Гоблин MeXXanik – Линчеватель (страница 9)
Интересно, откуда у этой "Игры в Жизнь" подробные данные на меня? Но тем не менее почитать записи было интересно.
Следующая страница была пуста. Судя по заголовку, здесь должны быть полученные мной контракты. Где нужно было брать эти самые контракты, я пока не знал. А вот на следующем листе с названием "навык Стрелок", я чуть-чуть завис.
По листу бумаги были хаотично разбросаны точки. Как в книжках для детей, где дошкольнику предлагалось нарисовать рисунок, объединив точки.
Гласил заголовок страницы.
Я перевернул лист. "Навык первая помощь". И еще один рисунок. Только все точки на нем были красными.
Всего, таких страниц в папке оказалось восемнадцать: Стрельба, Боец, Первая помощь, Чистильщик, Взломщик, Оружейник, Манипулятор, Социопат, Ищейка, Химик, Координатор, Угонщик. И все, кроме "Манипулятора," "Чистильщика" и "Бойца" были красными. Дальше шло еще два пустых листа: полученные достижения, и общие заметки. Больше листов в папке не было. Я закрыл личное дело и бросил его на стол. Зябко поежился от холода, царящего в комнате. Очень реалистичный сон, ничего не скажешь. Интересно, как работает эта "Игра в жизнь"?
— Если у вас есть вопросы по игровому процессу, вы можете задать их помощнику, — донеслось из-за зеркала.
Голос прозвучал в тишине как удар колокола. Так неожиданно, что я вздрогнул и дернулся назад, едва не рухнув на холодный бетонный пол.
— Что это за место? — крикнул я в пустоту.
— Комната персонажа "Игры в Жизнь", — раздался из-за зеркала холодный безжизненный голос. Он звучал так, будто компьютер проговаривал написанный на бумаге текст.
— А кто там, за зеркалом? — полюбопытствовал я.
— Помощник в "Игре в Жизнь", — был мне ответ.
— Хорошо, — я сделал вид, что эта информация меня устроила. — Что за навыки отмечены в моем личном деле?
— Набор способностей, которые будут помогать персонажу в достижении каких-либо целей или выполнения контрактов. Боевые навыки улучшаются только в бою с игроками или неигровыми персонажами. Небоевые навыки можно повышать в обычной жизни, при взаимодействии с другими игроками или неигровыми персонажами.
От такого обилия информации, которой щедро делился Куратор, у меня уже начинала болеть голова. Будто кто-то вбил в затылок большой ржавый гвоздь, и сейчас шевелил им в голове, словно бы пытаясь его раскачать и вытащить…
— Игрок получил достаточно информации, — сообщил голос. — Возвращение в мир.
Стул, на котором я сидел, завертелся. Стены закружились, расплываясь. Зеркало пошло трещинами, а затем с громким хлопком взорвалось, усыпая комнату сотнями мелких осколков. Пол ушел у меня из-под ног, и я улетел в черное небытие.
— Эй, ты живой? — нежный девичий голос доносился до меня откуда-то издалека. И в этом голосе сквозило плохо скрытое беспокойство. — Ну ты чего? Вставай, давай.
Я слабо застонал и зашевелился на полу, приходя в сознание.
— Уф — ф-ф… — только и смог произнести я и сел, потирая ушибленный затылок.
— Они… насовсем ушли? — испуганно пробормотала девушка, оглядываясь по сторонам.
— Ага, — подтвердил я, поднимаясь на ноги. — Видишь, даже вещи забрали.
— Не знаю, как тебе удалось убедить их съехать, — растерянно пробормотала девушка, оглядываясь по сторонам. И в этот момент я даже был рад, что свет в помещении был отключен. Вряд ли хозяйке квартиры понравилось бы огромное красное пятно на обоях и брызги крови на поверхности грязного стола.
— Отец тоже тебя больше не побеспокоит, — торопливо успокоил ее я. — Ладно, я пойду. У меня дела еще.
Больше всего на свете, мне сейчас хотелось свалить из этой квартиры. Мало ли что? Вдруг у меня ни с того, ни с сего случится еще один такой приход? торопливо вышел за дверь. Прислонился к стене, облегченно выдохнул. С каждым днем жизнь после аварии становится все интереснее. Раньше эти галлюцинации хотя бы во сне проявлялись, a теперь уже и наяву всякая погань мерещится. Да такая, что я аж сознание потерял. Нехорошо. Тревожные это знаки Макс. Нужно срочно проверить голову. Вдруг там какой-нибудь сосуд от недосыпа и переживаний лопнул? Так и овощем стать недолго. Или, говоря научно-медицинским языком, впасть в вегетативное состояние. Или дураком на всю жизнь можно остаться. Ладно, пора отсюда сваливать.
Глава 5 "Игра в Жизнь"
Эмоции от ночной прогулки пришли уже после того, как я переступил порог своей квартиры. И устало уселся на угловой диван, поморщившись боли.
Голова немилосердно раскалывалась, а во рту чувствовался резкий металлический привкус крови. Видимо, я здорово приложился башкой об пол, когда упал без сознания в квартире соседки. Провел рукой по лбу. Кончики пальцев тут же испачкались в чем-то липком.
— Б…дь, — устало произнес я, вытирая салфеткой перепачканную кровью руку. На мое счастье, упал я очень удачно, отделавшись лишь разбитым лбом. Забавные вещи творятся с тобой в последнее время, Макс. Вдруг при аварии у тебя и правда что-то в мозгу повредилось? А потом недосыпания, стресс, вот фляга и засвистела.
Я сунул руку в карман толстовки, вытащил блистер с обезболивающим. Привычка таскать с собой несколько таблеток осталась еще со времен, когда я лежал в больничке, восстанавливаясь после аварии. Теперь же такой блистер — это, скорее, перестраховка.
Хотя сейчас, например, таблетки пригодились. Я выщелкнул одну, закинул в рот, запивая глотком чая.
— Нужно будет попросить у Крастинова колес, чтобы побороть эти глюки, — пробормотал я и устало откинулся на спинку дивана. Кратковременное забытье, в которое я провалился, не принесло никакого отдыха. Наоборот: в себя я пришел еще более уставшим. Ладно, нужно решить вопрос с разбитым лбом. Только немного подожду, пока пройдет башка, и двину в ванную.
Таблетка подействовала минут через десять. Головная боль начала понемногу затихать, прячась где-то в глубине черепа. Я встал с дивана и заковылял к выходу из кухни, стараясь ступать по скользкой плитке как можно осторожнее. Не хочу я поскользнуться и ещё раз приложиться головой. Так и в больничку уехать недолго. Вот смеху-то будет: здоровый парень поскользнулся на ровном месте и пробил себе башку. А учитывая, что скорая будет ехать на вызов несколько часов — у меня будут все шансы отправиться в загробный мир. И получить посмертно премию Дарвина. Сомнительная перспектива. Я доковылял до ванной, открыл висевший над раковиной шкафчик. Пошарил ладонью на полке и вытащил вату, пластырь и пластиковую бутылочку с прозрачным обеззараживающим раствором. Посмотрел на себя в небольшое зеркало, закрепленное в дверце. Лоб наискось пересекала кровоточащая ссадина. Да, Макс. Угораздило же тебя.
Я зубами разорвал упаковку и извлек пластырь. Открыл кран, смыл со лба кровь, осторожно пропитал ватку раствором из бутылочки. В комнате повис резкий запах спирта. Я стиснул зубы и приложил мокрую вату к ране. Тут же зашипел от боли. Остался последний штрих. Я осторожно наклеил пластырь, закрыв рану. Вот так.
В голове, будто пчелы в растревоженном улье, роились десятки вопросов. И все они сводились к одному: что, блядь, происходит?
Я нащупал в кармане телефон, набрал вбитый номер Крастинова. Нужно посоветоваться с доктором по поводу этих галлюцинаций. Интересно, в психиатрической практике уже были подобные случаи: ну, с какой-то пародией на виртуальную реальность. Типа, мы все живём в матрице и прочее. Эх, говорила мне бабушка: “Во всем виноваты эти ваши кампуктеры”.
— Алло, — раздался в трубке недовольный голос доктора.
— Привет, док. Удобно говорить?
— Конечно, Максим. Слушаю
— Док, — я замялся, думая, как подвести беседу про галлюцинации так, чтобы прямо из квартиры не уехать в психиатрическую лечебницу. И в это время, ноготь зацепился за край пластыря, отрывая его, и моя перевязка развалилась. A сам пластырь шлепнулся в раковину, и Я задумчиво посмотрел на пятно крови, впитавшееся в обеззараживающую повязку. Черт, придется клеить новый. Куда я задевал упаковку.
— Макс! Ты хотел о чем-то спросить?
— Да, док. Скажите, а после таких аварий бывают. Ну… Галлюцинации, — я прижал телефон и взялся за дверь шкафчика. Бросил беглый взгляд на зеркало. И обомлел, уставившись на свое отражение.
— Галлюцинации? — задумчиво переспросил Крастинов.
— Ага, — с трудом произнес я, проводя пальцем по едва заметному рубцу. Оставшемуся от рассечения, которое я получил несколько минут назад. Теперь, на коже красовалась царапина. Кровоточащая рана уже затянулась, оставив на память о моем падении тонкую, едва заметную полоску.
Крастинов что-то рассказывал, но я не обращал на это никакого внимания, изумленно хлопая глазами и глядя в зеркало
— Макс! Ты меня слушаешь вообще?
— А? Да, док, я перезвоню.
— Но…
Что за "но" хотел высказать Крастинов, я так и не дослушал, сбросив вызов. Положил телефон на стиральную машину, и сел спиной к стене. В голове оставалась так осталась только одна фраза: царапины ссадины не должны отвлекать бойца.