Глен Марсо – Taurus: Taurus Bull`s Eye (страница 2)

— Кэлен, — позвал он в эфир.

— Я слышу тебя, Архитектор.

— Посмотри на сектор 7-Гамма. Рой Икси. Они изменили формацию.

Кэлен направил внимание туда. Обычно Икси атаковали хаотично, волной. Сейчас они выстроились в подобие сетки. Они прикрывали друг друга энергетическими щитами.

— Это невозможно, — мысль Кэлена окрасилась в цвет недоумения (серый). — У Икси нет концепции тактической обороны. Только атака.

— Они учатся, — сказал Азарэль. И внутри его сущности погас один из светлых лучей. — Они поглощают Альферини, и вместе с биомассой они поглощают их логику.

— Это противоречит расчетам. Мы моделировали этот сценарий. Вероятность слияния интеллектов была менее 0.04%.

— Модели не учитывают фактор отчаяния, Кэлен. Когда голод встречается с разумом, рождается нечто новое.

Азарэль почувствовал тревогу, холодную и липкую, словно нефть. Если Икси станут разумными хищниками… Их нельзя будет заманить в ловушку. Их нельзя будет стравить. Они станут единым организмом.

— Приготовьте барьеры, — приказал Азарэль. — Если что-то вырвется из сектора боя, мы должны перехватить это до достижения границ цивилизованного пространства.

— А если это полетит в сторону Солнечной системы? — спросил Кэлен.

Азарэль замолчал. Земляне были детьми. Слабыми, шумными, хрупкими детьми.

— Тогда мы молимся, чтобы они не заметили пулю, — ответил он наконец. — Или чтобы пуля прошла навылет, не задев кость.

***

Елена не спала вторые сутки. Она выделила сигнал «третьего игрока» в отдельный канал. Он был чистым. Слишком чистым. В нем не было шумов космического фона. Это была искусственная передача.

Она попыталась декодировать её.

На экране побежали символы. Не двоичный код, не радиоволны. Это было что-то сложнее. Визуальные паттерны.

Внезапно мониторы моргнули. Свет в комнате погас, включилось аварийное освещение.

— Что случилось? — крикнул Максим из угла.

— Скачок напряжения в сети… Нет, — Елена смотрела на экран. — Это не сеть. Это сигнал. Он прошёл через спутники связи.

На главном мониторе появилось изображение. Не текст. Картинка.

Звёздное поле. И в центре — глаз. Вернее, структура, напоминающая глаз быка. И вокруг него — кольца, сжимающиеся внутрь.

— Это послание? — Максим подошёл ближе, дрожащими руками протирая очки.

— Нет, — Елена почувствовала, как холодеют пальцы. — Это не послание нам. Это… эхо. Кто-то сканировал сектор, и часть данных отразилась от наших спутников, как от зеркала. Мы случайно поймали отражение их взгляда.

Она увеличила масштаб. В глубине «глаза» она увидела тени. Движущиеся тени.

— Они видят нас, Максим.

— Кто?

— Те, кто стоит в стороне. Они знают, что мы смотрим.

Елена резко нажала клавишу сброса. Изображение исчезло. Комната погрузилась в полумрак.

— Никому об этом, — её голос прозвучал жёстче, чем она хотела. — Стирай логи. Все.

— Но почему?

— Потому что если они знают, что мы их видим… — Она посмотрела в окно, где над пустыней всходило солнце, — …то мы перестаём быть наблюдателями. Мы становимся свидетелями. А свидетелей убирают.

В этот момент в тишине комнаты раздался тихий писк детектора нейтрино. Один короткий импульс.

Не от Альдебарана.

Из пояса Койпера.

Что-то вошло в Солнечную систему. Что-то маленькое. И очень быстрое.

Глава 3. Обломок

Объект не должен был двигаться так быстро.

Елена сидела в конференц-зале обсерватории, сжимая в руках холодный стакан с водой. Напротив, откинувшись на спинку кресла, сидел полковник Ефремов. Его форма была безупречной, взгляд — тяжелым и оценивающим.

— Вы утверждаете, что это не астероид, — сказал он. Это не был вопрос.

— Я утверждаю, что траектория неестественна, — ответила Елена. — Астероиды подчиняются гравитации. Этот объект корректирует курс. Недавно он прошел мимо орбиты Сатурна. Манёвр был выполнен без видимых двигателей. Изменение вектора за счёт изменения массы или гравитационного паруса.

— Технологии?

— Не наши. И не те, что мы видели в Альдебаране. Это что-то… меньшее. Как осколок.

Ефремов постучал пальцами по столу.

— Размер?

— Около пятидесяти метров в диаметре. Но плотность переменная. То как камень, то как пустота.

— Угроза Земле?

— Если он не изменит курс снова — через четыре месяца он пройдет на расстоянии десяти миллионов километров. Это безопасно. Но…

— Но?

— Он посылает сигнал.

Ефремов нахмурился.

— Радиопередача?

— Нет. Нейтринный импульс. Короткие серии. Как сердцебиение.

Полковник выпрямился.

— Сердцебиение у камня? Вы понимаете, насколько это звучит абсурдно, доктор Корнелл?

— Я понимаю, что, если мы попытаемся сбить его ракетой, он может реагировать. И я не хочу быть причиной межзвёздного инцидента, который уничтожит нас всех.

Ефремов промолчал. В его глазах читалось привычное решение любой проблемы: уничтожить источник угрозы. Но страх перед неизвестным сдерживал его.

— У вас есть двадцать четыре часа, Елена. Чтобы доказать, что это не оружие. Если нет — мы перехватим его зондом-камикадзе.

— Это может разбудить его!

— Это может спасти нас, — Ефремов встал. — Выбирайте слова осторожнее, когда говорите с Минобороны. Мы не платим за фантазии.

Когда дверь закрылась, Елена выдохнула. Максим сидел в углу, бледный как полотно.

— Они действительно собьют его?

— Если испугаются сильнее, чем сейчас, — Елена подошла к консоли. — Нам нужно понять, что внутри. Не сканировать снаружи. Нужно поймать его сигнал и расшифровать.

— Это займет годы.

— У нас есть сутки.