страница 11)

«Мне точно конец»!

Песня «Финки» заставила всех замереть. Крепыш, уже готовый ударить меня, обернулся и застыл, глядя на появившихся во дворе новых лиц спектакля.

Первым шел Миша. Молча и неотвратимо, как ледокол "Арктика" сквозь льды океана, уверенной походкой он приближался к толпе гопников. Вторым, пританцовывая от играющей в плеере песни, шел веселый Гоблин.

Миша ворвался в толпу гопоты, снося все на своем пути и раздавая налево и направо такие мощные удары, что мне на долю секунды стало чуточку жаль местных. Удары были такой силы, что после полученных оных мало кто смог подняться с земли.

– Какого…

Крепыш смотрел на приближающегося Мишу как завороженный. Наверное, так лягушка смотрит на ужа. Понимая, что змея вот-вот съест ее, но не в силах убежать.

Я рванулся в сторону, сбрасывая руку противника, а в следующую секунду мощный пиздюль, посланный Мишей, отшвырнул моего оппонента в сторону. И я постиг смысл сказанной Системой фразы «Не нанести серьезных повреждений имуществу граждан». Крепыша так приложило о стоявшую у тротуара машину, что на дверце осталась огромного размера вмятина. На секунду перед глазами возникло задание. Строчка дополнительного квеста мигнула, а затем ее безжалостно перечеркнула красная линия.

Один из гопников, еще не познакомившийся с Мишей и его кулаками, видимо, решил, что сопротивление тщетно. Со всех ног он бросился бежать к арке, но его остановил Гоблин. Точнее, его рука, мощным шлагбаумом сбившая гопника на землю. Ребро ладони ударило четко в кадык, роняя противника.

Один из гопников, тот самый лидер, что первым подошел ко мне, шатаясь, поднялся, стирая кровь с разбитого лица. И встретился со мной и отверткой. К моему удивлению, он даже не пытался сопротивляться. Просто стоял и покорно терпел получаемые удары.

Убить я не боялся. В жизненно важные органы я не бил, а кровью они не истекут: узкое жало практически не выпускало кровь наружу. Больно, унизительно, но не смертельно.

Драка гопников и Миши закончилась за какую-то минуту. Толчком я сбил последнего с ног. А лежавшие на земле фигуры перестали светиться красным.

"Выполнено.

Уличная преступность

Навык холодное оружие улучшен.

Вы выполнили два из трех дополнительных заданий.

Навык боец улучшен".

Навык боец улучшен".

Уровня не дали. Хотя я неплохо поучаствовал в добивании гопоты, да еще сейчас за выполненное задание бонусом добавили.

– Денег хотел?

Гоблин сидел рядом с поверженным Гвоздем.

– Денег? Вот они. На!

Он ударил гопника по лицу толстой пачкой купюр. Перепуганный и ошалевший от избиения, Гвоздь попытался закрыться рукой. Но вышло это до того нелепо, что я не удержался от улыбки.

– Они нарисованные, дебил!

Гоблин подбросил купюры в воздух, и они посыпались на землю в свете фонаря. Ух, до чего красивое вышло зрелище!

– Слушайте сюда, убытки, недочеловеки и прочий сброд, – возвысив голос, обратился я к лежавшей на асфальте толпе. – Только что вы попытались совершить преступление, предусмотренное частью два статьи сто шестьдесят два. То есть, грабеж. Кабы тут были мусора – было бы вам худо. Но мы – не мусора, так что вам повезло. Но!

Я наставительно поднял указательный палец:

– Но если вы будете еще здесь отираться и мешать жить людям района – мы вернемся, и всех вас поубиваем. Всем вам придет пиздец. Понятно?

Почему я начал эту речь – не знаю. Но голос мой прозвучал так грозно, что противники окончательно потеряли волю к победе и даже не помышляли о мести. Они что-то промычали и согласно закивали головами.

«Вы выполнили скрытое задание: Манифест. Уровень преступности в районе снижен.

Навык "Манипулятор" улучшен.

Вы получили новый уровень. Вам доступно одно нераспределенное очко умений. Вы получили два умения на выбор: "Дознаватель" или "Боевая стойка".

"Дознаватель".

– Что ты там подвис?

Голос Гоблина вырвал меня из Системных настроек.

– Не то.

– Вот твою мать! – Гоблин в сердцах сплюнул на асфальт. – Ладно. Валим отсюда.

– Вы кто такие? Что за беспредел? – Гвоздь попытался встать с асфальта, утирая разбитое в кровь лицо. – Малой узнает – и вам край.

Я остановился. Развернулся. Заметив повышенное внимание к своей персоне, Гвоздь попытался было спастись бегством, но я в два прыжка настиг его, сбивая на землю:

– Что за Малой? – рявкнул я прямо ему в лицо. – Живо говори фуфел!

– Ну…

– Что ну? – я схватил его за кофту и сильно встряхнул. – Что за Малой? Как выглядит? Где живет? Живо отвечай, животное!

Гвоздь молчал. Лишь затравленно озирался по сторонам, ища поддержки у своей стаи. Но тщетно. Друзья не спешили ему на помощь, памятуя о Мишиных кулаках.

– Ах ты твою мать! – зашипел я. – Если ты сейчас не скажешь, что за Малой и где его искать – я позову Мишу. Помнишь, как он тебе в лицо дал? Так вот это он вполсилы бил. Миша. Ми-и-и-ша.

Не надо Мишу! – поспешно ответил Гвоздь, и голос его сорвался на писк. – Малой за старшего на Сельмаше. Живет на Юности. Четырнадцатый дом. На Хонду работал по поджогу тачек. Высокий. Худой, но жилистый. Без передних зубов. Руки синими партаками забиты еще.

Гвоздь скулил. И тараторил без умолку. Он был так напуган, что, казалось, вот-вот расплачется.

– "Камри" у него черная. ВОР номер. Она одна такая на Сельмаше.

"Навык Дознаватель улучшен".

Получено новое задание:

«поджоги».

Найдите и уничтожьте бандита по прозвищу Малой.

Дополнительные задания:

– Имуществу жителей не должен был нанесен ущерб;

– Допросить Малого перед убийством;

– Убийство должно быть совершено без свидетелей".

– Есть, – едва слышно прошептал я. – Валим отсюда.

Глава 7. Допрос на очистных

Микрорайон «Юность» на окраине Сельмаша смотрелся, мягко говоря, комично. Раньше на месте новостроек стояли, тесно прижавшись друг к другу, двухэтажные дома рабочих Автозавода. Со временем, местность вокруг бараков была застроена девятиэтажными панельными домами. А деревянные, облупившиеся хибары, просевшие под гнетом времен, так и остались бельмом на глазу Сельмаша. С приходом автоматизации потребность в рабочей силе на Автозаводе сильно поубавилась, множество рабочих сократили. И Сельмаш захватил дух пьянства, наркомании и насилия. Центром движения стали, как водится, пресловутые двухэтажки рабочих, взрастившие не одну смену ребят, которым с детства была одна дорога: в знаменитый «Мурепалом».

Так бы и осыпался этот аварийный сектор под гнетом времен, если бы земля не приглянулась одному из городских застройщиков. Скупив за бесценок квартиры местных аборигенов, он снес ветхие двухэтажки, расчистил землю, и за считанные месяцы на рабочей окраине выросли, сверкая на свету, новые семнадцатиэтажные «свечки», разбавив колорит серости и унылости района. Впрочем, пьянство и наркомания никуда не делись. В связи с таким раскладом мало кто отважился переезжать в новостройки, убоявшись такого соседства. Проданные по бросовым ценам квартиры стали дешевым арендным жильем для студентов.

В одной из таких «свечек» и обитал, по полученной мною сегодня информации, некто Малой.

Проскочить сквозь квартал в компании Миши оказалось плевым делом. Никому и в голову не пришло прыгнуть на такого лося поперек себя шире. Те, кого мы встречали во дворах, делали вид, что не замечали нас, либо сразу теряли к нам интерес, едва завидев коренастую фигуру Миши. Десять минут быстрой ходьбы – и вот перед нами высятся одинаковые семнадцатиэтажки.

– Дом четырнадцать, – пробормотал Гоблин, озираясь по сторонам. – Ага, вот он.

Мы сделали несколько шагов по направлению к нужному дому.

– Стой!

Я дернул Гоблина за рукав толстовки, останавливая его практически перед кругом света, отбрасываемого фонарем у подъезда.

– Чего там? – Гоблин недоуменно уставился на меня.