Гном – Цивилизаtion 2 (страница 20)

- Теперь искать меня будут, - закончил свой рассказ Зудин и виновато посмотрел исподлобья.

Бабуля была женщиной хоть и доброй, но не глупой и в людях разбиралась. Увидела она в Олеге что-то человеческое, гнать не стала. Вместо этого показала на чердачный люк, который стал для Зудина дверью в его схрон на ближайшие несколько дней. Днем беглец лежал на соломе и смотрел сквозь пыльные щели чердачных досок на деревенский двор. Рука поглаживала рукоятку топорика, на всякий случай положенного рядом, а острый ум пытался придумать способ спастись. Могущества Шпалы было достаточно, чтобы его объявили в негласный розыск во всех крупных населенных пунктах в округе. Когда на деревню спускалась ночь Олег спрыгивал с чердака вниз и разминал затекшие кости.

На четвертый день в избу постучали. Задремавший Зудин машинально схватил топор и прислушался. Стучали не соседи, это точно. Звук был настойчивый и не предвещал ничего хорошего. Прильнув глазом к бойнице между досками он увидел знакомый Чероки и сердце истошно забилось. Нашли.

- Слышь мать, тут вот он не пробегал?

Похоже показывали его фото.

- Пробегал, - неожиданно ответила бабуля и Олега пробила холодная испарина, - четвертого дня как. Ночью пришел, денег просил, но откуда у меня деньги...

- А дед соседский сказал, что в дом заходил.

- Заходил, - согласилась старушка, - что ж я ночью с открытой дверью говорить то буду. Чай не лето. А потом ушел. Туда вона.

- А ты, старая, не врешь часом? - раздался другой голос и Олег узнал Дуршлага. У бойца было не меньше десятка пулевых, но все ранения оказывались на редкость удачными, отсюда и прозвище.

- Пошто мне врать то. Вы же бандюки, по рожам видно. Что не так скажу - бабке не жить.

После недолгой паузы мужики заржали.

- Увидишь его - деду скажи, тому что с краю живет. Он знает как нас найти.

Мужчины ушли. Олег облегченно выдохнул и разжал потную руку. Топор с глухим стуком ударился о чердачный пол.

Под горячей крышей, окутанный запахом сухого сена, Олег придумал единственный способ своего спасения.

- Мне позвонить надо, - сказал он вечером, спустившись к бабушке, - где ближайший телефон?

Старуха вздохнула.

- Считай, что на станции. В десяти километрах. Да и тот демократы разломали небось.

У вас что, в деревне нет телефона?

Отчего ж. Есть.

Ну!?

Что 'ну'? Говорю же, для тебя ближайший - на станции. В деревне только у старосты аппарат. У Мекония.

А он что, весь день дома сидит?

Клара Карловна внимательно посмотрела на Олега

Вроде глаза умные. А мысли - ну истино ослинные.

Олег пропустил слова мимо ушей и продолжил: - он ведь днем уходит, да?

На утро Зудин считал минуты до того момента, когда по рассказам бабули старик отбывал на пару часов по своим небогоугодным делам. В десять минут первого, он согнувшись в три погибели покрался к хибаре старосты. Операция предстояла нехитрая. Выставить окошко, набрать номер, который Олег, как и десятки других, помнил наизусть. А затем дождаться, когда братва из конкурирующей группировки приедет и заберет его. В голове Зудина хранилось так много компромата и обоснования для предъяв, что развязать большую войну против бывшего шефа было делом одного дня. А там... Шансы выжить у него появлялись вполне материальные. Чего нельзя было сказать о строптивом патроне.

Незамеченным он пробрался к жилищу старосты. Наклеил на окошко мокрую газету и саданул кулаком. Стекло глухо разбилось. Олег нащупал крутилку замка и через несколько секунд был уже внутри. Логово Мекония походило то ли на гнездо старой глупой сороки то ли на запасник музея абсурда. Хлам и садовый инвентарь перемежался с аттрибутами роскоши, вроде огромного двухкасетного магнитофона Sharp или стоящих свернутые в трубу ковров. Расстилать их было уже некуда - на полу и на стенах висели пыльные собратья, так что ковры стояли, словно античные колонны сбоку от трофейного немецкого пианино. Среди этого хаоса Олег не сразу нашел телефон. Голубой пластмассовый аппарат стоял около самовара, на который ловкий паучок уже набросил остов своей сети. Телефон был грязен. Угол, справа от диска, расколот и внутри виднелась медная катушка. Зудин снял трубку и, услышав гудок, довольно улыбнулся. Но не успел диск вернуться на место, после цифры два, как за спиной прозвучало короткое

- Руки поднял!

Стараясь не делать резких движений, Олег положил трубку на столик и медленно через плечо скосил глаза.

Сам пришел, - самодовольно сказал голос хозяина.

А я говорил, что кто-то крался, - поддакнул второй голос

Так поэтому и воротился, - раздраженно ответил хозяин

Мне позвонить надо, - вмешался в диалог Олег. - А потом я заплачу. Много.

Он повернулся.

У входа стоял Меконий, держа в руках обрез. Из-за плеча вглядывала свинными глазками рослая детина, лет двадцати.

Стой не шевелись, - процедил дед - Мне за тебя что живого, что мертвого обещали. Полы только мыть не с руки. Но я переживу.

Что обещали, отец? - пошел в контраттаку Олег, - скажи сумму. Я удвою.

Удвоишь, конечно. У тебя ж полные карманы денег были, когда ты ко мне ночью ломился.

Мне подвезут..

И мне подвезут, - хохотнул староста. - Аккурат косу американских рублей. Отойди ка от аппарата. А ты, Семен, позвони вот сюда.

Дед, не снимая руки с обреза, аккуратно достал из запазухи сложенный лист и передал его за спину. Детина взял.

Отошел от телефона, ну! - повысил голос Меконий

У дверей будто что-то мелькнуло. Зудин сделал шаг влево. Затем еще один и уперся в стоящий ковер.

Иди звони, - приказал дед Семену. - Не боись. Я не промахнусь, если что.

Дробью то конечно, - усмехнулся Олег. - Если что - то всем достанется.

Подавшийся было вперед Семен тормознул, обдумывая справедливое замечание вторженца.

Чего встал? - Гаркнул Меконий, - Струхнул что ль? Звони давай

Олег не оставлял попыток договориться со строптивым стариком и приготовил новый аргумент

Слушай, отец. Дай сказать. Те, кто приезжали - это отморозки. Им легче тебе хату спалить, чем денег отдать. В лучшем случае - просто ничего не получишь. А в худшем.. Ты хоть знаешь, за что они меня порешить хотят?

Не знаю и не хочу, - отрезал дед. - Сами разбирайтесь.

А я скажу, - начал Зудин, но остановился. У двери стояла Клара Карловна и держала в руках сверток.

Меконий, опусти ружжо, - твердо сказала она и тот так дернулся от испуга, что Олег впервые сжался, в ожидании шального выстрела.

Тебе чего тут, Карловна? - прошипел старик раздраженно, явно не радуясь появлению новых свидетелей

Продай его мне, - сказала она и шмякнула кульком об стол, - парень хороший. Не гоже его бандюкам отдавать.

Ты там что, пирожков принесла? - скосил взгляд на стол дед не сводя ружья с Олега.

Тут четыре миллиона рублей. Почти две тысячи долларов. Хватит?

Меконий явно не ожидал такого поворота. Прямой разговор с деньгами на столе произвел разительные перемены в старческом сознании. Бабка была умелым переговорщиком.

А ежели узнают? - уже с сомнением в голосе спросил он, - что тогда со мной сделают?

Не узнают, - резко ответил Олег. Ты позвонить только дай. Один звонок.

Меконий перевел взор на Семена.

Ты никого не видел понял? Даже если пытать будут. Или все на тебя свалю.

Семен испуганно отступил назад.

Я чур, что вы! Я нини! - забормотал он, но Меконий уже не обращал на него никакого внимания.

Звони давай. Только быстро.

Олегу дважды повторять было не нужно. Через три часа в деревню подъехала Нива с тремя крепкими ребятами. Зудин обнял бабушку и укатил в город.