Го Го – Путешествие цветка. Книга 1 (страница 2)

Лекарь Чжан помог Цяньгу обработать рану на ноге: выдавил почерневшую кровь и гной, промыл в воде с пеплом от благовоний, нанес немного клейкого риса, наложил повязку, а потом перевязал. Он был обычным лекарем, а не даосом, поэтому не обработал рану должным образом. Но Хуа Цяньгу с детства получала множество мелких травм, которые на удивление быстро заживали, поэтому не придала этому значения.

На следующий день рано утром Хуа Цяньгу повезла тело отца на тележке за деревню, чтобы похоронить в могильном кургане.

Когда она проходила по улице, жители с презрением отворачивались от нее и сплетничали, стоя в сторонке:

– Настоящее ходячее бедствие! Всю семью угробила! Теперь и отец помер!

– Точно! Любой, кто приблизится к ней, пострадает от злых духов.

– Не повезло ученому Хуа. Угораздило же его родить такую дочь!

– Ты недавно переехал, еще не знаешь: когда она родилась, деревня наполнилась необычным ароматом, а все цветы завяли. После этого несколько лет ни одного бутончика не появлялось!

– Это еще что! Она и сейчас не может к цветам прикасаться: как только заденет цветок, тот сразу погибнет. Странная.

– Эх! Я тогда сразу понял, что не к добру это. Предсказатель пытался убедить ученого Хуа, говорил, что девочка несчастье приносит и лучше ее бросить. Но он не послушал. Что уж теперь?

Хуа Цяньгу будто не слышала ничего и лишь продолжала идти вперед, обливаясь потом и толкая тележку.

В это время малыш лет пяти-шести игрался в грязи у ворот. Увидев ее, он весь засиял, подбежал к ней и радостно закричал:

– Сестрица! Сестрица!

Девочка не остановилась и не взглянула на него:

– Скорей иди домой! Мы же договорились, что на людях ты не будешь со мной разговаривать.

Мальчик тотчас закрыл рот рукой, замер от испуга, а потом отошел на несколько шагов и стал помогать Хуа Цяньгу толкать тележку сзади. И пусть пользы от этого никакой не было, но девочка все равно почувствовала, что ей стало намного легче. Но тут же подбежала женщина, схватила малыша в охапку и со злостью влепила ему пощечину. Потом, избегая духа поветрия[8], она со всех ног влетела в дом, громко хлопнув дверью.

Хуа Цяньгу остановилась, обернулась и, услышав доносившийся из дома детский плач, с грустью вытерла пот со лба.

Когда она с трудом добралась до располагавшейся на склоне за деревней могилы матери, то уже еле дышала от усталости. Немного отдохнув, девочка взяла лопату и принялась копать землю, собираясь похоронить родителей вместе. На мгновение ей вдруг очень захотелось тоже лечь в гроб и больше не сталкиваться с этим миром, полным одиночества и нечистой силы.

Протрудившись до заката, девочка поужинала и пошла прощаться с лекарем Чжаном. Тот посчитал, что она еще слишком мала, чтобы жить в одиночестве вдали от родных мест, поэтому заявил, что готов приютить Хуа Цяньгу, по крайней мере до тех пор, пока не заживет рана на ее ноге. Но девочка твердо решила немедленно отправиться в путь и, следуя наказу отца, найти себе наставника. Лекарь Чжан не смог ее переубедить. Поэтому ничего другого ему не оставалось, кроме как проводить Хуа Цяньгу до дома и дать ей немного денег.

Ночь. Фонарь будто бобовое зернышко.

Снаружи свистел сильный ветер, сквозь него слышались разного рода зловещие звуки: дикий хохот, вскрики, всхлипывания и гневные возгласы. На стене то и дело появлялись причудливые тени. Хуа Цяньгу сидела на жесткой кровати в опустевшей хижине, завернувшись в накидку из шкур собак, и не смыкала глаз до самого рассвета. На душе было грустно и тревожно.

Ранним утром следующего дня она полила деревце во дворе, обернулась, взглянула разок на деревянный домик, не желая расставаться с ним, и, взвалив на спину дорожный мешок, выдвинулась в путь.

Для удобства Хуа Цяньгу надела сине-зеленое одеяние отца, укоротив его себе по росту, и широкополую шляпу, а затем повязала волосы высоко на голове, став похожей на мальчика. На плечи она накинула неизменную накидку из собачьих шкур, а на пояс прицепила затупившийся со временем серп.

Проходя через раскинувшийся за деревней лес, Хуа Цяньгу внезапно почувствовала невероятную тяжесть: будто несметное число невидимых рук тянуло ее назад, не давая уйти. Но девочка приняла решение. Опираясь на дерево, она устремилась вперед, волоча за собой отяжелевшие ноги, словно канат при перетягивании. Наконец девочка покинула деревню, в которой жила с малых лет, и отправилась навстречу большому и опасному миру.

Глава 2. Редисовая очередь

Попасть на гору Маошань оказалось не так-то просто.

Разузнать о том, в какой стороне находится знаменитая гора, нетрудно, но на пути к ней встречается всякая мелкая нечисть и духи. Дело осложнялось и тем, что Хуа Цяньгу впервые покинула деревню. Больше двух месяцев она скиталась, прежде чем наконец добралась до подножия горы Маошань. После ночи отдыха она отправилась к вершине. Не зная дороги, девочка несколько дней ходила кругами, но никак не могла подняться. Казалось, до вершины рукой подать, но Хуа Цяньгу была не в силах взойти на нее.

Она не знала, что обычно на горе, служащей школой совершенствующихся, устанавливается защитная формация[9], не позволяющая простым людям приблизиться, вот и подумала, что опять ее нечисть кругами водит. Девочка всегда плохо ориентировалась на местности: как бы подробно ей дорогу ни объясняли, даже если карту давали, она все равно плутала. А тут еще ночью идти нельзя, вот путь и занял столько времени.

Хуа Цяньгу смотрела вдаль, на покрытый зеленью безлюдный участок земли средь высоких гор и мощных хребтов. Устремляющийся ввысь пик горы Маошань напоминал голову зеленого дракона[10], плывущего по бескрайнему морю облаков.

«Ах, бессмертные, где же вы прячетесь?»

Девочка высоко подняла голову и увидела, что ясное небо внезапно затянулось тучами, ни с того ни с сего заморосил дождь. Повсюду были одни лишь деревья, и вновь не разобрать, в какой стороне север.

Дождь постепенно усиливался. Хуа Цяньгу надела на голову широкополую шляпу. Ноги ее увязали в грязи, что еще больше затрудняло движение.

«Нет! Слишком устала!»

Чтобы укрыться от дождя, девочка присела отдохнуть под большим деревом. Обычно она шла днем, а под вечер старалась найти место для ночлега: храм, крестьянскую хижину или конюшню на постоялом дворе. Если же вокруг были безлюдные земли, ей оставалось лишь искать приюта в полуразвалившемся домишке или спать, взобравшись на дерево, чтобы не стать добычей для диких зверей. И пусть девочка не раз сталкивалась с опасностью, благодаря защите буддийских четок с ней ничего не случилось. К тому же гора Маошань – место, наполненное одухотворенной ци. Нечисть здесь появляется редко. Добравшись до горы, она их, по сути, и не встречала.

Хуа Цяньгу ела маньтоу[11] и размышляла. Говорят, даосы горы Маошань, отлавливающие демонов и укрощающие духов, невероятно сильны. У нее с собой лишь немного денег на дорожные расходы. Хватит ли ей этого на плату за обучение? Примут ли на горе Маошань в ученики девочку? А что делать, если не примут?

Немного отдохнув, Цяньгу заметила, что дождь стихает, и продолжила путь.

Лес после дождя наполнился смешанным запахом зеленых листьев, травы и земли. Небо стало проясняться, на придорожных цветах засверкали капли воды. Перед одним из них девочка остановилась, села на корточки и устремила взгляд на белый цветок, усиленно пытаясь вспомнить его название. Хуа Цяньгу с детства очень любила цветы. К сожалению, от одного ее прикосновения те мгновенно увядали, поэтому она могла лишь смотреть на них, но не трогать, что сильно ее расстраивало.

Девочка резко встала. Не подумав о том, что земля после дождя скользкая, она по неосторожности скатилась со склона у обочины. Подсознательно вытянув руку, малышка ухватилась за растущее на земле растение. Стебель с острыми зубчатыми листьями больно поранил ее руку. Капля свежей крови упала на землю – и в один миг все цветы и трава вокруг почернели. Увидев, что натворила, Хуа Цяньгу опечалилась.

Напрягая все силы и цепляясь за высохшие ветви, девочка с трудом карабкалась наверх, но снова поскользнулась, и уже изначально рыхлая почва окончательно обрушилась. К счастью, в панике девочка ступила ногой на выступ в скале. Оттолкнувшись, она наконец смогла взобраться.

Малышка вздохнула с большим облегчением, стряхнула с тела грязь и обернулась, чтобы посмотреть, где же тот камень, на который она наступила. Но обнаружила, что это, очевидно, была большая берцовая кость. Несколько других костей вместе с обрушившейся почвой упали в заросли кустарника.

– Амитабха! Амитабха! – забормотала девочка, ощущая разливающийся груди холод. Может быть, эти останки были брошены в безлюдных горах разбойниками, а потом съедены дикими зверями? И пусть было страшно, Цяньгу все же осторожно скатилась по склону, собрала кости и завернула их в сменную одежду. После этого она выкопала неглубокую яму и захоронила останки, а затем расколола камнем сук и воткнула его в изголовье могилы.

– Как же вас зовут? Напишу – «неизвестный». Так… Я не очень-то способная, и гроба у меня нет. Все, что могу, – похоронить вас в одежде и вырыть могильную яму. Так вы сможете обрести приют[12]. Если вознесетесь на Небеса, не осуждайте младшую за то, что наступила сегодня на ваши кости. Я случайно. Ах да! Эту маньтоу я преподношу вам в знак почтения. Как наедитесь, скорей ступайте на перерождение.