Гоблин – Наемник. Наследственная изменчивость (страница 1)
Гоблин
Наемник. Наследственная изменчивость
Глава 1 Условно – досрочное освобождение
– Признать Венедиктова Константина Михайловича виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями сто шестьдесят два часть три…
Дальше последовал долгий перечень моих заслуг перед обществом. Я прислонился к стене, и с безразличием оглядывал зал судебного заседания, конвоиров и судью в чёрной мантии.
Служительница Фемиды зачитывала приговор в абсолютной тишине, перечисляя статьи Уголовного кодекса, в которых я обвинялся. Статей было много, почти все преступления – особо тяжкие, так что в приговоре сомнений не было. Это было ясно еще на прениях, и когда судья предоставила мне право на последнее слово, я с великим трудом сдержался, чтобы не удержаться от ироничного заявления о том, что я думаю о судье и этом балагане. Пожизненное лишение свободы в исправительном учреждении особо строгого режима где-нибудь в заполярье. Одиночная камера два на два и редкие прогулки в позе "ласточки". Интересно, в заполярье есть белые медведи? Хотя нет, они же вроде только на полюсе водятся.
Мерзкая старуха сильно напоминала мне ведьму, какими их рисовали в своих книгах братья – сказочники Гримм. С дряблым, оплывшим лицом, седыми волосами и крючковатым носом. Не хватало только бородавки на самом его кончике, чтобы облик старухи обрёл сказочную правдоподобность. Сейчас она приговорит меня к пожизненному – и со спокойной душой полетит на метле в домик в непролазной чаще леса, где будет поедать украденных в ближайшей деревне детей, запивая чаем из лягушачьих лапок. Или что ведьмы еще делают? Инквизиции на нее нет. Клянусь богами Ледяного Севера, в жизни я не видел бабы более страшной. Я бы не решился переспать с ней, даже если бы мне пообещали полную амнистию прямо в зале суда.
– … И приговаривается к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в колонии особо строгого режима, – торжественно огласила приговор старуха.
Что и требовалось доказать. Я подошёл к окошку, протянул руки конвоиру, который ловко защёлкнул на запястьях браслеты. Прощай свобода. Жалел ли о содеянном? Ничуть. Тем более, чутье подсказывало: все интересное ещё впереди.
***
В автозаке трясло, нещадно подбрасывало на железной лавке. Маленькая клетушка, отгороженная от основного кузова, да три конвойных в черной форме ФСИН.
Эх, кабы я пошел на сделку со следствием, сдал подельников – может и получил бы лет пятнадцать. Но нет. Как только меня поймали, ушел в глухой отказ, думая, что улик по мою душу не найдут. Как бы не так. Едва меня взяли, тут же появились свидетели, которые смогли опознать. Всплыло где-то оружие с последнего грабежа. Ох, до чего же громкое вышло дело!
Подельников моих не нашли и пошел я паровозом. Убийства, что висели на банде, повесили на меня – и привет, пожизненное лишение свободы.
Адвокат настойчиво советовал подать апелляцию. Только какой смысл? Сам виноват. Нет противника страшнее, чем союзник – имбецил. Именно так было про последнюю команду. До сих пор не удалось понять, где Паук нашел таких конченых людей. Даже решил было, что у Куратора есть особый список, куда он заносит таких вот животин.
Машину сильно тряхнуло, отчего меня подбросило в кузове, с размаха приложив о железную стенку. А потом автозак резко остановился.
– Водить научись, черт… – начал было я свою тираду, но один из конвоиров тут же меня оборвал:
– Заткнись!
Бронированная дверь автозака вздрогнула и вылетела, словно пробка из бутылки. Затем раздалось три сухих щелчка – и замешкавшиеся на секунду ФСИНовцы обмякли, заляпав стену красным. В кузов заскочил высокий тощий человек в балаклаве и с пистолетом в руке. Второй, коренастый и широкоплечий, стоял у входа.
– Быстрее, – прошипел он тому, что в кузове. – Торчим белым днём в центре города.
– Айн момент, – ответил его подельник и торопливо осмотрел карманы ФСИНовцев. – Ага, вот они.
Он вынул связку ключей, подбросил их, ловко поймал и принялся ковыряться в замке. Заскрипела, открываясь, дверь моей камеры. Щелкнул замок наручников.
Вдали завыли сирены полицейских машин, что стягивались к остановленному моими спасителями автозаку. И мне казалось, что многие из полицейских едут сюда любопытства ради. Чтобы посмотреть на выживших из ума людей, отважившихся напасть на конвой ФСИН. Не каждый день в Городе Мечты случаются подобные вещи.
– На выход, Константин Максимыч, – весело отрапортовал тощий. – Считайте, что за хорошее поведение вы были освобождены условно-досрочно.
– Не Максимыч…
Но спаситель не дал договорить. Попросту ухватил за шиворот и вытолкал из кузова автозака, где меня поймал коренастый:
– В машину. Да живее ты, чего копошишься?
Меня буквально силой запихали в салон тонированной девятки. Следом втиснулся коренастый. Тощий запрыгнул на сиденье рядом с водителем.
– Гони, Филин, – пробасил коренастый.
– Куда гнать? – оторопело спросил я.
Огромная, как лопата, ладонь, легла мне на голову и я замер не договорив. Лапища была такой большой, что кабы мой собеседник сжал ее в кулак – башка треснула бы как яичная скорлупа.
– А вам, мсье Венедиктов, стоит отдохнуть.
В шею что-то кольнуло.
– С какого … – возмутился я. А следом окружающий мир померк.
***
Я пришел в себя, лежа на холодном сыром полу. Мир плыл перед глазами, вертелся в бешеной пляске. Я быстро зажмурился. Затем открыл глаза, поморгал. Вот, другое дело. Взору моему предстали толстые потолочные балки какой-то металлоконструкции. Такие ставят, когда собирают каркас ангаров для крепления крыши. А вот и сводчатый стеклянный потолок.
Сил моих едва хватило на то, чтобы попытаться пошевелиться. Безрезультатно. Трудно принять вертикальное положение, когда ты стянут по рукам и ногам тонкими нейлоновыми шнурами. Если дергаться и всячески пытаться высвободиться из пут – тебя бьёт электрический разряд. Не сильно, конечно, но достаточно для того, чтобы потерять всяческую волю к победе. Посему я растянулся на холодном бетонном полу, оставив заранее обреченное на неудачу занятие.
В голове вертелись вопросы. Что это за место? Кто похититель? Зачем я ему сдался?
Успокоимся и будем размышлять логически. Меня нагло выдернули при транспортировке. Значит, нужен я этим людям живым. Зачем? Здесь чуточку сложнее. Перепутали? В автозаке меня почему-то назвали Максимовичем. С чего это, когда я Михайлович? Хм, вряд ли. Не верю я в то, что в один день из суда перевозили двух осужденных на пожизненное Константинов. Скорее всего, чувак просто торопился. Вот и оговорился. Тогда возвращаемся к пункту первому: зачем меня освободили?
Так я и ходил по кругу этой логической цепочки, пока сзади не раздались гулкие шаги, эхом разлетающиеся по пустому ангару. Один из гостей склонился надо мной, позволяя как следует, его рассмотреть. Худое скуластое лицо, светлые, ровно подстриженные волосы, длинный с горбинкой нос, высокий лоб, очки в красивой золоченой оправе. Почему-то лицо казалось жутко знакомым.
С ним двое. Скорее всего, те самые ребята, что вытащили меня сегодня из автозака. Один высокий и тощий, с коротко стриженными светлыми волосами, имел сильное сходство с сидевшим в кресле джентльменом. Голубые глаза, узкие скулы, острый подбородок. Левое ухо украшает серьга – кольцо. Заметив мой взгляд, он растянул тонкие губы в усмешке от уха до уха.
Второй был противоположностью. Короткая бычья шея, маленькая голова. Узкий лоб, явно намекающий на крайне скудное количество серого вещества внутри черепной коробки, глубоко посаженные глазки, небольшой, с горбинкой, нос, ломаные уши, прижатые к голове. Лицо было украшено таким количеством шрамов, словно его пытался перекроить неумелый пластический хирург.
– Очнулись? – с улыбкой спросил человек в дорогом костюме, оторвав меня от созерцания этой странной парочки. – Прекрасно. Усадите гостя, джентльмены. Долгая лёжка на холодном полу может обернуться целой кучей неприятных болезней.
Меня, подняли и швырнули на раскладной стул. Развязывать, естественно, никто не собирался. Человек в дорогом костюме все с той же милой улыбкой уселся напротив в мягкое кресло. "Джентльмены" принесли незнакомцу небольшой резной столик, на котором стояли ноутбук, бутылка виски, пара стаканов и коробка сигар.
Главный в этой троице уселся в кресло, пристально глядя на меня:
– Эх, до чего же занимательные вещи творятся сегодня в городе.
Он развернул столик ко мне, запуская поставленное на паузу видео.
На экране показался автозак, в котором меня перевозили. Рядом – несколько полицейских машин. Вокруг фургона для перевозки заключенных суетились люди в форме.
– Громкое преступление произошло сегодня днем в центре города. Неизвестные напали на колонну полиции, перевозившую из зала суда особо опасного преступника Константина Венедиктова. Напомним, что сегодня утром, Венедиктов был признан виновным в серии ограблений ювелирных магазинов, и приговорен Ленинским районным судом к пожизненному лишению свободы. Преступникам удалось скрыться с места преступления. В данный момент ведутся оперативно-розыскные действия по поиску нападавших.