Глеб Талаев – Последний протокол (страница 1)

Глеб Талаев

Последний протокол

ДИСКЛЕЙМЕР

«Все персонажи, имена, даты, случаи, смерти и события, описанные в данной книге, являются вымышленными. Любое совпадение с реальными людьми, живыми или мертвыми, является случайным. Все аббревиатуры, государственные структуры, организации и ведомства, упоминаемые в тексте, также являются вымышленными и не относятся к реальным государственным или частным учреждениям. Данное произведение является художественным и создано в жанре художественной литературы. Автор не призывает к насилию, не оправдывает преступления и не пропагандирует противоправное поведение. Читатель воспринимает данный текст исключительно как художественное произведение».

ВСТУПЛЕНИЕ

Осень. Центр Стайвена. Прошло три года с тех пор, как меня, Майкла Кроу, отстранили от работы в отделе расследований. Официальная причина – «нарушение субординации и этических норм». Реальная – я нашёл не те доказательства. Дело было против местного прокурора, человека с очень прочными связями. Мне не просто вручили расчёт – мне устроили настоящую травлю, после которой о возвращении в большую журналистику можно было забыть.

Сейчас я веду блог. Не самый популярный, но свой. Называется «Хроники Кроу». Пишу о том, о чём молчат крупные издания: о смертях, списанных на несчастные случаи, о преступлениях без наказания, о голосах, которые никто не слышит. Мой старый бейдж и потрёпанный блокнот – всё, что осталось от прошлой жизни. Иногда я притворяюсь кем-то другим: помощником адвоката, студентом-криминалистом, даже священником – лишь бы получить доступ к месту происшествия и задать свои вопросы.

А потом случилось это.

Моя жена, Лиза, погибла. Её сбил грузовик, когда она выходила из машины на обочине – спустило колесо. Я примчался туда одним из первых. Помню яркие вспышки мигалок, отражающиеся в лужах, резкий, кислотный запах бензина, крови и страха. Я увидел её. Рука неестественно вывернута, а в глазах застыло не столько выражение боли, сколько чистое недоумение. Будто она не понимала, что произошло.

Не помню, как подошёл. Помню только холод асфальта под коленями и её холодную щёку под ладонью. И тогда мир перевернулся. Меня вырвало прямо на окровавленную дорогу, а потом всё потемнело.

Очнулся в больнице с диагнозом «острая стрессовая реакция и сотрясение мозга». С тех пор со мной стало твориться нечто.

Сначала это были просто кошмары. Потом они стали просачиваться в реальность. Теперь, когда я оказываюсь рядом с телом, я чувствую не просто остаточные эмоции. Я вступаю в контакт. С тем, что осталось от человека. Они – не призраки из фильмов, не плачут кровавыми слезами и не летают. Это осознанные, ясные сущности, застрявшие в точке своего конца. Они помнят всё. Могут говорить, анализировать, чувствовать сожаление или гнев. И они отвечают на мои вопросы. Осознанно.

И теперь я обязан задавать этот вопрос снова и снова, каждому из них: «Как ты умер?» – и они отвечают.

Запись в блоге: №1

Дата публикации: 15 октября 2017, 23:11

Заголовок: Лиза Кроу (32 года). Моя жена. И мой первый свидетель.

Официальная версия: «На трассе №7 произошло ДТП с летальным исходом. Легковой автомобиль, стоявший на обочине с включённой аварийной сигнализацией, совершил наезд грузовой автомобиль. Водитель грузовика скрылся с места происшествия. Поиски очевидцев и транспортного средства продолжаются». (Источник: Департамент транспорта)

Место: Разбитая обочина на 57-м километре трассы. Я приезжаю туда каждый вечер. Сегодня здесь лежат свежие цветы.

Диалог:

Мне не нужно концентрироваться. Её присутствие здесь – самое сильное, что я когда-либо чувствовал. Оно как открытая рана в самом мире.

– Лиза… Милая, я здесь. Я чувствую тебя.

– Майкл… Наконец-то. Я ждала. Каждый раз, когда ты приходишь сюда, я надеюсь, что в этот раз… – Пауза, похожая на сдавленный вздох. – Но ты должен знать правду. Это была не авария.

– Я знаю. Я всегда это чувствовал. Расскажи мне всё. Как это было?

– У меня спустило колесо на этом проклятом участке. Было так темно, что свет от "аварийки" казался просто жалким пятном в кромешной тьме. Я позвонила в службу помощи, а потом… набрала тебя. Ты не брал трубку. И я вспомнила – у тебя было то важное интервью. Я просто хотела услышать твой голос…

– Боже… Я никогда не прощу себе этого. Никогда.

– Перестань! – её голос звучит властно, по-прежнему тёплым, каким был всегда. – Слышишь меня? Это не твоя вина. Вина того, кто был за рулём. Я наклонилась, чтобы посмотреть на колесо, и в этот момент увидела фары. Белый фургон… Сначала он ехал ровно по своей полосе, я даже не обратила внимания… но потом… он начал смещаться. Медленно, почти неспешно.

– Он целенаправленно шёл на тебя?

– Да… Сначала я подумала, что он просто объезжает что-то. Но он продолжал движение. Прямо на меня. Я просто застыла, не в силах поверить своим глазам. Он не сигналил, Майкл, не пытался затормозить или свернуть в последний момент. Просто… наехал. Я помню звук… не удар, а скорее вселенский хруст. И затем… я уже была здесь.

– Что случилось потом? Ты что-то увидела?

– Он остановился метров через пятьдесят. Задние фазы горели, как глаза раскалённые. Я успела разглядеть надпись на боку… синие буквы. "Синяя…" – только первое слово. Второе не успела прочитать. Потом он резко тронулся и скрылся. И ещё… мой дневник, Майкл. Бумажный, зелёный. Он в бардачке остался. Найди его.

– Я найду. Я найду того, кто это сделал. Клянусь тебе.

Расследование:

Официальная версия и «сбил и скрылся»: Следствие отрабатывает версию о пьяном водителе или угнанном автомобиле. Никаких зацепок.

Нестыковки:

Траектория: С места происшествия ясно видно: фургон не уходил в занос. Он целенаправленно сместился с полосы на обочину и совершил наезд. Следов экстренного торможения нет.

Отсутствие мотива: Лиза не была богата, не состояла в сомнительных связях. Её работа – журналистика, но последние месяцы она писала лишь о культурных событиях. Никаких явных угроз.

Выбор места: Участок трассы без камер и освещения. Случайность? Слишком удобная.

Метод убийства: Умышленное убийство с использованием транспортного средства. Инсценировка дорожно-транспортного происшествия.

Улика:

В её планшете, чудом уцелевшем в разбитой машине, я нашёл черновик статьи. Она начала расследовать схемы откатов при госзакупках медицинского оборудования. Файл был сохранён за день до смерти. В тексте – несколько намёков на «сильных мира сего», недовольных её интересом. Прямых имён нет. Только оброненная фраза: «…их методы напоминают работу санитаров, которые убирают мусор, не оставляя следов».

Вывод:

Это не ДТП. Лизу убили за то, что она что-то узнала. Убили профессионально, хладнокровно, подобрав идеальное место и способ.

Итог:

Следствие ничего не найдёт. У них нет свидетелей. У них нет записей.

Но свидетель есть. Это я.

И я только начал свою очередь.

Дождь. Он всегда сейчас дождь. Стучит по подоконнику моей новой, безликой коробки. Я сижу на полу, вглядываюсь в экран ноутбука. Первый пост. «Очередь №1: Лиза Кроу». Я выложил это в порыве бессильной ярости, не думая о последствиях. Просто чтобы крикнуть в пустоту: «Я знаю! Я знаю, что это было не случайно!»

Но пустота не ответила. Только дождь.

Я закрываю глаза и снова это вижу. Не саму аварию – я не был там. Я вижу её. Лизу. Её присутствие в тот миг, когда всё оборвалось. Оно было… пронзённым. Не просто испуганным. В нём был шок от осознания: «Он не сворачивает. Он целится. Майкл…»

Этот обрывок мысли, этот последний выкрик – вот что не даёт мне списать всё на несчастный случай. Её убили. Целенаправленно. А я, с моим проклятым даром слышать тех, кого уже нет, оказался единственным свидетелем.

Следователь, пожилой мужчина с усталыми глазами, сказал мне: «Майкл, мы делаем всё возможное. Но белый фургон с синей полосой испарился. Нет свидетелей, нет записей с камер на том участке». Он смотрел на меня с жалостью. Думал, что я не могу смириться с потерей. Он не понимал, что я знаю. Не верю, а именно знаю.

Именно поэтому я начал этот блог. «Очередь». Не знаю, зачем. Может, чтобы не сойти с ума. Может, в тайной надежде, что кто-то прочтёт и узнает что-то важное. Или чтобы выстроить эти истории в ряд, как бусины на нитке, и в конце концов увидеть узор. Узор, ведущий к ним.

Запись в блоге: №2

Дата публикации: 22 октября 2017, 23:47

Заголовок: Алексей Петров (9 лет). Его смерть не была случайностью. Это было хладнокровное убийство.

Официальная версия: «На проселочной дороге в районе пос. Сосновка произошло ДТП с участием несовершеннолетнего. Ребенок, управлявший мини-мотоциклом (питбайком) без соответствующего разрешения, внезапно выехал на проезжую часть из-за придорожных кустов и был совершён наезд легковым автомобилем. Водитель автомобиля не справился с управлением. Ребенок скончался на месте от полученных травм. Проводится проверка». (Источник: Отдел управления дорожного надзора по району)

Место: Резкий поворот на лесной дороге, усыпанной хвоей. Асфальт старый, в трещинах. На обочине, у корней старой сосны, до сих пор виден смытый дождями, но угадывающийся след от шины. Игрушечная машинка, оставленная кем-то в память.

Диалог:

Воздух на том повороте был другим. Не пропитанным болью, как с Лизой, а густым от обиды и детской растерянности. Он висел в тишине между сосен, смешиваясь с запахом хвои и влажной земли. Его присутствие было яркой, но короткой вспышкой, как пойманный за хвост солнечный зайчик.