Гоблин MeXXanik – Юсупов. Серое Братство (страница 9)
— Еще один зомбированный ящиком в доме.
Секретарь обернулась и удивленно взглянула на меня.
— Разве у вас ночью не работал телевизор? Или это другое? — осведомилась она.
Я же поднял ладони в знаке капитуляции:
— Вы меня поймали. Я смотрел неприличную ночную программу по платному каналу.
— А у нас есть такой? — с интересом уточнил дядька и тотчас покраснел.
Я закатил глаза и продолжил, обращаясь к девушке:
— Но если просмотры каналов не помешают выполнению ваших обязанностей, я не против.
— Не обращайте внимания, Виктория Ильинична, — произнес Петр. — Парень еще мал и глуп. И не видал больших закатов солнца.
Девушка улыбнулась, оценив шутку дяди, и вернулась к экрану. Я же прошел к столу, сел в кресло, налил себе чаю и положил на тарелку блин.
— Сегодня первый рабочий день? — уточнил Петр.
— Да, — ответил я, зачерпывая ложечкой варенье. — Оценю на эту новую клинику.
Дядя молча кивнул.
— Что смотрите? — уточнил я, скорее ради поддержания беседы.
— «Доброе утро, Империя», — ответил Петр.
Узнавать, про что именно это за передача я не решился. Поэтому быстро доел завтрак и встал из-за стола.
— Мне пора. Прямо не терпится посмотреть место работы. Вы же отвезете меня в клинику, Виктория Ильинична?
Девушка с неохотой встала с кресла и направилась к выходу. Я последовал за ней. Сегодня она выбрала белоснежную рубашку брючный костюм графитового цвета, который очень ей шел. Мне пришлось признать, что даже такая одежда не мешала Виктории оставаться привлекательной.
Секретарь решила ограничиться вежливыми репликами и больше не вступала со мной в беседы. Меня это устраивало, и я прикрыл глаза, чтобы часть дороги потратить на медитацию.
Машина остановилась у ворот комплекса. Я ждал, когда к нам подойдут дружинники, но створки начали медленно открываться. Авто въехало на территорию.
— Благодарю вас, Виктория Ильинична, — произнёс я и вышел из машины. Осмотрелся по сторонам. А затем взглянул в небо и понял, как работает местная система контроля за гостями. В высоте, раскинув крылья, парила птица. Скорее всего, один из миньонов дружинников, которые обосновались в сторожке. При помощи птички, охрана видела номера, сверяла их со списком и принимала решение об открытии. Удобно.
Секретарь вышла из салона, и вместе мы направились к зданию, где в прошлый раз проходило собеседование.
— Чем займетесь, пока я буду работать? — обернувшись к девушке, уточнил я.
— Не волнуйтесь, я что-нибудь придумаю, — отметила та.
— Я мог бы порекомендовать вас на должность помощника лекаря, — предложил я. — Вели бы прием, приводили ко мне пациентов. Готовили мне чай. Вы ведь умеет заваривать отвары?
Девушка фыркнула, но отвечать не стала. Из чего я сделал вывод, что это следует расценивать как отказ.
— Значит, буду выживать без чая, — вздохнул я.
Мы поднялись по ступеням, вошли в холл, где нас встретил распорядитель.
— Доброе утро, мастер Юсупов, — с улыбкой произнес он. — Идемте, я провожу вас.
Мужчина вывел нас из здания, и направился к двухэтажному строению, которое стояло справа. Мы последовали за ним.
— Сначала вам нужно получить пропуск, Василий Михайлович, — пояснил распорядитель. — Потом вам проведут экскурсию по комплексу, а затем можете приступать к работе. Прием для вас все равно назначен на вторую половину дня.
— С радостью, — ответил я.
Распорядитель остановился у двери здания, рядом с которой висела табличка «корпус хозяйственной части», открыл перед нами створку, приглашая войти:
— Ваш секретарь пойдет на экскурсию с вами? — уточнил он, глядя на Муромцеву.
— Моя работница очень интересуется вашим новым комплексом, — ответил я. — Если это не подпадает под коммерческую тайну…
— Нет, что вы, — замахал руками распорядитель. — Прошу.
Он сделал жест, приглашая нас войти. Виктория прошла в здание первой. Распорядитель проводил ее удивленным взглядом, но я пояснил:
— Это старые традиции ее малой родины. Женщина там входят в пещеру первыми, чтобы отвлечь на себя хищника. А Юсуповы чтут чужие традиции, если они не идут во вред Империи или семьи.
Провожатый сглотнул, но кивнул, видимо, удовлетворенный ответом. Я же шагнул в холл, где нас встретил дружинник с нашивкой фонда на рукаве. В этот раз удивляться пришлось уже мне. Богатая организация, раз может позволить себе частную дружину.
Процедура создания частного войска была долгой и очень дорогой. И причиной этому было то, что дружинники приносили нерушимую клятву верности воеводе. Клятва связывала обе стороны почище многих вещей. И с момента принесения клятвы, дружинник не мог предать воеводу и организацию. До гражданской войны, дружины были почти у каждого аристократа, который мог содержать бойцов. Но после Гражданской отступничества, когда гвардейцы пошли за отцами-командирами, предав Империю, правила ужесточились. Теперь получить право на создание частной дружины мог только аристократ, семья которого преданно служила Империи в течение нескольких поколений. Любой спорный момент в биографии мог лишить аристократа права на найм бойцов. После прохождения всех проверок аристократ получал лицензию, которая стоила немалых денег. А завербованные дружинники приносили клятву не только воеводе, но и члену Императорской Семьи. Потому такая роскошь, как дружина была только у старой аристократии, которая служила Империи еще со времен, когда Высший ходил по этой земле. А уж компаний, которые имели собственную армию, и вовсе были единицы. И те принадлежали в основном Империи. Остальные нанимали бойцов для охраны из независимых компаний. Которые тоже можно было пересчитать по пальцам одной руки.
— В правлении «Неравнодушных сердец» есть человек из Императорской семьи, — пояснил мне распорядитель. — Поэтому мы получили лицензию. В месте, где собираются отставные военные, всякое случается. Мы же не можем установить на территории блокираторы силы.
Я промолчал. Вошел в холл и последовал за распорядителем к нужному кабинету. Наш провожатый трижды стукнул в дверь с табличкой «мастер-хозяйственник», затем потянул на себя створку и пригласил нас войти.
Помещение было небольшим. Стол, за которым сидела, заполняя какие-то формуляры, женщина средних лет. У стены расположился заставленный папками стеллаж, а далее стояло несколько шкафов для одежды.
— Добрый день, мастер Трофимова, — поприветствовал ее распорядитель.
Женщина оторвалась от своего занятия и улыбнулась:
— Добрый день, Константин, — произнесла она, поправляя на переносице очки. — А вы, должно быть, мастер Юсупов?
Она взглянула на меня, и я кивнул:
— Да.
Взглянул на табличку, которая стояла на столе, и продолжил:
— Мастер Александра Трофимова.
Я обернулся, но распорядителя уже в кабинете не было. И я даже не заметил, как он ушел.
— Отлично. Когда Артем Сергеевич сказал, что вы будете работать в нашей организации, я была просто в восторге, — продолжила хозяйственница. — В свои юные годы вы сумели добиться хороших отзывов.
— Я…
— Ваши поступки и способы терапии говорят за себя, — с жаром перебила меня мастер-хозяйственник. — Так что наша организация приобрела настоящий бриллиант. Очень надеюсь, что вам у нас понравится, Василий Михайлович. Сейчас.
Она принялась перебирать лежавшие на столе бумаги приговаривая:
— Да где же он… Ага, вот.
Она вынула из-под документов пластиковый прямоугольник и протянула его мне:
— Вот. Ваш пропуск. Постарайтесь не терять его и всегда носите с собой на территории комплекса. Я слышала, что вы посещаете работу с секретарем?
Хозяйственница с интересом посмотрела на меня, и я в который раз удивился. На этот раз тому, как в быстро в большом комплексе расходятся слухи:
— Это временно, — заверил я собеседницу.
Женщина кивнула:
— Конечно. Хочу сразу предупредить вас, что амурные дела на территории комплекса строго запрещены.
— Это понятно, — согласился я. — Но у меня и в мыслях не было…
— Конечно, Василий Михайлович, — с улыбкой повторила хозяйственница.
Обыграла. Я подошел к столу, забрал протянутый пропуск. Убрал его в карман пиджака.