Гоблин MeXXanik – Реставратор (страница 16)

Она склонила голову, явно ожидая ответа, но его не последовало.

— Раз, два, три, четыре, пять. Я иду тебя искать! — И фигурка хищно втянула носом воздух. — Страх! Какая вкуснота! — пропела она и сделала несколько прыжков к старушке, двигаясь дергано, неестественно.

Женщина попятилась, роняя сумку. По тротуару покатились выпавшие яблоки, со звоном разбилась бутылка с молоком.

— Не-не-не, не убегай, бабуля! — марионетка захихикала, и этот звук заставил меня поежиться. — Куда ты? Мы же только познакомились! Давай поиграем! Я люблю игры с людьми. Плоть так податлива!

Старушка открыла рот, но крика не последовало, вместо него послышался только сдавленный хрип. Скорее всего, дело было в шепотках. А может быть, в блестящих огоньках, которые плясали в глазах веселой марионетки и словно гипнотизировали. И в этот момент мое плетение стряхнуло с женщины и гимназистов оторопь. Старушка взвыла, развернулась и побежала, насколько позволяли старые ноги. Марионетка взвыла от восторга:

— Беги-беги-беги! Это так весело! Как в театре!

Подростки-гимназисты заметались, пытаясь понять, куда бежать. Один из них дернулся к двери лавки, но марионетка резко развернулась в их сторону:

— А-а-а, еще актеры! Какое представление! — Она захлопала деревянными ладошками, и звук был как удары кастаньет. — Кого первым… кого первым… Такой сложный выбор! Может, всех сразу?

Она потерла ладонью подбородок, словно раздумывая. А затем на деревянном лице от уха до уха расплылась улыбка:

— Да, всех сразу!

Марионетка рванулась вперед, и скорость ее была пугающей. Деревянные руки вытянулись, пальцы заострились, превратившись в подобие когтей. Парни запоздало бросились прочь, но я понимал, что они не успеют.

Плетение сформировалось мгновенно, и на ладони материализовалась яркая вспышка света, которую я швырнул ее прямо под ноги марионетке.

Световые брызги разлетелись во все стороны, оставляя на тротуаре отметины. Марионетка отшатнулась, завертелась на месте. Я же произнес:

— Зачем тебе охотиться на тех, кто слабее?

Кукла замерла, глядя на меня нарисованными глазами, в которых я заметил едва различимые багровые огоньки:

— Кто это? — недовольно произнесла она. — Кто посмел испортить мое шоу⁈

Она захихикала, и в этом смехе слышалось безумие.

— Смелый! Глупый! Вкусный! Давай поиграем! Я люблю новые игрушки!

Она словно забыла о старушке и подростках, полностью переключившись на меня. Рванула вперед, двигаясь скачками, как насекомое.

— Светлая сила, — проревела она. — Вкусная сила!

Я сделал шаг назад, готовя следующее плетение. Но в этот момент с улицы донесся рев сирен оперативных машин.

Из-за угла на полном ходу вылетели два черных бронированных фургона. Двери распахнулись, и оттуда выскочили люди в форме. Темно-синие рясы с серебряными окантовками, массивные кресты на груди. Следом последовали бойцы в черной экипировке с белыми нарукавными повязками. Спецотряд ОКО.

— Замри, нечистый! — рявкнул седобородый жрец, выставив в сторону марионетки открытую ладонь.

Куклу окутало светлое плетение, в котором можно было разобрать какие-то начертанные слова. Молитва для сдерживания демонов низшего уровня. Только вот жрец просчитался. Потому что демон, который поселился в кукле, был далеко не рядовым. Марионетка остановилась, повернулась к новоприбывшим. Голова дернулась, накренилась под невозможным углом:

— О-о-о-о! Целая труппа! Зрители! Критики! Палачи! Как интересно! Но знаете что?.. — она рассмеялась. — Я и не собираюсь заканчивать спектакль!

Кукла повела руками, и сплетенная из слов цепь лопнула, заставив жрецов отступить. Бойцы выстроились полукругом, готовясь к схватке.

Они явно знали свое дело. Пока часть быстро создала плетения умиротворения, остальные забормотали молитву Творцу, усиливая товарищей. Куклу окутали светящиеся нити, но одержимый только рассмеялся:

— Веревочки! Ниточки! Вы думаете, это остановит кукловода? Как смешно!

Она дернулась, и часть нитей со звоном разлетелась. Жрецы пошатнулись. Видимо, в плетения было влито много силы, и резкий разрыв немного их подкосил. Но на их место подключились другие, бормоча молитву и усиливая плетение.

— Еще! Держать! — скомандовал старший жрец.

Бойцы ОКО заняли позиции, их ладони засветились, готовые в любой момент создать защитный барьер.

Марионетка рванулась вперед, дернув жрецов за собой. Деревянные ноги царапали асфальт, оставляя глубокие борозды.

— Отпустите! — взревела она, и я услышал, как ее голос стал ниже, страшнее. Расслаивался, словно говорили разом несколько человек. — Я хочу играть. Плоть слаба. Плоть податлива!

Кукла присела и с нечеловеческой силой рванула руками в стороны. Еще несколько нитей лопнули. Один из жрецов упал на колени.

Откуда-то с крыши одного из зданий послышался выстрел, и марионетка дернулась. Затем усмехнулась и выплюнула на землю пулю, на которой виднелись царапины. Видимо, пуля была благословенной. Но демона, сидевшего в деревянном человечке, она остановить не смогла.

— Якоря! — крикнул седой жрец.

Трое бойцов ударили по земле ладонями. Из асфальта вырвались Светлые шипы, которые подбросили куклу и сковали ее.

Марионетка качнулась, но устояла. Вытянула перед собой руку, и два жреца схватились за горло, словно пытались снять с себя невидимую удавку. Кукла рассмеялась:

— Вы все просто насекомые! Я величина даже по меркам эмпирей! Как смеете вы перечить мне, смертные?

Жрецы усилили плетение. Светящиеся нити множились, лопались, рвались, не в силах сдержать одержимого.

Ситуацию спас высокий боец с выбритыми висками, который бросился в сторону твари. В ладони мужчины материализовался клинок, на лезвии которого светились знаки. Даже издалека я чувствовал исходящий от него Свет. Предмет явно был непростой. Наполненный энергией до краев. Светлой энергией, а не как в этой безумной кукле.

Я нахмурился. Поступок был странным. В лицее мы проходили курс знакомства с одержимыми. Базовый, как все жрецы Синода, но достаточный, чтобы знать: упокоить злого духа можно, если достаточно сильно измотать его. Для этого бойцы и старались держать демона в светлых плетениях, высасывая из него силы. Бить его сейчас был на редкость отчаянный поступок.

— Светом Творца, властью Небес, силой веры непреклонной, изгоняю тебя, нечистый! — на ходу торопливо забормотал жрец. — Возвращайся в пустоту! Рассыпься в прах!

Клинок вспыхнул белым пламенем. Боец замахнулся и рассек марионетку пополам, от головы до основания.

На секунду, проспект утонул в ослепительной вспышке света. Такой яркой, что я невольно попятился и прикрыл лицо рукой, чувствуя горячий порыв. А когда яркая вспышка померкла, убрал руку и увидел, что от марионетки остались только деревянные щепки, раскиданные по асфальту. Светящиеся цепи растворились, оставив мерцающую пыль.

Жрецы опустили ладони, тяжело дыша. Было видно, что многие работали на пределе своих сил. Боец вложил клинок в ножны.

Старший жрец обернулся, вытащил из нагрудного кармана формы рацию и торопливо произнес:

— Область зачищена. Одержимый устранен. Проверить дом. Опросить свидетелей.

Бойцы направились к зданию, из которого несколько минут назад вышла марионетка. Люди же начали осторожно выходить из своих укрытий.

Один из жрецов, молодой, с аккуратной бородкой, подошел к старушке в шали, которая совсем недавно лишилась продуктов. Другой направился к подросткам. Часть группы с нашивками ОКО принялась опрашивать выходящих из зданий людей, торопливо заполняя протоколы.

Я стоял у лавки, все еще держа руку наготове. Адреналин постепенно отступал, оставляя дрожь.

Старший жрец заметил меня и направился в мою сторону:

— Вы здешний? — уточнил он, поравнявшись со мной.

Я покачал головой:

— Был в деловом центре неподалеку. Мебель для мастерской заказывал. Марионетка эта из того дома вышла.

Указал рукой в сторону трехэтажного здания. Жрец посмотрел в ту сторону и покачал головой:

— Нехорошее место, — вздохнул он. — Работный дом, многие жители неблагополучные. Вот и появляются там бесы разные. Третий случай уже за полгода. Проклятие, может.

Жрец немного помолчал, не до конца веря в свои слова, а затем добавил:

— Расселить бы его, чтобы концентрация этой темной энергии хоть чуть ослабла. Да неинтересно это место под застройку никому.

— А аварийным его почему не признают? — полюбопытствовал я.

— Пытались. Только вот инспектора градостроительного комитета там какая-то погань съела. Мы потом ту погань насилу вытравили. Больше градостроители сюда людей не присылают. Только через суд придем, говорят.

Я только покачал головой:

— Вы правы, место нехорошее. Да еще и в центре города.

Мужчина только махнул рукой, а затем уточнил:

— Не пострадали?