Гоблин MeXXanik – Реставратор (страница 43)

Закончив с покрытием, поднял икону и встал с рабочего места. Защитная сфера от пыли последовала вслед за мной. Поместил икону в шкаф, закрыл дверцы, и чтобы не тратить много энергии, сжал сферу до размеров иконы и оставил ее защищать отреставрированный образ. Жизнеспособность такого плетения может достигать нескольких дней, но мне так много не было нужно. Олифа схватится быстро, особенно, если я добавлю второй плетение — укоряющее процесс.

Так что сфере будет достаточно просуществовать около трех-четырех часов, а дальше — все закрепится само собой. Я решил, что завтра отдавать работу не стоит, но послезавтра — вполне. Так что вывел ускоряющее плетение, вдохнул энергии в сферу и закрыл дверцы шкафа.

Утомленный, но довольный собой, включил вытяжку, чтобы убрать остатки запахов лака. Она отключится через полчаса. И мне хотелось надеяться, что я тоже.

Нужно вознаградить себя крепким сном. Слишком уж много всего свалилось на меня сразу после переезда. Преследователь на улице, слежка за домом, скрывающий что-то владелец ресторанов, загадочная пепельница у соседки, пропитанная проклятьем, и новые знакомые, у каждого из которых свои мотивы и причины вписаться в мою жизнь. А я не привык к такому вниманию.

Но чего я, собственно, еще ждал? Столица есть столица. И это теперь мой дом.

Глава 25

Механический страж

Несколько дней прошли в обычной рабочей суете. Я был постоянно занят и погряз в делах. Настя развела бурную деятельность по поиску клиентов и быстро нашла несколько заказов. Так что мысли об Одинцове ненадолго отошли на второй план. Душу грело только то, что дом и мастерская преобразились, превращаясь в максимально удобное пространство для жизни. Но было очевидно, что в одиночку я никак бы не справился, поэтому был благодарен своим помощникам.

Сложности начались, когда Михаил, наконец, понял, что комната, которую они с работниками приводили в приличный вид, теперь служит офисом для Насти. А секретарь, в силу характера, еще и подливала масла в огонь, уточняя у Михаила, как дела в подвале, с которым она постоянно сравнивала свой кабинет. Парню это явно не нравилось, да и меня это быстро начало напрягать. Так что пришлось восстанавливать вооруженное перемирие. Увидев мой грозный взгляд, Настя округлила глаза и, хватаясь за сердце, клятвенно пообещала больше так не делать.

Чтобы порадовать своего ответственного, но весьма обидчивого сотрудника, я подключил Михаила к реставрационным задачам, делясь опытом и позволяя поработать над простыми вещицами, вроде очистки от простых загрязнений и полировки сданных заказчиками предметов.

Но Михаил был несказанно рад даже такому. Он жадно, впитывая каждое слово. И хоть изначально дополнительные часы послушаний ему назначили за прогулы, я окончательно убедился, что ерундой он страдал не потому, что ему не нравится профессия, а просто он склонен отвлекаться и часто бывает рассеян. Однако в целом человек он очень ответственный и увлекающийся.

Так что проверив помощника на простых задачах, начал доверять ему ряд более сложных: очистить позолоченные подстаканники, восполнить пробелы на картине и отлить из гипса несколько деталей для восстановления части фасада с одной старинной дачи.

Следя за его успехами, пришел к мысли, что Михаила смело можно взять полноценным помощником после отработки обязательных часов, о чем я и сказал помощнику. Парню эта идея очень понравилась, и я связался с его куратором по учебе, попросил устроить Михаила ко мне на добровольную помощь, чтобы получать знания о реставрации на практике. Нам быстро удалось договориться, с одним условием: я должен был написать отчет о работе, указав количество часов и работы, над которыми Михаилу доведется потрудиться. Что-то вроде практического дневника.

В общем в старинном доме графини становилось все уютнее с каждым днем, но суета и сюрпризы не заканчивались…

В один из дней, я увидел в приемной широкую кадку, из нее росло весьма мудреное растение с несколькими стволами. Они сплетались в косичку, над которой размашисто развалилась зеленая шапка из листьев. Это было настолько неожиданно, что даже огляделся, пытаясь понять, в своей ли гостиной нахожусь. Впрочем, раз рядом с кадкой стояла Настя, то дом все-таки был мой.

— Что это? — пораженно спросил я, рассматривая чудо-растение. — Раньше этого здесь не было…

Настя хихикнула, склоняясь над новым гостем.

— Это Бенджамин! — с гордостью ответила она и попыталась сдвинуть глубже в угол комнаты.

— Кто такой Бенджамин? — не понял я.

— Я назвала его Бенджамин, потому что «порода» этого растения — фикус Бенджами́на, — пояснила девушка, думая, что от этого станет понятнее. Затем повернулась ко мне и с интересом уточнила. — Классный, да?

— Что он здесь делает?

— Теперь он будет жить с нами, — радостно отрапортовала барышня и тут же смущенно поправилась. — Вернее, с вами…

— Я постояльцев не заказывал, — произнес я, скрестив руки на груди и глядя на секретаря.

Утро начиналось слишком бодро, а я и так порядком подустал от суеты. Но Настя, судя по всему, решила, что спокойная жизнь не для меня.

— Ты же разрешил мне выбрать цветочек, чтобы немного оживить это место, — невозмутимо улыбаясь, произнесла она.

— Ах… — пробормотал я, потирая лоб, словно припоминая. — Цветочек…

— «Компания одобряет, покупай». Помнишь? — уточнила она. — Так вот, я и купила. И Бенжи теперь будет жить с нами… с вами.

— Мне не нравится имя Бенджи, — прямо заявил я. — А еще в моем понимании цветочек — это что-то крохотное, что живет на подоконнике. А это монстр…

— Он просто хорошо кушал в детстве, — хихикнула она. — Если не нравится имя, могу дать другое.

— Если бы дело было только в имени… — вздохнул я. — Но оно мне, действительно, тоже не нравится.

— Тогда Бажен! — Настя наклонилась к фикусу, поправила несколько листиков и, кажется, даже погладила.

— Тоже как-то не очень, — нахмурился я, понимая, что каким-то ловким образом торгуюсь уже за имя, а не за само присутствие фикуса в комнате.

— Нормальное имя. Допетровской эпохи, между прочим, — заявила барышня, а затем вздохнула и грустно произнесла. — Но если и это не нравится, пусть будет Боря.

— Боря так Боря, — обреченно махнув рукой, согласился я. — Обещал, значит, пусть остается. Так и быть.

— Тут такое дело… — Настя очень широко и наигранно бесхитростно улыбнулась.

— Что еще?.. — насторожился я.

Она вышла в прихожую и спустя несколько мгновений вернулась, вытянув руки, будто бы в них несла великую ценность.

— Это… Вася… — произнесла она, продолжая широко улыбаться.

— А Вася у нас кто? — спросил я, вздыхая и осматривая неказистый цветок с травмированными и местами потемневшими листьями.

— Вася у нас фиалка, — охотно пояснила девушка. — Он будет жить в кабинете на шкафу. Поливать обоих буду сама.

— Ловлю на слове, — строго нахмурив брови, произнес я. — Мне этим твоим растительным гаремом заниматься некогда.

Настя быстро закивала головой:

— Никаких проблем! Мы в ответе за тех, кого приручили. Буду следить, никого не побеспокою. А еще…

— Что? — испуганно уточнил я и принялся озираться по сторонам. — Где-то еще прячется плющевидный Архип? Или шипастый Иннокентий?

Девушка рассмеялась, приняв мое состояние за шутку:

— Нет, что ты, — успокоила меня она. — В этом доме больше никого нет. Я просто хотела сказать, что Вася цветет розовыми цветочками. Просто сейчас у него сложный период. Я спасла его, забрав из магазина по уценке. Просто не смогла пройти мимо.

Она опустила взгляд и смущенно пожала плечами.

— Спасительница ты наша, — послышался за спиной язвительный голос Михаила. — Большое же у тебя сердце!

— Да уж побольше твоего, — ехидно огрызнулась Настя, скорчив забавную гримасу.

— Дети, не ссорьтесь, — опять вздохнул я, чувствуя себя воспитателем.

Оба тут же умолкли и приняли благообразный вид. Но коситься друг на друга не перестали.

— Ладно, — я хлопнул в ладоши. — Вы мне здесь не безобразничайте, а я пойду, проведаю Алевтину Никитичну.

— Заодно загляни в почтовый ящик, — попросила секретарь. — Я сегодня не успела. Руки были заняты. Ну, ты видел.

Она кивнула в сторону фикуса.

— Хорошо, на обратном пути. А пока я верну соседке отреставрированную икону и немного пообщаюсь. Давно пора познакомиться с этой прелестной женщиной. А тут и повод, и…

«ярко выраженное желание сбежать от вас» — хотел было добавить я, но промолчал.

Настя изогнула приподнятую бровь, ожидая завершения фразы, но я лишь развернулся на пятках и проскользнул к входу в подвал за иконой.

Вошел в мастерскую, проверил состояние иконы, и убедившись, что олифа застыла, и общий вид после реставрации не заставит меня стыдиться своей работы, бережно завернул икону в плотную бумагу, в которой ее и принесли. Уложил в картонную коробку и вернулся в гостиную, где уже никого не было. Так что я беспрепятственно покинул дом.

На некоторое время застыл на крыльце, щурясь и вдыхая свежий воздух. День выдался ясным, слегка прохладным из-за порывистого ветра, но солнечным и приятным. Петербургский июнь, судя по шуткам местных, способен был удивлять. И если нет дождя, и температура не падает ниже десяти градусов, то стоит благодарить Творца за проявленную им милость.

Судя по ощущениям, сегодня было даже жарко. Чуть меньше двадцати градусов. После Брянска это казалось ничтожно малой температурой для лета, однако, это меня не очень расстраивало. Петербург приходился мне по душе, и даже если солнце светит, но не очень греет, а воздух пахнет влажным камнем и далёким морем, это уже повод для радости.