Глория Мур – Параллели. Книга вторая (страница 7)

– Мы внутри, – выдохнула Динка в микрофон.

В прозрачных контейнерах спали дети, опутанные паутиной электродов. Мирана, увидев маленькие фигурки, ощутила, как стыд за собственную трусость обжёг изнутри. Надо взять себя в руки. Этим малышам не на кого надеяться.

– Начинаем эвакуацию, – произнесла Динка, голос её дрогнул при виде детских фигурок. – Север, Гюрза, следите за периметром.

– Пять минут до включения резервных систем, – голос Ящера резанул по нервам.

Они работали молча и быстро. Мирана извлекала детей, отключая электроды, а Динка заменяла их эмуляторами Крылова. Когда последний контейнер был опустошён, Динка активировала заряд и установила его на стыковочном узле.

Мирана смотрела на спящего мальчика лет двенадцати, бледного, худого, с пораненными проводами руками и ногами. Хватит бояться! Если она хочет спасти маму, ей придётся вынести всё, что приготовил Четвёртый слой!

Руки перестали трястись. Ярость на тех, кто сотворил такое с детьми, перевесила.

– Время на исходе, две минуты, – в голосе Ящера зазвучали нотки нервозности.

Север и Гюрза подхватили спящих детей – истощённые тела почти ничего не весили. Команда покинула шаттл. В момент, когда космопорт вновь озарился светом, повстанцы уже скрывались в техническом проходе, предусмотрительно открытом Ящером. Там их встретили и приняли драгоценный груз.

Металлический голос разнёсся по пространству: «Короткое замыкание устранено. Все системы работают исправно».

– Вихрь, мы выходим, – прошептала Динка в коммуникатор. – Груз у нас.

– Принято, – отозвался Крылов. – Транспорт ждёт в секторе C.

Солдаты с детьми техническими коридорами ушли в подземный город. Мирана и Динка вышли в зал космопорта и покинули его через главный вход. Никто не обратил внимания на простых работниц порта.

– Майор, – прошептала Динка, – командуй!

Мирана непонимающе посмотрела на подругу.

– Всё-таки надо было тебе ещё отлежаться. Ладно, я сама. Птичка вылетела из клетки, – сказала Динка в рацию, – чертополох, расцветай!

Несколько мгновений ничего не происходило. Затем где-то в глубине космопорта раздался приглушённый взрыв. Через секунду за ним последовал второй, более мощный.

В глазах Динки загорелся огонь победы. Она сжала руку подруги. Мирана посмотрела на неё с ужасом. Это что?! Это они только что взорвали порт?! Как террористы?! Там же люди! Через секунду завыли сирены, началась паника, и девушки, смешавшись с толпой, покинули поле боя.

***

Дверь кабинета главврача грохнула так, что пыль с косяка осыпалась мелким дождём. Саня Крылов вылетел в коридор, сжимая кулаки. Лицо его пошло пятнами.

Следом выскользнул Михаил, нервно поправляя очки. Догнав Саню в три широких шага, он положил руку ему на плечо.

– Дыши глубже. Вдох-выдох, – негромко посоветовал он, мягко направляя друга в сторону ординаторской.

Из кабинета начальника потянулись остальные участники собрания. Растерянные, смущённые, с опущенными глазами. Ирина Летягина замыкала процессию – седеющие волосы уложены в аккуратный пучок, стетоскоп поблёскивает на отвороте халата. Бледность её лица подчёркивали синеватые тени под глазами.

Саня влетел в комнату подобно смерчу, с размаху впечатал кулак в стену, обитую пенопластовой панелью, сломал её и затряс отбитой рукой.

Из-за ширмы выглянула испуганная медсестра с кипой документов в руках.

– Что случилось, Александр Андреич? – взгляд её метнулся от багрового лица Крылова к его трясущимся рукам.

Михаил перехватил запястье друга раньше, чем тот успел нанести стене ещё один удар.

– Перестань, этим ты не поможешь!

– Миша! – Саня вырвал руку и принялся мерить шагами небольшое пространство между столом и кушеткой. – Ну как так можно?! У меня это в голове не укладывается!

Михаил прислонился к дверному косяку, наблюдая за метаниями друга с философским спокойствием психиатра, повидавшего истерики и похлеще.

– Значит… можно, – протянул он, снимая очки и протирая стёкла краем халата. – Ты же знаешь, у него мохнатая рука в высоких кабинетах.

– Миша! – Саня остановился, сжимая и разжимая пальцы. – Дети в коридорах лежат! А он целый этаж под коммерцию!

Ирина Олеговна опустилась на кушетку и прижала ладонь к груди.

– Я не понимаю! – продолжал бушевать Крылов, стукнув кулаком по столу так, что подпрыгнули чашки. – Им что, вообще всё можно? Они неприкасаемые? Ну ведь должна же быть у них совесть?!

Медсестра Наташа, неотрывно следившая за происходящим, вдруг сорвалась с места и метнулась к Летягиной:

– Ирина Олеговна, вам плохо?

Саня и Михаил синхронно обернулись к кушетке.

На лице Ирины Олеговны застыла гримаса боли. Она делала короткие осторожные вдохи, будто каждый давался с трудом.

– Ничего, Наташенька, сейчас пройдёт, – она виновато улыбнулась, словно извиняясь, что притянула внимание во время важного разговора.

– Давление, наверно, – Наташа юркнула за ширму, звеня медицинскими принадлежностями.

– Я знаю, что можно сделать с Карпенко, – доктор Летягина выдохнула, словно избавляясь от застоявшейся в лёгких боли. – У меня дочка в прессе работает. Надо попробовать раздуть из этого скандал.

Доктора переглянулись. В их взглядах мелькнуло что-то похожее на надежду.

Наташа вернулась с тонометром, деловито устроилась рядом с Летягиной и начала накачивать манжету.

– А что, это идея, – Михаил задумчиво потёр подбородок. – Может сработать. Карпенко боится только двух вещей – проверок сверху и огласки.

Он присел на корточки перед Летягиной, заглядывая ей в лицо профессиональным взглядом.

– А вы, Ирина Олеговна, показались бы кардиологу. А то неровен час. Вон синева вокруг рта характерная. Сходите к Тамаре Семёновне, она сегодня принимает.

Наташа укоризненно покачала головой, глядя на показания прибора:

– Высокое. Сейчас таблетку принесу, – она бросила осуждающий взгляд на мужчин. – Довели человека!

Крылов, уже остывший после вспышки гнева, опустился на стул. В глазах его блеснул огонёк, говорящий, что он готов биться до последнего.

– Значит, журналисты, – он постучал пальцами по столу. – Пусть покажут, как дети лежат в коридорах, пока этаж переделывают под VIP-палаты для девиц с силиконовыми сиськами.

Глава 51. Селенополис

Глава службы безопасности генерал Александр Романов стоял у панорамного окна, наблюдая за городом под куполом Селенополиса. Его атлетическая фигура отчётливо прорисовывалась под дорогим костюмом, холёные пальцы перебирали чётки из синих камней. Он задумчиво смотрел на то, как под искусственным небосводом люди спешили по делам, магнитные капсулы перевозили пассажиров, а голографические рекламные щиты меняли изображения каждые несколько секунд.

Звук входящего сообщения нарушил его размышления. Александр развернулся к экрану.

Перед ним развернулась трансляция с Земли – дымящиеся обломки в космопорту и бегущая строка внизу: «Господин генерал, теракт в грузовом терминале, подтверждены жертвы среди персонала. Ответственность взяло на себя Сопротивление».

Романов выругался и швырнул чётки на стол.

– Соединить с Орловским! – приказал он системе.

На экране появилось лицо седеющего человека с грубыми чертами.

– Что за чертовщина происходит на Земле? – Романов не скрывал гнева. – Кто вёл эту операцию?

– Это было несанкционированное действие ячейки «Мираж». Мы пытаемся выяснить детали.

– Полковник, вам надоели погоны?! – Романов подошёл ближе к экрану. – Вы должны были контролировать каждый их шаг! Для чего мы внедряли агентов, потратили кучу средств на Сопротивление! Принесите мне головы этих Летягиных!

Он отключил связь и несколько секунд стоял неподвижно, пытаясь совладать с яростью.

Пятнадцать лет! Пятнадцать чёртовых лет ювелирной работы, которая теперь трещала по швам из-за одной паршивой овцы.

– Снова «Мираж», – процедил он, касаясь мерцающей иконки на голографической карте. – Третий взрыв за месяц, – он нажал на панель.

В центре проекции появилось изображение мужчины с обветренным лицом. Романов знал эти черты наизусть – они преследовали его в кошмарах.

Сергей Летягин. Технический гений. Мститель, сила его раздери! Никто не виноват в том, что его жена сунула нос, куда не следует.