Гоблин MeXXanik – Чехов. Книга 4 (страница 10)

— Но…

— Это мое условие, — Арина развела в стороны руки, а затем коснулась плеча мужика. И я заметил едва видимый отблеск света. А потом Евсеев взглянул на девушку и часто заморгал. Осмотрелся по сторонам, словно пытаясь понять, где он находится. Видимо, Арина вывела из него весь яд и синий бес, которым был одержим мужчина последние несколько дней, наконец его покинул.

— Я… — прошептал он и сглотнул. — Мне очень совестно, что я так поступил. Везите меня куда надо. Я согласен.

— Да не может этого быть, — Иванов выглядел потерянным, словно получил ту самую оплеуху, которой я хотел его отоварить.

— Евсеев, вы подтверждаете при свидетелях, что готовы пройти курс исцеления от запойного пьянства, принести извинения укушенному вами жандарму и оплатить ему лечение? — чуть громче сказал я, обращаясь к подзащитному.

— Подтверждаю, — кивнул тот.

— Что происходит? — удивлённо пробормотал Иванов.

Я обернулся к нему и холодно произнес:

— При свидетелях, среди которых минимум один носит титул дворянина и может поручиться за свои слова, мой подзащитный добровольно согласился поехать к лекарю. А затем принести извинения и возместить нанесенный ущерб. Все условия примирения сторон соблюдены. Я подпишу бумаги как законный представитель Евсеева. А сам подзащитный по общему соглашению будет передан на поруки. Спасибо, Дмитрий, что помогли мне в решении этого вопроса. Век не забуду вашего участия и доброты.

Я сделал вид, что собираюсь подать ему руку, а потом громко чихнул в собственную ладонь.

— Прохладно тут у вас. Как в склепе, — пробормотал я и уточнил у дежурного, — Лекарская машина уже на подъезде?

— Через пару минут будет, — пообещал сотрудник и покосился на воркующую Нечаеву.

Она взяла под локоть освобожденного и вела его к выходу. Мужчина прекратил трястись и смущенно вытирал рукавом рубахи мокрое от испарины лицо.

— Вы уж простите мне мой вид, госпожа… — произнес он, проходя мимо меня.

Я же постучал костяшками пальцев по столу дежурного.

— Мне нужны документы. Где надо расписаться?

Если Иванов и расстроился такому решению, то виду не подал:

— Скоро принесут, — холодно ответил он. — Красивое вы все провернули, мастер Чехов. Я оценил. Что ж, думаю, скоро мы встретимся ещё раз. Уже по делу мастера Пожарского.

Я вздохнул, готовясь к разговору. А затем произнес:

— Я хотел бы обсудить с вами это дело сейчас, мастер Иванов. У меня появилась информация, что в старой заброшенной мануфактуре погибла не одна девушка.

Жандарм остановился. Обернулся ко мне:

— Позвольте уточнить, мастер Чехов. Вы добровольно и не под давлением хотите сообщить о других жертвах, о которых вы узнали во время беседы с подозреваемым?

Я покачал головой:

— Если поднять все старые дела, то можно будет объединить несколько убийств или пропаж девушек в одну серию.

— С чего вы взяли?

— Потому что их убил один человек, — ответил я.

— Это вам призраки подсказали? — ехидно уточнил Иванов.

— Да, — с неохотой подтвердил я. — Я был на месте убийства и говорил с ними.- Пройдемте в мой кабинет, — процедил парень и направился к себе.Я пошел следом и вскоре оказался в знакомой уже комнате.

Жандарм задумчиво потёр ладонью подбородок и уточнил:

— И вы уверяете, что в архиве висят старые, нераскрытые дела по убийствам девушек на той заброшенной мануфактуре?

— Может быть пропавшие без вести, — пояснил я. — Они все актрисы, певицы или балерины. И у всех есть сходство во внешности.

Дмитрий кивнул:

— Допустим. Но назовите мне хоть одну причину, почему я должен снять обвинения с Пожарского и начать искать какого-то серийного убийцу, о котором никто даже не слышал?

— Потому что Пожарский невиновен, — начал я, и Иванов рассмеялся:

— Вы серьезно, Павел Филиппович? Слабый аргумент, скажу я вам.

— Во-вторых, даже сделав Пожарского крайним и отправив его на каторгу, вы не остановите душегуба. И преступления продолжатся, — продолжил я. — И когда настоящего злодея поймают…

— Если поймают, — раздражённо перебил меня Иванов. — При условии, что вы говорите правду, Павел Филиппович. А не дурите мне мозги, чтобы освободить Пожарского из-под стражи и снять с него обвинения. Потому что без таких вот вновь открывшихся обстоятельств, шансов у вас немного, давайте будем честны.

— Поднимите старые дела, и вы сами все поймёте, — произнес я, теряя терпение.

— Половина из них уже может быть закрыта за сроком давности, — парировал Иванов. — Это если не учитывать, как вы сказали, "пропавших без вести", которых сложно перевести в разряд мертвых без решения суда. А для этого нужно заявление родственников. Вы понимаете, какой это объем работы, Павел Филиппович? И во сколько это обойдется Империи. И если ваша версия потерпит фиаско — отвечать за все придется мне. А мастер Пожарский будет уже отпущен из-под стражи, и с него будут сняты все обвинения.

— За раскрытие серии и поимку маньяка вы получите повышение, — продолжил я.

Дмитрий хмыкнул:

— Идея интересная, но… Я и так скоро пойду на повышение, мастер Чехов.

Он развел руками, словно уточняя: это все? Или у меня будут еще аргументы.

Я скрипнул зубами:

— Я мог бы помочь вам в этом расследовании. Неофициально, само собой. В противном случае мне придется взяться за него самому. Как тот законопослушный подданный Империи, который раскрыл дело Васильевской Лавки. Но тогда вся слава о поимке серийного убийцы может от вас ускользнуть.

Иванов с сомнением посмотрел на меня:

— При всем уважении к вам и вашей семье, Павел Филиппович, у вас вряд ли хватит ресурсов для такого дела.

Я кивнул:

— Может быть. Но я когда надо настойчивый. И рано или поздно раскрою его. И не стану вас выгораживать. Расскажу, что предупреждал, что вы пытаетесь посадить в острог безвинного. Но вы не вняли моим словам. Пожарский выйдет на свободу, а вы в лучшем случае получите выговор за ошибки, допущенные при расследовании. В худшем ваша репутация будет подмочена.

На мгновение лицо Иванова побелело от злобы. Видимо, парень не привык, когда все идёт не по его плану. Впрочем, он быстро взял себя в руки:

— Хорошо, мастер Чехов, вы меня убедили, — холодно процедил он. — Я подниму старые дела. И дам вам знать, если вы окажетесь правы. И освобожу Пожарского из-под стражи после проверки.

— Я могу вам в этом помочь, — охотно предложил я.

— Боюсь, вас не пустят в архив, чтобы посмотреть старые дела, — ехидно ответил Дмитрий.

— Я и не собираюсь идти туда сам, — спокойно пояснил я. — Вы серьезно думаете, что в вашем отделении никто не умирал? Особенно в Смуту?

Лицо Иванова снова изменилось. Но в этот раз причиной был страх. Видимо, жандарм наконец понял, что в отделении могут быть призраки. О которых я его предупреждал. Глаза жандарма округлились, а рот приоткрылся. И я с удовольствием отметил, что руки парня начали мелко подрагивать.

— Пожалуй, я займусь этим делом сам, — пробормотал он. — В отличие от вас, я не очень доверяю мертвым. Они, знаете ли, непредсказуемы. Это вы привыкли работать с мертвечиной.

— Зато они не умеют врать, — парировал я.

Разговор прервал скрип двери. И в помещение вошёл жандарм, который держал в руках бумаги:

— Простите, что помешал. Но надо, чтобы вы подписали документы, Павел Филиппович, — произнес он, подходя ко мне. — И с Евсеева будут сняты все обвинения.

Я взял из рук жандарма бланк и ручку и поставил подписи в нужных местах. А потом направился на выход.— Я позвоню вам. Если вы окажетесь правы, — бросил мне в спину следователь.- Когда вы в этом удостоверитесь, — поправил его я, не оборачиваясь.Позади остался Иванов и призрак, который методично пинал ножку его стула.***

Снаружи меня ждала Арина Родионовна, которая все еще разговаривала с Евсеевым. Он, казалось, ожил и даже порозовел лицом. Глаза мужчины стали ясными и голос ровным.

— Как вы тут оказались? — спросил я, когда подошел ближе.

— Вы отдали мне пиджак. А в кармане оставили портмоне. Это немного неприлично, — девушка улыбнулась. — И я позвонила Фоме, чтобы выяснить, где вы находитесь, чтобы вернуть вам вашу вещь.

— Думаю, что вы сделали больше, чем рассчитывали. И я вам благодарен. Спасибо, Арина Родионовна.

— Мне приятно оказать вам услугу, — девушка сверкнула глазами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь