Глория Тенчли – Мой рыцарь, мой герой (страница 5)
- Перестань сейчас же, - приказал мужской голос.
Рефлекторным движением наполнив легкие воздухом и открыв рот для нового крика, девушка метнулась на другую сторону кровати. Возникший было вопль внезапно оборвался-чья-то широкая ладонь зажала ей рот. Подстегнутая ужасом, она собрала последние усилия, вцепившись в железные пальцы зубами, пытаясь кусаться и царапаться.
- Успокойся, Маргарет.
Голос-низкий, твердый и угрожающий-привел ее в чувство. Мэгги сразу осознала, где находится. Вспомнила, что этот человек вызволил ее из тьмы и кошмара, вымыл, успокоил и несколько раз давал воды, когда она просыпалась от жажды.
Девушка притихла. И с чувством легкого смущения отметила перемену в тоне, когда мужчина повторил:
- Успокойся, Маргарет. Ты в безопасности, тебе больше никто не причинит вреда.
Она покорно кивнула, рука, зажимавшая ей рот, расслабилась и соскользнула туда, где на шее бился пульс.
- Бедная малышка.
Это простое замечание вырвало ее из пугающего мира воспоминаний.
- Извините, - прошептала она. - Это только сон.
Дрлгое ли путешествие у него на руках лишило ее чувствительности, а может, полное безразличие к ее наготе под душем, но Мэгги совершенно утратила бдительность и поддалась простому желанию утешиться, прижалась к этому сильному мужчине. Как только руки его сомкнулись плотнее, ее нервное возбуждение ослабло и уступило место почти полному спокойствию. Она прижалась щекой к его обнаженной груди, и немного жесткие волоски, щекотавшие ей кожу, пробудили в ней приятные чувства.
Мужчина пошевелился, но лишь затем, чтобы включить небольшой светильник возле кровати. Свет, человеческое тепло и чувство надежности проникали сквозь все оборонительные заслоны и успокаивали ее точно так же, как голос, мягко шептавший ей в ухо.
- Ты в безопасности, - повторил он. - Тебе никто не причинит зла.
Маргарет вспомнила отца, когда-то державшего ее в объятиях и говорившего те же слова. Как он оказался далек от истины! И девушка понимала, что человек, так сладко обнимавший ее сейчас, не мог гарантировать выполнение своих обещаний, но в этот момент она позволила себе ему поверить. Усталость и согревающее душу чувство обретенной защиты и укрытия опять нагнали на нее дремоту.
- Извините, я доставляю вам столько хлопот, - промямлила девушка.
- Пару раз можно простить. Спи. Если кошмары повторятся, говори себе, что ты победила, что ты триумфатор. Но иногда они даже полезны, хотя пугают до смерти. Только так мозг может разобраться в том, что произошло.
- Мне известно, что произошло, - недовольно пробурчала она. Ее пугала сама возможность повторения этих кошмарных снов.
- На уровне факта - да. Но бьюсь об заклад, в душе ты продолжаешь гадать, как могли люди пойти на такую жестокость, причинить тебе подобные страдания.
- Деньги. Вот что обычно ими движет. Многие на все готовы ради денег.
- Ты слишком юна. Тебе еще рано превращаться в циника.
- Мне восемнадцать.
Мужчина коротко рассмеялся.
- А мне двадцать пять. Если я все еще считаюсь юным, то как же определить твой возраст, принцесса?
- Ребенок, - обиделась Мэгги, высвобождаясь из его рук.
Замечание незнакомца заставило осознать, что рядом не отец, а совершенно посторонний человек, и достаточно пугающий. Ибо под ощущением безопасности, внушаемым его сильным телом, угадывались другие чувства глубокие, непонятные, объединявшиеся в едва уловимое, но дикое влечение, зовущее ее сладким голосом мифологической сирены.
Она отстранилась от него, завернувшись в пуховое одеяло, и отвернула лицо.
- Почему вы меня так называете?
- Принцесса? А кто же ты? Настоящая принцесса в восемнадцать карат, со всеми полагающимися принцессе атрибутами, кроме титула. Но брат вполне может купить тебе и титул, если ты только не будешь привередничать в отношении его происхождения.
В этот момент матрас рядом с ней прогнулся, и, к своему изумлению, она почувствовала, как с нее стягивают одеяло. Потрясенная, девушка буквально подскочила в постели.
- Что, черт возьми, вы делаете? - завопила она, уставившись на мужчину округлившимися глазами, когда он повернулся взглянуть на нее.
- Устраиваюсь поудобнее, - насмешливо ответил он, почти игриво сверкнув глазами. - Ты не можешь заграбастать себе все одеяло. Это некрасиво.
- Вы не...
Мужчина оборвал ее с неожиданной резкостью.
- Маргарет, тебе абсолютно нечего бояться. Я здесь сплю. - Он сделал ударение на последнем слове. - И только.
- Но что... почему тогда?..
- Хотя я уверен, что за нами в этом доме никто не наблюдает, лучше исходить из того, что слежка все же установлена. Возможный наблюдатель не должен догадаться, что здесь живут два человека. Поэтому будем действовать как одно лицо. Спим вместе, по дому передвигаемся вместе. Когда ты в ванной, я нахожусь за дверью, но не зажигаю света. Я буду следовать за тобой как тень, принцесса, стану ближе, чем любовник, но не прикасаясь к тебе. - Когда Мэгги достаточно собралась с мыслями, чтобы возразить, он не дал ей и слова сказать, закончив тираду на такой властной ноте, что она сразу утихомирилась. - Это законы дома, нашего с тобой быта. Не нарушай их, принцесса. Они сберегут твоему брату кругленькую сумму, а нас обоих избавят от лишних хлопот.
Хотя логика мужчины была абсолютно ясна и безупречна, природная женская осторожность отвергала ее. Постоянная близость, на которой он настаивал, породит в ней колоссальное напряжение. Мэгги задрожала, несмотря на теплое пуховое одеяло.
- Нет! Я буду очень осторожна...
- Я не оставляю тебе права вето. У тебя нет выбора, поэтому ты избежишь ненужного стресса, если просто примешь правила игры.
Голос оставался холодным, почти безразличным, но Маргарет различила едва сдерживаемое раздражение наряду с непререкаемой решимостью.
- Я не хочу! - проглотила слезы девушка.
- Маргарет, если ты боишься, что я не смогу контролировать свои желания, можешь спать спокойно. Уверяю, меня не привлекают костлявые школьницы, даже если они обладают огромными деньгами и такого же размера невинными васильковыми глазами и пухлым розовым ротиком.
В голосе не слышалось ни тени презрения, ничего, кроме, казалось бы, простой констатации фактов, но каждое слово било словно хлыст по коже, по сердцу, как, наверное, он и задумывал.
- Впрочем, ты можешь спать и на полу, - равнодушно продолжил мужчина, но в таком случае мне придется привязать тебя к ножке кровати, чтобы принцессе не взбрело в голову мотаться по дому и зажигать свет.
Мэгги с трудом подавила вспышку гнева. Она не сомневалась, что незнакомец так и поступит. В этот момент девушка ненавидела его всей душой.
Но если угрожают ей, то почему не может угрожать она? Мэгги плотно сцепила зубы и процедила:
- Рону это не понравится.
Мужчина устремил на нее прямой спокойный взгляд.
- Твоему братцу придется довольствоваться тем, что я знаю свое ремесло.
- Он может разрушить вашу карьеру, - огрызнулась девушка, отбросив всякую осторожность.
Как только эти слова сорвались с ее уст, Мэгги поняла, что они ни к чему хорошему не приведут, но она совсем не ожидала последовавшего за ними мертвого молчания. Когда мужчина наконец заговорил, его медленный голос стал злобным и по-настоящему грозным.
- Наверное, тебе надо пояснить одну вещь. Я не боюсь твоего брата. Никогда не боялся и не собираюсь этого делать в будущем. В твоем мире, принцесса, деньги означают власть. В моем - нет. А теперь укладывайся спать и заткнись, прежде чем я успел сказать нечто такое, о чем нам обоим придется пожалеть.
Больше всего на свете девушке хотелось сделать какой-нибудь жест, показать, что ему не удастся заставить ее подчиняться его воле. Но тяжелый взгляд незнакомца, покрывший все внутри нее ледяной коркой, лучше всяких слов убеждал, что не следует и пытаться оказывать сопротивление.
- Хорошо, - восстанавливая самообладание, сказала Мэгги. - Но использовать физическую силу так же аморально, как пытаться деньгами заставить кого-то сделать то, что ты хочешь.
- Сразу видно тонкое воспитание, - охотно откликнулся мужчина.
И вдруг, прежде чем Мэгги осознала, что происходит, он схватил ее за руку, притянул к себе и поцеловал, заглушив все возражения, беспокойство и страх.
Через миг все кончилось. Пока девушка тяжело втягивала воздух в легкие, мужчина, уставившись на нее холодными, как бриллианты, глазами, тихо произнес:
- Боже, что ты со мной творишь?
Мир Маргарет, казалось, перевернулся с ног на голову. Все принципы ее бытия были сдвинуты с основания одним нежным поцелуем так, как не могли их поколебать три кошмарных дня. Вечность прошла между двумя ударами сердца, когда ее пленили эти холодные глаза, когда ее затянуло в неведомый ледяной мир.
- Поворачивайся и засыпай, - приказал незнакомец безразличным голосом.
Этот мужчина, кто бы он ни был, двигался и дышал, как обычный человек, но, несмотря на нежность и заботу о ней, сердце его оставалось куском льда.
Девушка молча повернулась к нему спиной. Напряженная, настороженная, она съежилась на краю постели. Жар пробежал по коже, опалив каждую клеточку тела. Впервые в жизни она испытывала зов плоти такой силы.
Ей никак не удавалось успокоиться; она попыталась воспользоваться детским средством вытеснения неприятных мыслей, разгоняя образы, теснившиеся перед внутренним взором, - повторением таблицы умножения.