Глен Кук – Теневая Черта. Звездные ловцы. Звездный Рубеж (страница 3)
– Тридцать единиц в первой партии, – задумчиво проговорил Рхафу. – Думаю, сумею справиться, хотя, возможно, поголовье и подсократится.
– Делай, что нужно.
– Терпеть не могу портить первоклассный скот, сэр. Но иначе производительности не дождаться. Придется еще последить, чтобы они не устраивали выкидышей.
– Что, все в самом деле настолько плохо? – Обычно бесстрастное лицо Норбона исказила болезненная гримаса. – Решено. Даю тебе все полномочия. Делай все, что сочтешь необходимым. Эти контракты стоят того, чтобы рискнуть. За ними наверняка пойдут следующие. Рынок Осириса открыт настежь. Он свеж и нетронут. Местные принцы – настоящие деспоты, потакающие желаниям сибариты. Это мир Первой экспансии человечества, который вконец одичал, опустившись до феодального уровня как в общественном, так и в технологическом смысле.
Рхафу кивнул. Как и большинство опытных сангари, он был основательно подкован в истории человеческого общества и культуры.
Старший Норбон не сводил взгляда со стойл – краеугольного камня богатства семьи.
– Рхафу, Осирис – Холар Норбонов. Помоги мне использовать его так, как подобает Великому дому.
«Холар, – подумал Дит. – Тот самый, легендарный. Золотое дно. Бездонный горшок с золотом». Планета столь большая, дикая и богатая, что для ее освоения потребовалось пять семейств. Планета, благодаря которой семейства, вошедшие в консорциум, стали первыми среди сангари.
Дит сомневался, что Норбоны нуждаются в своем Эльдорадо. Слишком уж много это потребует от него работы, когда он станет главой. К тому же ему пришлось бы общаться с этими снобами Кримнинами, Сексонами и Мейсонами. Разве что он сумеет задавить в зародыше свою мечту и сделать Норбонов самым богатым семейством из всех. Тогда он станет Первым главой семейства, сможет делать все, что захочет, и ему незачем будет думать, как жить дальше.
– Клянусь, это проблемы откуда-то извне, – сказал Рхафу. – Господин, что-то происходит. Даже молодняк в изоляторе этим заразился. Оттуда всю неделю идут жалобы. Начальник станции говорит, что так повсюду. В сельскохозяйственном секторе поймали нескольких бычков-сборщиков, которые пытались поджечь поля ситлака.
– Предзнаменования, Рхафу? Ты настолько суеверен? Есть те, кто не может без сверхъестественного. Наверняка дело в воде. Или в корме.
– Нет, я проверял. Провел полный химический анализ. Все в порядке. Говорю вам, что-то происходит, и они об этом знают. Я уже видел такое, помните? На Медном острове.
Дит снова заинтересовался. Рхафу перешел к Норбонам от Датегонов, чья станция стояла на Медном острове. Никто не говорил ему из-за чего.
– Что там случилось, Рхафу?
Зоотехник взглянул на работодателя. Норбон нахмурился, но кивнул.
– Восстание рабов, Дит. Из-за небрежной охраны. Сельскохозяйственные животные начали общаться с дикими. Вскоре они взбунтовались. Некоторые из нас поняли, что происходит, и пытались предупредить начальника станции, но он не стал слушать. Выжившие теперь работают на твоего отца. Датегоны так и не восстановились.
– Ничего себе…
– И ты думаешь, то же может случиться и здесь? – требовательно спросил отец Дита.
– Не обязательно. Наша охрана намного лучше. Наш начальник станции служил в человеческом космосе, и он знает, на что способны эти животные, когда действуют вместе. Я лишь рассказываю, как это выглядит, надеясь, что вы предпримете меры. Нам бы хотелось обойтись без потерь.
Рхафу был полон странной двойственности, которой отличались служившие в человеческом космосе сангари. Одиночек и небольшие группы он называл животными. Более крупные сообщества повышал до статуса рабов. Человечество за пределами владений сангари он называл людьми, почти их не принижая. Отношение к ним отражало отношение его расы к тем, кого они использовали как ресурс.
– Если так пойдет и дальше, придется забить лучших производителей, чтобы это прекратить.
– Рхафу, – спросил Дит, – что случилось с животными на Медном острове?
– Главы Префактла проголосовали за их истребление.
– О…
Дит пытался не думать о погибших животных, но он еще был слишком юн, чтобы полностью очерстветь. Если бы они не были так похожи на сангари…
– Я подумаю о том, что ты мне рассказал, Рхафу. – Рука Норбона снова легла на плечо Дита. – Утром собираются главы департаментов. Там мы решим, как поступать. Идем, Дит.
Они осмотрели просторную, герметично закрытую теплицу с ситлаком. Семена уже дали ростки. Какое-то время спустя зараженную вирусом плазму зерен предстояло переработать в «звездную пыль» – вызывающий самое быстрое привыкание и самый смертоносный наркотик из всех, когда-либо известных человечеству.
Подсевшие на «звездную пыль» жили недолго, но за это время успевали обеспечить поставщикам-сангари гарантированный доход.
Ситлак составлял основу богатства многих не самых крупных семейств, поддерживая экономику сангари. И именно он являлся корнем их веры в изначально животную сущность человечества. Ни одно по-настоящему разумное существо не выбрало бы добровольно столь унизительный, медленный и болезненный способ самоубийства.
Дит откровенно скучал, едва слыша замечания отца. Ему было безразлично то благополучие, которое обеспечивала надежная и консервативная сельскохозяйственная программа. Он был слишком юн, чтобы разбираться в нуждах взрослых. И, как все юноши, предпочитал рискованную и романтичную жизнь, вроде той, что вел когда-то Рхафу, гарантированному доходу от производства наркотиков.
Когда Рхафу служил помощником артиллериста во время набега в сферу Уланта, он был не намного старше, чем сейчас Дит.
Для бедняков-сангари набеги были единственным способом скопить средства, необходимые для основания семейства. Да и семьи иногда решали финансовые проблемы набегами – когда нуждались в быстрых деньгах. Именно благодаря набегам прославились большинство героев и исторических персонажей сангари.
Будучи консерватором, Норбон не владел никакими подходящими для набегов кораблями-рейдерами. Его транспорты снабжались лишь легким вооружением, чтобы у капитанов не возникло искушение заняться в свободное время пиратством.
Семья Норбон крепко стояла на ногах, занимаясь торговлей рабами для утех и «звездной пылью». И не имело значения, что изначальное состояние они сколотили на набегах. Деньги, «старея», всегда становились все консервативнее и респектабельнее.
Дит в очередной раз решил, что, когда станет главой семьи, обязательно построит рейдерские корабли. Все говорили, что сферы людей и улантонидов скоро столкнутся, и это пахло войной. Когда на кону стояли жизненное пространство и ресурсы, чужие расы брались за оружие. Период, пока шли все необходимые согласования и договоренности, мог стать настоящей удачей для капитана рейдера.
Норбона в’Дита, Грозу Космических Трасс, вернул к реальности отец, толкнув в бок:
– Дит! Проснись, малыш. Пора возвращаться в Большой дом. Мама нас ждет.
Взяв отца за руку, Дит позволил увести себя из купола. Ему не хотелось никуда идти. Даже прозаические поля ситлака куда лучше, чем вечеринки.
Одну такую вечеринку планировала на этот вечер мать. Там должны были присутствовать все, кто хоть что-то значил среди семейств Префактла, – включая нескольких таких же, как и он, наследников, которые в отсутствие взрослых вполне могли затеять драку. Возможно, ему придется пострадать, защищая честь семьи.
Он понимал, что для матери это своего рода обязанность. Подобные мероприятия помогали сгладить трения между семействами. Но почему ему нельзя было остаться в своей комнате и полистать книги о великих налетчиках и торговых агентах? Или даже заняться учебой?
Дит вовсе не хотел, чтобы его будущая жена устраивала вечеринки. Они крайне его утомляли. Вокруг бродили пьяные взрослые, которые постоянно задирали друг друга, или, что еще хуже, сажали его на колени и сюсюкали о том, какой он чудесный малыш, обдавая запахом перегара.
Пить он тоже никогда не собирался. Капитану рейдера требовалась ясная голова.
Мой отец однажды сказал, что люди во многом напоминают бильярдные шары и молекулы газа, которые случайно сталкиваются друг с другом, разлетаясь под неожиданными углами. Второе столкновение может вызвать третье, и так далее. Имея дело с людьми, невозможно определить инициатора, поскольку человеческие взаимоотношения игнорируют законы термодинамики. Однако в том, что касается Теневой Черты, можно проследить события вплоть до человека по прозвищу Лягуш.
Отец говорил, что Лягуш напоминал вырвавшийся на свободу шар-биток, отправлявший в полет от борта к борту шары-людей.
Отец никогда не встречался с Лягушом. И сомнительно, чтобы Лягуш когда-либо слышал о моем отце. Так оно порой бывает.
ЧЕРНОМИР (ссылка: «Новый пересмотренный Моргановский каталог звезд, планет, астрогационных стандартов и космических явлений», издание 3007 г.): единственная планета белого карлика А257-23, всегда повернутая одной стороной к солнцу. Уникальна в том, что это единственная такого рода планета, колонизированная человечеством. Небольшое население обитает в семи городах-куполах, и каждый является корпоративным государством. Главная отрасль промышленности: горнодобывающая. Главный предмет экспорта: редкоземельные элементы. Население: в основном негроидной расы, потомки участников Первой экспансии. Название планеты, однако, происходит оттого, что жизнь на ней сосредоточена на темной стороне. Главная туристическая достопримечательность: Громовые горы на западном терминаторе, где незначительные пертурбации медленного вращения планеты приводят к чудовищной тектонической активности из-за теплового расширения и сжатия.