Глеб Успенский - Наши добровольцы на чужой стороне

В «здесь», местных, причинах, негативно влияющих на русского добровольца, было множество. Решив пойти на смерть, русский доброволец имел полное право утверждать, что для него «все равно», но осознание того, что это дело, по крайней мере, приносит ему «непременно» честь, играло в его решимости почти такую же важную роль, как и его болезненное прошлое. Одной из первых причин многих неудовольствий, наполнявших сердце русского добровольца, было то, что в первые дни по прибытии сюда он не находил почти ничего, что могло бы удовлетворить его самолюбие; дома, в России, в последние дни перед отъездом он привык считать себя выше других, получать похвалы и восторги, пить столько, сколько хочет, и так далее. Этого же он ожидал в глубине души, подъезжая к Белграду и Сербии, и, к своему удивлению, ничего подобного не обнаруживал; Белград не предоставлял ему никакой «шумной и крикливой чести»...