Гоблин MeXXanik – Карамазов. Книга 3 (страница 12)

— Что стряслось, князь? — послышался за спиной встревоженный голос Виктора.

Я обернулся. Бойцы стояли у машины, настороженно рассматривая меня.

— Иванушка, ты знаешь это самое Волково?

Дружинник кивнул:

— А не посетить ли нам Хранителя? — уточнил я. — Может быть, успеем вернуться домой к полуночи. Уж очень не хочется мне мотаться завтра в эту глухомань.

— Дорога там плохая, — произнес Иванушка.

— Так и мы на внедорожнике, — парировал я.

Рука словно сама потянулась в карман, где пряталась маска. Мысль использовать объект показалась уместной. Но Иванушка кивнул:

— Воля ваша, князь. Может, и успеем.

Я довольно улыбнулся и сел в машину. Водитель сдал назад и свернул на проселочную дорогу.

***

Деревня укрылась посреди леса. Настолько глухого, что машину пришлось бросить. Деревья наступали на дорогу, пока полностью не поглотили ее. Это вынудило несколько километров идти по лесным тропам.

Я вышел из автомобиля, потянулся и вынул из кармана клубок, который дала мне Ягиня:

— Укажи меня путь к хранителю мудрости, — прошептал я. Зажал в пальцах кончик нити и бросил клубок на землю.

В первую секунду мне подумалось, что вещица вовсе не имеет волшебной силы. Однако клубок завибрировал, а потом покатился в траве, указывая нам дорогу.

— Работает компас, — протянул Виктор, глядя, на оставленную нить.

— Магия Ягини, — ответил Иванушка и слегка поморщился.

Феникс едва слышно пробурчал под нос какую-то погань, и затопал впереди.

Клубок плутал по лесу. Выводил нас на едва заметные тропы, огибал буреломы и завалы.

В отличии от Лихолесья, этот бор не напрягал тишиной. Над головой шелестели ветви, слышалось редкое пение птиц. Где-то вдалеке стучал клювом по стволу дятел. Ботинки утопали в покрывале изо мха. Под подошвами хрустели сучья. Но мы все равно то и дело озирались по сторонам, готовые к нападению в любой момент. Мало ли какие секреты могла таить дорога к Хранителю. Довольно часто я оглядывался, ожидая увидеть кого-то, кто сверлил спину голодным взором.

Но до опушки мы добрались без приключений. Клубок вывел нас на холм, с которого открывалась перспектива. И картина была до того чудной и завораживающей, что я невольно остановился, осматривая пейзаж.

Серая лента дороги спускалась с холма и врезалась в небольшую деревню, рассекая ее ровно пополам. Вид был уныл и депрессивен. Пяток серых покосившихся домов, которые уже начали врастать в землю под гнётом времён. Заборов не было видно. То ли из-за высокого бурьяна, которым густо заросли все окрестности, то ли деревянные ограждения уже дожили свой век и теперь догнивали на земле. Дома молча смотрели на нас пустыми черными провалами окон, в которых не было не то что стёкол, а даже рам. Выглядело селение жутковато.

— Видимо, Хранитель очень нелюдим, — пробормотал я и двинулся по тропе вниз.

— Ну так недаром же он хранитель Мудрости, — ответил Виктор. — Чем умнее человек, тем больше идиотов он видит вокруг.

Проселочная дорога вилась перед нами. Хотя назвать ее так можно было с большой натяжкой. От асфальта здесь осталось только название и редкие, вбитые в грязь куски щебенки. Поэтому мы то и дело выбирались на обочину, обходя глубокие выбоины, заполненные мутной дождевой водой.

Деревня встретила нас разрухой, запустением и тишиной. Дома казались давно заброшены. Черные, раскрошенные в труху срубы, провалившиеся внутрь крыши. Они стояли среди зарослей высокой, в рост человека, борщевика, амброзии да разросшегося репейника, глядя на мир провалами окон. Разбитые временем остовы построек походили на серые зубы.

Ветер сдувал палые листья в кучи и пригибал пожелтевшую траву. От этого становилось не по себе. Бросало в дрожь. Хотя очень может быть, что причиной этому был промозглый ветер. Именно в таких деревнях и поселках традиционно и происходят события фильмов ужасов о реднеках — людоедах, серийных убийцах и прочей погани. Впрочем, такой пейзаж меня не удивлял: подобных поселков в области было великое множество. Некоторые были вымершими, в других ещё теплилось некое подобие жизни.

За домами, на холме, стояла старая церковь, от которой осталось только две потраченных временем стены. Статуи слуг Спасителя, установленные у входа, валялись в жухлой траве.

— Спаситель оставил эту землю, — пробормотал Виктор и сплюнул. — Не выдержал всего этого…

Я только кивнул, вглядываясь в торчащие из высокой травы покосившиеся кресты погоста. Где, скорее всего, и нашли последний приют все обитатели деревни.

Мы вышли к обломкам моста, который раньше тянулся через реку, и остановились, вглядываясь в прячущиеся в тумане острова силуэты построек.

— Ну? — первым нарушил молчание Витор. — Как будем перебираться? Клубок нас не проведет?

Но подарок Ягини остановился у руин моста и двигаться не желал. Может быть, он не знал дороги через мост. А может, кончился запас магии, который вложила в него Ягиня.

Я всмотрелся в призрачный берег. Далековато. Плетение телепорта не преодолеет это расстояние даже под усилением.

Но все же шагнул в сторону старого причала. Ступил на заскрипевшие серые доски. Остановился. В зияющих прорехи виднелась черная вода. В углу площадки высился покосившийся лодочный сарай. А у края торчал почерневший столб. Я коснулся плетения Фантома и отправил к сараю разведчика.

— Оставь магию, парень, — послышался скрипучий голос. И я вздрогнул.

За спиной послышался звон металла. Виктор уже держал в ладони гарпун, а Иванушка сжимал рукоять меча.

Дверь сарая со скрипом открылась, и на пирс вышел человек. Старик в выцветшем шерстяном костюме. Волосы и борода, некогда темные, были тронуты сединой, а лицо перепахали глубокие морщины. Но несмотря на почтенный возраст, он умел держать спину прямо.

Незнакомец всмотрелся в меня, и в водянистых выцветших глазах мелькнуло нечто вроде узнавания:

— А, инквизитор пожаловал, — проскрипел он. — Не надо хвататься за оружие, это место не опасно. Даже такой немощный старик, как я, может находиться здесь без страха. Легбе просил тебя найти хранителя Мудрости? — прямо спросил он, и дождавшись моего кивка, продолжил:

— Идем. Я перевезу тебя через реку.

Виктор шагнул было на пирс, но старик остановил его:

— Только инквизитора. На нем одном метка Хранителя перекрестков. Хотя ты, парень, тоже недавно вернулся с Той стороны. И сдается мне, скоро отправишься обратно.

В глазах Феникса вспыхнул огонь, но я успокаивающе положил руку на его плечо:

— Вряд ли мне придется драться с Хранителем мудрости.

Старик улыбнулся, продемонстрировав на удивление ровные белые зубы:

— Смекаешь. Ну? Идем?

Я шагнул на пирс.

— Мы подождем тебя здесь, князь, — послышалось за спиной и я, не оборачиваясь, кивнул.

Лодка уже ждала нас у края причала. И я мог поклясться, что еще недавно ее здесь не было. Старик спокойно шагнул и уселся на прогнувшуюся под его весом скамью. Я последовал его примеру.

Лодку качнуло, и я расставил в стороны руки, с трудом удержав равновесие. Старик усмехнулся:

— С непривычки и хуже бывает. Готов?

— Да.

Старик махнул ладонью, и лодка медленно поплыла к другому берегу. Вода билась в борта вязкими волнами. Мне показалось, что на поверхности неподалеку вынырнула чья-то голова, а потом плеснулся длинный чешуйчатый хвост. Но я не мог поклясться, что и в самом деле увидел все это.

Пирс позади нас скрылся в тумане. Мы словно оказались в банке с молоком. Небо нависло над нами мутным стеклом, сквозь которое сочился рассеянный свет. Нос лодки ударился в берег неожиданно. Песок процарапал по дну. Старик шагнул на твердую землю:

— Идем. Только не отставай.

Он бодро прошел, ловко огибая ямы по старой, полуразрушенной мостовой. Многие камни отсутствовали, но трава слово бы не смела расти на этих проплешинах. Дорога провела нас в гостеприимно распахнутые ворота замка. Справа от дверей мелькнул остов кузницы. В открытом дворе еще остались останки горна и застывших мехов. Чуть поодаль стояла ржавая наковальня, а рядом горкой лежали почти сгнившие доски от бочек да черные обручи.

Дорога вывела нас к замку. Тот был высоким и величественным. Узкие окна ощерились грязными стеклами, в который не отражались солнечные блики. Зеленоватые ото мха камни местами скололись, но с крыши все так же мрачно взирали на мир уродливые гаргульи. Странно, что все уцелели, когда часть балконов обвалилось.

Старик поднялся по старым ступеням и потянул на себя огромную дверь, украшенную мордой льва. Петли протяжно заскрипели.

— Главное — не бойся. И не пытайся применять плетения, — обернувшись, предупредил меня старик. — Местные этого не любят.

“Кто это — местные”? — хотел было спросить я, но мудро промолчал. Просто кивнул и шагнул за провожатым в проем двери.

Тяжелые шаги эхом прокатились по пустому помещению, скудно освещенному светом закрепленных на стенах факелов. Провожатый пересек холл и поднялся по мраморной лестнице, которая вывела в заставленный длинными столами зал. И тут я понял, что означала фраза “не бойся”.

По комнате сновали бестелесные фигуры. Они стояли группами, сидели за столами, что-то обсуждая и рассказывая друг другу давно позабытые истории. Поверхность стола, застеленная белой скатертью, оказалась завалена различными блюдами. На полу валялись кости и пустые кубки. По воздуху плыл аромат вина и восковых свечей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь