Глория Мур – Параллели (страница 4)
Мирана села, обхватила голову. Перед глазами пронёсся сегодняшний день – завтрак, мама у плиты ворчит, что дочь ест с телефоном, улица, дождь, метро… Стоп! Метро! После выхода из вагона всё пошло наперекосяк: магазин, мужик с воблой, бабушка, редакция, незнакомка в плаще. Надо просто ещё раз доехать!
Мирана соскочила с кушетки с криком:
– Я знаю, что делать!
Тётя ошеломлённо села, а Мирана уже выскользнула на лестницу – в тапках и халате выбежала из подъезда.
У подъезда стоял волк и скалился.
Мирана попятилась. Мир развалился на осколки. У неё закружилась голова. Девушка прислонилась к стене.
В чувство её привёл голос тётки, которая её тормошила.
– Мирка, едрёна кочерыжка, простудишься! Домой марш!
Мирана услышала «Мирка» – так звала мама. Сердце рванулось, слёзы хлынули.
Тётя обняла её.
– Всё пройдёт, деточка.
Мирана влетела в квартиру, схватила ноутбук. Экран – чёрно-белый. Потыкала клавиши, браузер: поле с заголовком «Поиск в сети». Вбила: «параллельные миры» – ответа нет. «Перемещение между мирами» – «нет доступа к информации». «Журнал Максим» – пусто. Своё имя – пара ссылок на ТВ-новости.
В соцсети – унылое поле: два раздела – текст, фото. Ленты, советов, рекламы, котиков – нет. Чужие семейства на пикнике, стихи o сентябре. Всё серое.
Тихий вой отчаяния заполнил комнату, испугав тётку. Интернет не бывает чёрно-белым! Мирана не узнавала себя на снимках: на байдарках, в палатке, с довольным лицом – это не она! На фотках рядом с ней парень – глаза весёлые, кудри. Ник – доктор Крылов. Кто это?!
Тётя, выглядывая из-за двери, прошептала в трубку:
– Алик, приезжай, с Миркой беда. Опять. Я уж думала – прошло, два года как ни одного приступа. А тут… сегодня не своя, напилась, ревёт, память путается. Приезжай, сынок…
Вошла и буднично кинула:
– Твой скоро заедет. Умойся давай. Я вареников налеплю. Платье надень, неудобно перед будущим зятем.
Мирана едва не выронила ноут. Зятем?!
Тётя захлопотала на кухне.
Мирана разрыдалась.
В трюмо увидела себя – размытая, в халате странного цвета. И всё вокруг серое: углы, тени, даже воздух безжизненный. Из окна видна Москва – пасмурная, лишённая красок, как в старых фильмах. Она сходит с ума! Вот до чего доводят бессонные ночи в попытках больше заработать!
В дверь позвонили. Мирана вздрогнула от мелодии – давнего звонка, ещё с бабушкиных времён.
– Привет, малая! – раздался голос, и вошёл мужчина с фоток, пахнущий дождём и одеколоном. – Как самочувствие?
Наклонился, чтобы обнять.
Мирана отстранилась, резко глядя в упор.
– Не трогайте меня!
– Вот опять – прынцессу включила, – тётя Лида только покачала головой. – Да не обижайся, Алик. Ты же знаешь, у неё так с детства – то Золушкой себя ощущает, то забывает, кто есть кто.
– Пустяки, – блеснул улыбкой Алик, – сейчас всё поправим. Привёз укольчик – раз! – и память на место вернётся.
Мирана наблюдала, как он ловко раскладывает ампулы и салфетки, достаёт шприц. От лекарственного запаха стало не по себе.
– Я.… больна? – тихо спросила она.
– Нет, – мягко ответил Алик, – просто ты очень чувствительная. Пройдёт.
– Вы доктор? – беспомощно огляделась, уже не понимая, кто она и где.
– Угу. И, между прочим, твой жених. Потерпи, малая, – Алик подмигнул, но в глазах его стояла тревога.
Он сделал укол мягко, умелой рукой. Жидкий огонь прошёл по венам, голова, как после грозы, прояснилась. Шум в мыслях ослаб.
– Главное – не напрягайся, – сказал Алик, – можем пройтись, развеяться, хочешь?
Мирана замотала головой. Хотелось кричать «Нет!!!» на всё: на предложение погулять, на Алика и его лекарство, на мамино фото в рамке с чёрной лентой, на весь этот мир.
Тётя из кухни откликнулась:
– Куда, а вареники?!
Пока Алик обедал, девушка спряталась в ванной. Сквозь дверь слышала, как он успокаивает тётю, обещает позвонить на работу, уладить больничный.
Мирана нащупала в кармане пузырёк. Вспомнила: капнуть на огонь. Сигареты и зажигалка лежали тут же, тётка курила.
Едва пламя лизнуло масло, ванная залилась цветом, предметы приобрели глубину, мир – краски. Из воздуха тонкой нитью сшился плащ, а следом на корзине для белья появилась Феоктиста – спокойная, статная.
– Готова выслушать меня?
– Да, – усталый голос Мираны дрогнул, – сделаю что угодно, только верните мою прежнюю жизнь.
Глава 5. План Стражей
Заместитель Главы князь Арбатский собрал Стражей на совет. Кирилл Маратович откинулся в кресле, разглядывая схему, расползающуюся по живому ватману. Символы пересекались, текли по поверхности бумаги, подчиняясь невидимой воле хозяина.
Арбатский выглядел собранным и уверенным в себе. Дорогой костюм обтягивал спортивное тело чуть больше, чем нужно, волосы были уложены идеально. За внешним спокойствием угадывалась настороженность – он привык держать ситуацию под контролем и не терпел неожиданностей. Всё в его поведении выдавало персону, для которой власть и порядок – не просто цель, а естественная часть жизни.
Граф Владислав Тенебрис устроился у окна, небрежно вертя в пальцах золотую ручку. Его рассеянный взгляд был только маской: маг редко упускал хоть одну деталь происходящего. Янтарные глаза мерцали, когда он цеплялся за чьи-то чужие мысли; камень в серьге – тёмно-красный, как капля крови, – начинал светиться сильнее именно в такие моменты.
На вид граф казался полноватым, ничем не примечательным человеком, и если хотел – исчезал среди окружающих, но мог и наоборот, вдруг притянуть взгляды одним жестом. Он мгновенно схватывал настроение в комнате и подстраивался под каждого, кто находился рядом. Это искусство маскировки стало неотъемлемой частью не только его магии, но и самого образа жизни, выдавая редкий дар ментальной мимикрии.
Княгиня Екатерина Вяземская сидела идеально прямо, с королевской уверенностью на лице. Чёрное платье красиво облегало её высокую фигуру. В ней ощущалась внутренняя сила – отражение многих лет тренировок и опыта. Екатерина напоминала пантеру, готовую к броску, но внешне была спокойна; только чуть поднятая бровь выдавала, как её задевает то, что сейчас происходит.
На ватмане вспыхивали геометрические узоры, лёгкая магическая рябь проходила по воздуху, и вся тройка, словно забыв обо всём, следила за танцем линий.
– Где стажёр? – прервал тишину Кирилл.
Екатерина не изменила позу, только чуть заметно повела плечом.
– На плантациях, дежурит.
В это время символы над ватманом вырвались в воздух, разгораясь всё сильнее, масштабы схемы росли – и по кабинету прошёл лёгкий озноб.
– С Володаром было проще, – нехотя бросил Кирилл Маратович. – Жаль, что покинул нас. Теперь вот стажёр-недоучка. Кто его сюда пристроил – загадка.
Владислав, не отрывая взгляда от узоров, лениво добавил:
– Мальчишка одарён. Мерлиор его обучал, – и указав на знаки, добавил: – Схема подойдёт.
– Меня не устраивает этот план, – отрезала Екатерина. – Это слишком простой план против Древней.
Кирилл улыбнулся, но глаза остались ледяными.
– В чём суть возражения?
– В ней четверть крови Первопроходца. У меня одна тридцать вторая – этого хватает, чтобы свернуть привычный порядок. А у Мираны куда больше.
– Ну вы сравнили, Екатерина Николаевна! Она ничего не знает о своей силе, Дар спит.
– Пока! – возразила Екатерина. – Любой стресс, или влюбится – и побегут трещины пробуждения.
Арбатский сжал пальцы в кулак.