Глория Эймс – Жена приговорённого (страница 55)

— Знаешь, я испытываю весьма противоречивые чувства, — задумчиво ответил Бротод. — Мне крайне неприятно, что ты выставляешь мне условия. Но вместе с тем я не могу не признать, что ты снова спасла меня.

— Наверное, это моё проклятие — спасать убийцу моих близких всякий раз, когда могла бы отомстить, — резко заметила я.

— Чего ты хочешь?

— Ты признаешь Верхние земли. И больше никогда не предпримешь попыток свести счёты со мной и моими близкими. Если что-то случится — многие будут рады увидеть тебя мёртвым.

— Так. Ещё что?

— Передаю тебе магистра Доссе. Можешь делать с ним, что захочешь. Надеюсь, ты понимаешь, что он вёл всё это время свою игру, а твоя жизнь висела на волоске.

— У меня большие планы на этого подлеца, — зловеще улыбнулся Бротод. — А Гоубер проследит, чтобы всё исполнялось в точности. Ещё?

— Ты освободишь Лирне. Надеюсь, очевидно, что он невиновен?

— За кого ты меня держишь? Как только Гоубер отправил голубя, я приказал отменить ментальную очистку. Не таков король Лагледора, чтобы разбрасываться жизнями сильных магов.

— Встречные условия будут?

— Да, — Бротод с прищуром посмотрел на меня. — Ты не станешь претендовать на трон Лагледора ни при каких обстоятельствах.

— Мне он не нужен, и ты это знаешь.

— Люди меняются, и меняются их цели и планы.

— Я лишь хочу покоя. И Верхние земли.

— Договорились. И прошу, скажи уже всем, чтоб расходились. А то они поверили, будто на что-то влияют.

— Разве нет? — я рассмеялась. — Говорил бы ты со мной, если бы площадь была сейчас пуста?

— Говорил бы, — Бротод пожал плечами. — Просто условия слегка поменялись бы.

— Слегка?! — я даже опешила от возмущения.

— Когда Доссе снял ментальный блок и открыл мои воспоминания, я понял, что подозревал тебя не случайно. Но было ещё несколько икстермий, которые могли оказаться наспедницами. Когда пропал твой жених, я обрадовался, что это ускорит процесс, и что если это ты — правда выплывет очень скоро.

— Но не ждал такой силы? Честно, не ждал?

— Допустим. Гордишься собой? Это лишь унаследованный дар, как королевское происхождение. Не повод, на мой взгляд! — поддел Бротод, но я пропустила его колкость.

— Где гарантии, что ты не предпримешь новых попыток завоевать Верхние земли? — спросила я.

— Мне не нужна война с тобой. Теперь мне даже нет нужды избавляться от тебя.

Скоро ты пригодишься.

— Опять королевские поручения?! — возмутилась я. Я уже не просто травница!

— Вопрос выживания. Грядёт война.

— Акутта сказала мне, что война придёт с юга. Вначале, узнав о проклятых воинах, я решила, что речь об Альче. Но если Доссе просто прикрывал твои планы этой историей, то тогда о чём была речь? Что ждёт нас?

— Вчера шпионы принесли новость, которая поменяла планы. Асхаин снова готовится напасть, — ответил Бротод. — Все маги под угрозой уничтожения. Весь наш мир, наш образ жизни, наши ценности и культура. Не время окунаться в междоусобицу. Ты должна это понимать. Забирай Верхние земли и проживи время до войны, как захочешь.

Глядя на бесстрастное лицо короля, я ощущала опустошение вместо победы. Он прав — перед лицом общей угрозы пришло время забыть о вражде. Как всегда, когда я жажду отомстить, он уходит от наказания. Что же, значит, ещё не пришло время.

Глава 44. Воссоединение

Выйдя из зала, я увидела, что охотники стоят уже без Доссе — того увели в королевскую темницу. Пайтан и Кирвед что-то серьёзно обсуждали. Идана обнимала Ородса за шею и со смехом шептала ему на ухо.

— Друзья, вы свободны от присяги, поскольку армия проклятых воинов оказалась поддельной, — сказала я. — Теперь можете уехать домой и продолжить прежнюю жизнь.

Идана повернулась ко мне:

— Я присягала не на время войны! Если ваше величество позволит, я бы осталась рядом.

Тогда и я останусь, — Ородс сгрёб девушку за плечи и прижал к себе.

— Вот нисколько не сомневался, — рассмеялся Кирвед. — А мы вернёмся в долину. Но знайте: мы всегда будем готовы явиться по первому зову. Для нас «служить королеве икстермий» — тоже не пустой звук!

— Выезжаем прямо сейчас, — сказал Пайтан. — Как бы не было беды с нашей обманкой. А то влезет кто-нибудь.

— Вы про ментальный морок возле дома, что даже на меня подействовал? — спросила я.

— Да, мы ведь не успели его убрать, когда удирали от агачей, — кивнул Кирвед. — А это сильная штука. Хуже только обратная обманка.

— Фу, даже не вспоминай, я один раз попала в такую, — помощилась Идана.

Как это «обратная обманка»? — заинтересовалась я.

— Мы ставили прямую обманку — то, что человек больше всего хочет увидеть. А обратная — самый большой страх, что только есть у человека, — объяснил Пайтан. — Но я такую гадость никогда не ставлю.

— Почему?

— Слишком долго попавшихся приходится в чувства приводить. Уже всё убрал, а бедняга трясётся, не может отойти. Да и жестоко — через край. Мало ли кто чего боится, так и до смерти напугать можно.

Онемев от последних слов Пайтана, я лихорадочно прокручивала в голове наш разговор с Алзейном. Я тогда сказала: «Видеть, как человек, которого любишь, целует другого — это же самое страшное испытание!» А маг уточнил: «Думаешь, страшнее ничего нет?»

Ясно! Как же я раньше не догадалась?! Я сама подсказала ему способ запутать меня и заставить поверить в предательство Рандала! Вот почему Алзейн повесил полог — он не хотел, чтобы морок увидел кто-то ещё. Мерзавец создал единственный морск, что действовал на меня — и я увидела то, чего больше всего боялась: Рандала с другой девушкой. Всё обман, и Рандал никогда не предавал меня!

Нужно спешить.

Опрометью бросившись на площадь, я разыскала Брилеуса.

— Едем скорее! Рандал любит меня, я точно знаю!

Улицы были до предела заполнены зеваками, пришедшими поглазеть на противостояние королевских особ. Экипаж с трудом протискивался в толпе, люди и маги не успевали расходиться.

— Мы так кого-нибудь задавим, — разнервничался Брилеус.

— Кажется, пришло время применить полную силу, — я выскочила наружу, подбежала к ограде ближайшего сада.

Магия затрепетала во мне, заполнила руки до самых кончиков пальцев и выплеснулась навстречу могучим деревьям. Те тотчас склонили ко мне свои мощные ветви, обхватили вокруг талии и понесли над домами, вытягиваясь и передавая другим деревьям — огненным клёнам, золотым букам, алым вязам.

Случайные зрители, поднимавшие на шум ветвей головы, замечали меня и начинали радостно кивать и кланяться, признав во мне королеву Верхних земель.

Но мне было некогда отвечать на их приветствия — я спешила к любимому. К тому, кто разглядел свою судьбу не в удивительной икстермии, не в принцессе Верхних земель, а в простой девчонке с окраины Имоледо. К тому, кто полюбил меня настоящей, без денег и связей. К моему Рандалу.

Сады Имоледо единой полосой тянулись вдоль улиц, и это было мне на руку.

Быстро достигнув окраины, я помчалась по ветвям, как по волнам, навстречу своей любви. Ветви поддерживали меня, ничем не уступая рукам раглефанов, нянчивших меня в Верхних землях.

Несколько минут — и вот я уже плавно опускаюсь на каменное крыльцо дома. Слуги бросились открывать мне двери, а я, ведомая чутьём, безошибочно прошла по коридору и оказалась в небольшой комнате.

Рандал сидел на кровати, уставившись в стену, на которой мерцало пролупрозрачное изображение девушки. Когда я всмотрелась, то поняла: это же я!

Нежная, неподвижная картинка — странная магия, которой я никогда раньше не видела. Особенное волшебство, на которое способен только тот, кто по-настоящему сильно любит. Как я могла хоть на миг усомниться в любимом?!

— Рандал... - тихо позвала я.

Вздрогнув, он обернулся.

— Ты всё-таки пришла.

— Да, любимый, — я бросилась к нему, целуя сквозь слёзы.

И в этот миг что-то обрушилось вокруг рассыпаясь в прах. Это ушла магия Алзейна, не выдержав сопротивления нашей любви. Рандал крепко схватил меня в объятия.