Глория Эймс – Магическая уборка и прочие неприятности (страница 45)

Распахнув дверь, замирает на пороге и выдыхает:

— Тесс… ты цела…

— Как видишь, — усмехаюсь и поправляю прядь. — Твоя любовница не смогла добиться ничего.

— Она давно не моя любовница, я говорил тебе, — мрачно отвечает Хэйвен. — Тесс, нам очень нужно поговорить…

— Может, его заодно сдать? — предлагает Ида. — Полиция уже едет. Им-то без разницы, сколько паковать в одну повозку.

Хэйвен бросает на нее убийственный взгляд, но молчит и снова смотрит на меня.

— Нет, пожалуй, нам стоит переговорить с глазу на глаз, — улыбаюсь подруге.

— Вот прям так? — недоумевает Ида, затем выглядывает в окно. — А твоих ребят уже привели в чувства! Но что-то они не очень бодрые… Может, мне остаться?

— Спасибо, дорогая, но мы сами разберемся.

— Как скажешь. Но если что — кричи, — ворчливо отвечает подруга и выходит.

Мы остаемся одни в разгромленной конторе. И окружающий интерьер так похож на то, что творится у меня сейчас на душе, когда я смотрю в глаза Хэйвена…

Его взгляд пронзает, как холодный ветер, заставляя меня задаться вопросом: как мы пришли к этому? Стены в пыли, в углах — остатки бумаги и разбросанные коробки. Хэйвен продолжает молчать. Каждый миг тянется, словно целая вечность.

Мир рушится не только вокруг нас, но и внутри.

— Лорд Вилард, давайте уже начистоту, какая роль была мне уготована во всем этом? — говорю напрямик, нарочно выдерживая ледяной официальный тон.

Хэйвен горько усмехается:

— Я расскажу все, но ты вряд ли поверишь.

— То, что я осталась с тобой наедине, вообще-то шаг к откровенности, — сажусь в кресло и откидываюсь на спинку. — Рассказывай. У нас полно времени.

Мой пока еще супруг поднимает чудом уцелевший стул и тоже садится, не сводя с меня пристального взгляда. А затем решается:

— Это случилось семь лет назад…

Глава 81. Опасные игры

— Семь лет назад я был молод и самонадеян… — начинает рассказывать Хэйвен.

Кажется, что я где-то уже слышала подобные слова. Ах да, в том письме старый лорд, его отчим, упоминал, что молодость может быть оправданием для глупостей. Ну-ну, посмотрим…

— Мне нравилось всегда побеждать. И однажды я не удержался и подыграл вэтли на скачках своей магией. Потом еще…

— Разве это не противозаконно?

— За такое мошенничество полагается тюремный срок и огромный штраф, — усмехается Хэйвен. — Недаром на скачках обычно присутствует эксперт по кинетической магии. Но я разработал целую систему, с которой меня не могли вычислить и поймать.

— Но зачем? Ведь у тебя было полно денег, — недоумеваю я.

— Чувство победы. Превосходство над другими. Многое… — Хэйвен мрачно смотрит в сторону.

— И что в итоге?

— Я имел неосторожность поделиться этой схемой в личном письме, которое попало не в те руки. Меня начали шантажировать. А затем документ перекупил некто, пожелавший остаться неизвестным. И все это время я жил будто на пороховой бочке, не имея представления, когда все взорвется.

— Ты хотел забрать все наследство Греорона, чтобы откупиться? Но как бы ты нашел того, кто владел уликой?

— Все оказалось куда запутаннее. У меня начался тайный роман с Реджиной.

Морщусь при ее упоминании. Неприятно даже на секунду представить их вместе, а Хэйвен так спокойно и отстраненно говорит об этом, что просто удивительно!

— Можно как-то без этого имени?

— Ладно, — усмехается Хэйвен. — Попробую.

На мгновение вижу в его глазах самодовольство — он думает, будто я все еще ревную! Но нет, мне просто противно о ней говорить, хотя сейчас без этого не обойтись.

— Мэтр Крэйт регулярно исчезал куда-то по делам, называя это «конной прогулкой», но со временем стало ясно, что у него то ли другая семья, то ли криминальное дело. А может — все вместе. Она не особо переживала по этому поводу — ведь у нее было все, особенно по сравнению с приютской жизнью. Поэтому долгие одинокие вечера мы проводили вместе…

— Без этих подробностей тоже можно обойтись, — резко обрываю его.

— …И в один такой вечер — около года назад — мэтра Крэйта принесли его помощники. Он был лишен речи, не мог двигаться, а полубезумный взгляд говорил о том, что он перенес ментальный магический удар. Как это произошло — никто не рассказывал. И в полицию заявлять не стали, списав все на несчастный случай — падение с лошади.

— Весьма темное дело.

— Интереснее было потом — она начала разбирать документы мужа и нашла то самое письмо.

— И неужели не отдала тебе?

— Как же, — в глазах Хэйвена мелькает недобрый огонек. — Она бы ни за что не упустила такой рычаг! Просто поставила меня в известность, что письмо у нее и что когда старик испустит дух, мы поженимся.

— Да это любовь, — не удерживаюсь от сарказма.

Хэйвен бросает на меня яростный взгляд, но не отвечает на выпад, а только продолжает:

— И тут, когда все вроде бы уже было ясно с нашим будущим, выясняется, что половина состояния отчима, которое мне должно было отойти, теперь завещано какому-то непонятному внезапному наследнику.

— То есть мне. Ясно.

— Не будь всех прочих проблем, я бы без промедлений поделился, — уверенно говорит Хэйвен.

Его голос звучит искренне, но я не могу заставить себя поверить в эти слова. Уж слишком большие деньги поставлены на карту.

— Для начала я решил разыскать этого наследника и понять, что делать. Узнав, что ты находишься в приюте и скоро достигнешь совершеннолетия, я хотел встретить тебя в момент выпуска и уговорить уступить часть наследства.

— Вот так просто — дай, мне самому нужнее? — нервно рассмеялась я. — В высшем свете так принято? Ты уверен, что я согласилась бы?

— Думаю, да. Ведь даже небольшая сумма была бы для тебя огромной по сравнению с содержанием в приюте, — заявляет Хэйвен, и я понимаю, что он прав. Тогда, в тот момент, я согласилась бы на любые условия, лишь бы сохранить независимость.

— Я бы помог с оформлением завещания, нанял бы тебе охрану. Позднее можно было бы выдать замуж, и тогда вопрос твоего содержания отпал бы сам собой. А беззащитная девушка с большими деньгами — слишком легкая добыча для преступников, так что я даже в какой-то мере заботился о тебе, решив забрать большую часть наследства.

— Не нужно подходить со своей меркой к другим, — отпускаю новое замечание, а сама с горечью понимаю, что все это время была под прицелом. И никакой внезапной любви с первого взгляда, разумеется, не существовало… Пусть я уже знала об этом из фактов, предоставленных Гротером, но услышать от Хэйвена все напрямую оказалось больно. Больнее, чем я думала.

— Мы с ней как раз сидели в экипаже и обсуждали, как правильно поступить, когда ты вышла из приюта. Я сказал, что ты красивая и что мы легко найдем тебе кого-нибудь в свете. И тут на нее что-то нашло, будто приступ безумия…

Глава 82. А была ли любовь?

— Раньше, чем я успел помешать, она применила магию и столкнула на тебя эту пирамиду ящиков. Все, что я мог — поставить заслон, чтобы все пролетело по касательной. Под руку еще попался какой-то парень, наши магии схлестнулись, и тебя отшибло в сторону.

— Это был Корнан Дорт, мы как раз тогда с ним познакомились, — зачем-то объясняю ему, хотя это уже не имеет значения.

— Все тот же верный друг, — замечает Хэйвен с непередаваемой интонацией.

Не могу поверить — он ревнует? Теперь-то можно не притворяться, но похоже, что он решил доиграть свою роль до конца.

— Я даже подумал, что тебя могло убить ненароком, но когда пыль рассеялась, увидел, что с тобой все в порядке… и испытал огромное облегчение. Именно тогда я понял, что не хочу тебя убивать. Ни за какие деньги.

— Искренне благодарна, — сарказм из меня так и рвется. — Нежелание убивать с первого взгляда — как романтично!

— Послушай, — с напором продолжает Хэйвен. — Ты даже представить не можешь, как я хотел защитить тебя и одновременно не подставиться сам, какие сложные схемы придумывал и как пытался удержать эту чокнутую от резких решений, чтобы и ты осталась цела, и меня не зацепило!

— Защитить? Что-то мало похоже! То погром в ночи, то бешеный автомобиль! Я жила в страхе за свою жизнь столько времени! И за девочек боялась!

— Она будто в уме повредилась, постоянно твердила, что пока ты жива, ей покоя не будет. Я делал все, что только мог, нанял охрану, которая незаметно следила за тобой…

— А я тем временем с ума сходила от страха, думая, что за мной по пятам идут убийцы!