Глория Эймс – Магическая уборка и прочие неприятности (страница 5)

Для меня оставили немного супа. Скинув шаль, я сажусь в уголке со своей миской, нервно жуя хлеб и пытаясь поймать удачный момент.

А Гиргайл запросто усаживается за стол, на котором повар обычно разделывает мясо, отодвигает доски и миски и наблюдает, как создается шедевр лично для него. Наш повар разрезает свежую булочку вдоль, кладет в нее ломтик буженины, тонко нарезанные овощи, зелень, поливает все это соусом и, чуть сдобрив магическими специями, усиливающими аромат и вкус, подает хозяину на тарелке.

Откусив немного, Гиргайл блаженно закрывает глаза. Наверное, это его настоящий отдых — когда не нужно чего-то добиваться, обходить конкурентов, отслеживать котировки акций. Можно просто спокойно посидеть, наслаждаясь вкусом и не думая ни о чем.

Очень понимаю его. И даже как-то неловко нарушать это умиротворенное состояние. Но мне очень нужна его помощь или хотя бы совет. Ставлю пустую миску в мойку, и она предательски громко звякает о железное дно.

Гиргайл открывает глаза.

Все, теперь не отступать!

— Мэтр, позвольте спросить вас… — начинаю издалека, осторожно подходя к столу.

Он внимательно смотрит, как бы говоря взглядом: раз уж начала, излагай.

— Вас интересуют вложения в новое перспективное дело? — на слове «дело» голос меня подводит, и я издаю писк. Чертово волнение! Нет, даже оно мне не помешает! Сильно щиплю себя за руку, чтобы отвлечься на боль, и продолжаю: — Если вам предложат поучаствовать в роли инвестора, вы готовы рассматривать варианты?

Наверное, подобные слова он меньше всего ожидал услышать от юной служанки, всего пару недель назад выпустившейся из приюта. Приподняв мохнатые брови, Гиргайл с интересом оглядывает меня:

— И что же это за перспективное дело?

— Думаю, мы можем обсудить подробности в более… деловой обстановке, — обвожу рукой кухню, заодно намекая, что говорить лучше без свидетелей.

Слуги переглядываются, повар ухмыляется. Теперь отступать точно некуда. Они наверняка решили, что я улучила момент повертеть хвостом перед хозяином, пока мегера отдыхает. Если вернусь ни с чем — нормальной жизни в этом доме все равно уже не будет.

— Мой кабинет подойдет для переговоров? — чуть улыбнувшись, спрашивает Гиргайл.

— Вполне, — киваю, сохраняя максимально серьезный вид.

Гиргайл кивает и без спешки доедает свой бутерброд. Он смакует, нисколько не заботясь о том, что сейчас на него устремлено столько глаз. Интересно, он полностью погружен в свои ощущения или обдумывает наш предстоящий разговор? Может, уже заранее готовит правильную формулировку для отказа?

Сразу одергиваю себя. Нужно думать о хорошем. Я уверена в успехе своей идеи. И он должен это понять.

Доев, Гиргайл поднимается из-за стола и, сделав мне знак следовать за ним, направляется в свой кабинет. Путь по лестнице и коридору кажется мне бесконечным, а сердце стучит так, что не слышу наши шаги.

— Достаточно деловая обстановка? — иронично спрашивает Гиргайл, опускаясь в кресло за большим столом, на котором разложены бумаги.

Киваю, набираясь смелости. Жестом он предлагает мне сесть напротив, но я остаюсь стоять. Так проще объяснять, и сейчас он поймет, почему.

— Сперва прошу подумать и ответить, что за последнее время изменилось в вашем кабинете, — говорю, наблюдая, как медленно, но верно появляется интерес в глазах собеседника.

— Вот этого не ожидал, — улыбается Гиргайл. — Думал, спрашивать буду я, а рассказывать — ты.

«Ураааа! Зацепка сработала!» — внутренне ликую, но стараюсь сохранять деловой вид.

— Это важно, мэтр, попробуйте присмотреться, — настойчиво продолжаю допытываться. — Что-то необычное?

— Ну, во-первых, я оценил качество уборки, — кивает Гиргайл. — С тех пор, как ты следишь за чистотой кабинета, у меня никаких вопросов по уборке не возникало. А еще… — задумчиво окидывает взглядом кабинет. — Как-то лучше дышится, что ли… Даже не могу объяснить это ощущение, но стало уютнее.

— А вот и разгадка, — подхожу к окну, раздвигаю шторы.

Замираю на миг. Вечерний бульвар во всей красе — горят фонари, прогуливаются прохожие. Скоро это станет и моей жизнью!

Только бы Гиргайл понял, насколько я здорово все придумала!

Глава 9. Инвестор

— Смотрите, я очистила окна — в точности как полагается. Но не только, — провожу пальцем по подоконнику, и он вспыхивает мелкими искорками. — Я нанесла специальное покрытие на все поверхности, склонные к впитыванию табачного дыма, а еще… — поднимаю руку, делая магию видимой, и появляется светящаяся труба, ведущая в форточку, — сделала так, чтобы дым уходил сразу. Ваши заказчики и деловые партнеры нередко дымят, но теперь весь дым уходит в окно, не застревая в помещении.

Гиргайл тоже подходит к окну, изучает проделанную работу. Он не маг, но поразительно проницательный человек с железной хваткой, насколько я успела понять по окружающим его слухам. Поэтому должен оценить хитрый прием.

И срабатывает: во взгляде дельца вспыхивает интерес.

— Где взяла покрытие для поверхностей?

— Сама придумала, — и это чистая правда. А придумано это было в один отчаянный вечер в приюте, когда запах плесени в спальне настолько усилился, что просто деваться было некуда. Тогда с помощью подручных моющих средств и магии мы с девочками обработали стены и соорудили подобие вентиляции.

Гиргайл все более заинтересован.

— Ты будешь оформлять патент на этот способ?

— Нет, я оставлю его втайне.

— Почему?

— Как только детали станут известны общественности, любой сможет взять другое моющее средство, другой набор магических приемов и сделать нечто иное, но подобное. И тоже оформить патент. Лучше вообще не показывать никому. И кстати, я надеюсь на ваше молчание.

Гиргайл кивает и пристально смотрит на меня:

— И в чем же твой план?

— Вы дадите мне тысячу дамонов, — озвучиваю сумму, которую продумывала очень долго, учитывая риски и дополнительные вложения.

— Ого, какие суммы, — усмехается Гиргайл. — Никогда еще у меня не просили такой ощутимой прибавки к жалованью!

— Разумеется, под расписку, — продолжаю я, оставив шутку без внимания. Сейчас очень важно изложить все детали, чтобы он понял идею. — Я открою свое дело. Суть — служанки-уборщицы, которые не проживают в каком-то конкретном хозяйском доме, а приходят по графику и отчищают до умопомрачительного блеска абсолютно все за несколько часов, да так, что эффект держится неделями.

— Что-то вроде приходящей прислуги?

— Нет, приходящая прислуга — для тех, кто не может позволить себе постоянно содержать слуг. А у нас будет элитный отряд, только для обеспеченных клиентов. Вот эта вытяжка, — снова провожу рукой вдоль окна, и все гаснет, — лишь один пример из десятка приемов, что я имею в своем распоряжении. Мы произведем фурор. И ваши вложения быстро окупятся, гарантирую вам. Ну что, по рукам?

И замираю в ожидании.

Часы на стене мерно отстукивают секунды, и мне кажется, я даже слышу сквозь этот стук, как шевелятся мысли в голове у Гиргайла.

— Хм… — он снова осматривает окно, проводит ладонью по сверкающему чистотой подоконнику. — По правде, сперва показалось, что твои разговоры о предпринимательстве — такой хитрый ход, чтобы привлечь к себе внимание. Бывали случаи, когда миловидные служанки… хм… хотели получить прибавку к жалованью. Думал, пришла предлагать себя, а не дело.

— Себя?! — на мгновение позволяю возмущению вырваться, несмотря на сдержанность. — Ну, знаете! Я стою намного больше тысячи дамонов! В десятки… нет, в сотни раз больше!

— Отличный ответ, — смеется Гиргайл. — Обычно девушки упирают на то, что они бесценны, ты же признаешь, что все имеет цену, даже обрисовала приблизительные границы. Вижу деловую хватку!

— И каков ваш ответ?

— Сейчас ты предложила лишь идею, так сказать, голый скелет своего дела, — Гиргайл возвращается за стол, берет чистый лист бумаги и перо. — Хочется увидеть… хм… мяско! Перейдем к конкретике и набросаем план.

Не могу поверить удаче. Сам воротила Гиргайл помогает мне набросать бизнес-план? Неужели я не сплю?!

— Итак, что будет принципиально отличать твое дело от прочих?

— Качество уборки, — уверенно говорю я. — Мы превзойдем любую обычную служанку. И любого конкурента, если таковые однажды появятся. Мои девчонки — настоящие мастерицы!

— Хорошо, — он делает пометку на бумаге. — А как клиенты узнают, что вы все настолько хороши?

— Мы дадим объявления в газеты, привлечем внимание необычной рекламой.

— Допустим, но ведь это — лишь слова, — он рисует небольшой квадрат на бумаге. — Вот место, где знают, что это так, и уверенно могут поручиться за результат — мой дом. Я бы даже сузил эту область до моего кабинета. Но каким образом это знание распространить в остальные дома? — рисует большой круг, вмещающий квадратик.

— А вот это вторая часть моей просьбы, хотя надеялась без нее обойтись, — улыбаюсь ему. — Отзывы клиентов очень важны в самом начале. И вы сами расскажете о том, как хорошо я убираю у вас дома.

— Велик соблазн оставить такую рукастую и сообразительную служанку у себя, — улыбается Гиргайл.

— Мы вас не бросим, будем наводить тут чистоту по льготной цене, — уверенно обещаю. Сейчас я что угодно готова пообещать, лишь бы он согласился вложиться.

— Знаешь, я тебе верю! — вдруг говорит Гиргайл. — Может, что-то в плане придется поменять, но в целом — это чертовски интересно! И я готов стать инвестором.