Гоблин MeXXanik – Реставратор (страница 36)

— Нет, Михаил все сделал. И домофон, и звонок дверной. Еще доставка материалов для мастерской была. Ваш подмастерье всё принял, убрал все в коробочки разложил по полочкам и ушёл отчитываться о праведно отработанных часах своему куратору по учебе. Так что теперь в вашем в подвале рай перфекциониста. Можете оценить, а я как раз закончу свои задачи.

— Завтра закончишь, я не настаиваю на детальном исполнении, — ответил я. — Мы никуда не торопимся.

— У меня все равно еще минимум час до встречи с подругами, мне нет смысла раньше времени куда-то сбегать.

— Ну, смотри сама, — сдался я.

Настя вернулась на место, поставила ноутбук на коленки и принялась опять что-то печатать. А когда я уже собрался выйти из комнаты, она вдруг оторвалась от своего занятия, взглянула на меня, словно что-то вспоминая, и произнесла:

— Ой! К вам же еще заходила та милая соседка, которая живет напротив. Алевтина Никитична. Та самая, про которую я говорила — с фамильной иконой. Очень приятная женщина.

— Что она хотела? — заинтересовался я.

— Чтобы вы, о великий мастер, сотворили чудо с ее сокровищами, — многозначительно изрекла Настя. — Она передала какой-то сверток, я его внесла в журнал приема, а саму вещь на столе в мастерской оставила. На видном месте, не промахнётесь.

Она взяла блокнот и добавила деловым тоном:

— Ценник выставила по нашему прайсу. Аванс взяла, расписку составила. Деньги тоже на столе. Так что занимайтесь.

— Что по срокам? — уточнил я.

— Клиент готов ждать сколько потребуется.

— То есть у меня теперь, помимо секретаря, ещё и личный бухгалтер, — хмыкнул я. — Прямо-таки готовый штат сотрудников в одном лице.

— Ага, — она довольно улыбнулась. — Могу и налоговую отчётность вести, и бухгалтерский учет, и таблицу с тратами на расходники. Но, — Настя подняла палец, — взамен мне в характеристику по завершению работ пишите: «ответственная, ведёт учёт, разбирается в бухгалтерском деле и умеет общаться с клиентами». С печатью, подписью и парой приятных эпитетов.

— По рукам, — я протянул ладонь.

Она хлопнула по ней, удовлетворенно кивнула.

— А теперь пойду оценю «рай перфекциониста», — добавил я и собирался было выйти из комнаты.

— Ой! Чуть не забыла, — ее лицо вдруг отразило обеспокоенность, а в голосе прозвучала та самая нотка, после которой обычно следует что-то важное и тревожное. — Есть еще один моментик.

Слово «моментик» усилило ощущение подвоха.

— Слушаю, — я замер в дверях.

— Вам нужен сейф, — безапелляционно заявила Настя.

Я обернулся, приподняв бровь.

— Я и сам об этом думал, но почему ты тоже решила предложить им обзавестись. Что-то случилось?

— И да, и нет… — она замялась, подбирая слова. — Дело в том, что это даже не моя идея. Алевтина Никитична видела мужчину…

— Какого такого мужчину? — насторожился я.

— Странного… — честно ответила Настя…

Глава 21

Икона

— «Странного» это какого? — осторожно уточнил я.

Настя откинулась на спинку дивана:

— Алевтина Никитична описала его как подозрительного, — ответила она после паузы. — Сказала, что из окна приметила, как возле забора стоял какой-то мужчина. Сначала она решила, что просто скоромный клиент, который ожидает у калитки. Но поначалу соседка на это внимания не обратила. Мало ли чего кто где ходит? Может, не решается войти, или просто ждет, когда его примут. Но потом надела очки и поняла, что выглядит он слишком… потрепано, как какой-то бродяга. Вряд ли ему найдется что реставрировать. Алевтина Никитична еще понаблюдала и поняла, что ведет посетитель себя как-то нервно. Даже дергано.

Настя слегка подалась вперёд:

— Говорит, крутился вокруг дома. На забор посматривал, на окна глазел.

— Вот так дела, — протянул я. — А зачем соседка за ним наблюдала?

— Опасается, что вас могут ограбить, учитывая, что новость про «нового реставратора» уже облетела округу. На реставрацию сдают обычно всякие ценные вещи, и мутные личности решат, будто у вас найдется, чем поживиться… — Настя выразительно развела руками. — Ну и могут попытаться ограбить дом.

Я улыбнулся, мне была приятна забота соседки и то, с каким волнением и сосредоточенностью Настя об этом рассказывала.

— Всё оплетено магической защитой, — напомнил я, обводя пальцем по периметру комнаты. — Окна, двери, подвал. А теперь еще и кодовый замок на калитке. Сеть выдержит.

— Я верю, — кивнула Настя. — Но моё дело предупредить. Обычно логика таких вот людей проста: если к вам носят дорогие побрякушки, значит, где-то их и хранят. А магию не все видят, поэтому могут ходить и высматривать, насколько все надежно. И если вдруг даже каким-то чудом прорвутся, то сейф вскрыть уже не смогут. Для этого дополнительные… «навыки» нужны.

Я помолчал, прислушиваясь к себе и тщательно обдумывая ответ. После инцидента по дороге из «Кабинета Архимага» с непонятным «наблюдателем» новость о бродяге возле дома добавляла беспокойства. Это не должно быть между собой связано, но слишком уж необычное совпадение для тихого старта новой жизни.

— Ладно, — выдохнул я после паузы. — Про сейф ты права. Я тоже думал его приобрести, просто чуть позже. Хотя бы небольшой, для особо ценных вещиц. А также для денег и документов.

— Вот и прекрасно, — удовлетворённо произнесла она закидывая руки за голову и потягиваясь. Видимо, мое решение обрадовало девушку и заставило расслабиться. — Тогда я подберу парочку вариантов. Не хуже, чем роскошный офисный фикус, который вы позволили мне выбрать за счет «компании».

Она хитро посмотрела на меня, ожидая моей реакции.

— Я позволил тебе выбрать фикус за счет «компании»? — уточнил, улыбаясь.

Девушка задумчиво потерла ладонью подбородок:

— Ну… Возможно, я что-то напутала, — произнесла она после паузы. — И пока еще не разрешил, но… — Настя широко улыбнулась и состроила глаза в стиле «пожалуйста, пожалуйста».

— А, да. Точно, — я усмехнулся, делая вид, что «вспомнил». — Запамятовал! Я же действительно разрешил тебе выбрать цветок.

— Скорее, дерево, — лукаво произнесла она и закусила губу.

— Конечно. «Компания» одобряет. Куда его поставишь?

— Наверное, — она радостно окинула взглядом гостиную, — в свой кабинет, возле серванта с посудой, ближе к окну.

— Прекрасный выбор, — одобрил я. — Это место оживет и преобразится.

— Тогда заказываю. И начну изучать сейфы. Все-таки не каждый раз при устройстве на работу мне дарят цветы.

— Дерево! — я поднял указательный палец, поправляя ее.

— Точно… — она послушно кивнула и принялась опять щелкать по клавишам ноутбука.

А я наконец-таки направился к мастерской, чувствуя, что мои «приключения» начинают приобретать странный оттенок тайн, интриг и загадок, в которые я каким-то образом умудрился ввязаться. Но почему-то теперь чувство тревоги начинало уходить на второй план, уступая место азарту расследования и ощущению встречи с чем-то интересным. А возможно, слегка опасным, но увлекательным.

Я всегда любил разгадывать загадки и вытягивать на поверхность ответы из самых темных глубин прошлого.

Погруженный в эти мысли, я спустился в подвал. От входа еще раз проверил защитное плетение на двери в мастерскую и усилил заклинание, концентрируясь на замке. Вход сюда был разрешен пока только трем людям: мне, Насте и Михаилу. Никого больше магическое плетение не пропустит, и я тут же почувствую того, кто пытается прорваться или взломать защиту.

Я подошел к столу, на котором лежал обернутый бумагой небольшой сверток. Коснулся плотных листов цвета кофе с молоком. Женщина подошла к вопросу серьезно, не обернув икону обычной газеткой, а выбрав для этого приличные крафтовые листы. Аккуратистка, которая очень трепетно относится к иконе.

Бумага раньше могла служить упаковкой для дорогих подарков, а теперь защищала икону от лишних царапин, грязи и пыли. Я сел за стол, осторожно развернул «сокровище» Алевтины Никитичны. Бумагу отложил в сторону. В ней же я отдам реликвию владелице.

Икона была небольшая, в полторы ладони. Я включил настольную лампу и внимательно осмотрел лежавший на столе предмет. Краски стали темными от времени. Впрочем, это было нормально. Олифа, которой для защиты покрывается верхний слой, охотно впитывает нагар от свечей и имеет свойство темнеть, если икона весит в слабоосвещенном месте.

Доска была старой, но добротной, сделанной по всем правилам, но время ее не пощадило. Ее все равно слегка повело, уголок подбит, но краска на нем держалась удивительно хорошо. Кое-где дерево треснуло вместе с краской. Эти фрагменты придется восстановить. Трещины тоже нужно будет залатать и закрасить. Фронт работ понятен. Возможно, даже управлюсь до вечера.

Теперь у меня в мастерской стоял шкафчик. Я подошел к нему, наскоро переоделся в рабочее, вернулся к столу. Впереди был первый этап: снятие старой олифы, чтобы обнажить красочный слой, с которым в дальнейшем буду работать.

Икона вряд ли представляла какую-то особую ценность на антикварном рынке, но была очень дорога владелице. Возможно, она передавалась от матери к дочери не одно поколение, а может, была благословением на свадьбу или перед каким-то другим важным событием. Образ тоже был каноническим. Богоматерь с младенцем на руках, изображенная в глубоких, насыщенных цветах. Лики были мягкими, мастер, который писал работу, явно был талантлив. Икону создавали не для выставок, а, скорее, под заказ, в дом, где молятся, а не хвастаются.