Глеб Соколов – Ужасы перистальтики (страница 9)

Дешевый, быстрого питания, но самый любимый! Здесь какая-то отменная, душевная атмосфера. Все-таки умеют иностранцы делать дело! Где они, там обязательно вот такая вот… Прелесть!.. Ресторанов этой сети по городу было полно, но в этом было как-то по-особенному… То ли сказывалось место, в котором он расположен – какой-то особый перекресток двух улиц, особые дома, видные изнутри ресторанчика сквозь стеклянные стены… Он подошел к свободной кассе – да впрочем все они были совершенно свободны! – и принялся изучать меню… Сотрудница ресторана приветливо улыбнулась ему. Он тоже блаженно улыбнулся. Должно быть, в эти секунды он выглядел полным идиотом!.. Да ведь конечно идиотом – для них, для окружающих идиотом, ведь они не знали ни про кардинальную перемену в его настроении, ни про побег, ни про веселого негритоса и мило улыбнувшегося дядечку, что подержал дверь… Ничего-то они не знали!..

Он выбрал салат, по одной из каждого вида котлет, пирог, мороженое, какао, кофе… Поднос получился внушительный!.. Так ведь и аппетит у него сейчас был зверский!.. Шутка ли – не позавтракать!

Боже!.. В ресторанчике тоже запел веселый негритос!.. Не должен был, а запел!.. Нет, что-то в его судьбе происходило – какие-то счастливые знаки выдавала ему судьба на каждом шагу.

– Попробуйте еще этот новый десерт! – приветливо улыбаясь порекомендовала кассирша. – Необыкновенно вкусный! Тает во рту!.. Как говорится, пальчики оближете!..

Замелькацкий опять блаженно улыбнулся…

– Давайте…

Он расплатился, подошел к ближайшему столику, сел, начал есть… Все-таки ему надо было торопиться… Он глянул на свои наручные часы – прошло не так много времени. Складывалось все удачно, как он и предполагал.

Он сосредоточился на еде. Все, что он купил, было удивительно вкусным. Впрочем, иного в такой момент он и не ожидал. Прикончил котлеты, – все несколько видов, запивая их сладким какао, десерт с кофе – действительно, новый вид десерта таял во рту, пирожок, мороженое… Уф!.. Сколько можно жрать!.. Откинулся от столика и, скомкав салфетку, бросил ее на поднос. Опять глянул на свои наручные часики, на этот раз с некоторой озабоченностью – пора и честь знать!.. Вот теперь уже надо двигаться в сторону работы.

Он встал и двинулся к дверям на улицу…

– Боня!.. – с ударением на первом слоге вдруг вскрикнул он.

– Боня! – закричал он во всю глотку.

Те немногие посетители, что были в этот момент в ресторанчике, повернули к нему головы.

Боня и так давно заметил его и сам первый шел в его сторону… И это тоже было удивительно!..

Он никак не мог подумать, что Боня после стольких лет помнит его, помнит его лицо да еще и сам первый пойдет в его сторону при встрече… Вид Бони поразил его.

Боня учился с ним в одной школе и с тех школьных пор они не виделись. Боня в их школе был какой-то особенной личностью! Он учился на класс старше Замелькацкого и был сыном каких-то очень значительных родителей. Но, конечно, особенным его делало не это. Вернее, не только это. Боня был потрясающе добр и невероятно общителен. При том, что он был самым-самым в их школе – он всегда был лучше и моднее всех одет, он дружил с самыми красивыми девушками, он постоянно отирался в самых модных барах и увеселительных заведениях, – он был потрясающе добр. Стоя где-нибудь у киоска неподалеку от школы он мог вдруг подойти и накупить всякого угощения и раздать его не только тем, с кем он дружил больше всего, но и случайно оказавшимся рядом ученикам младших классов…. Причем щедрость его шла ни от какого-то особенного богатства, а именно от доброты… С ним дружила вся школа. То есть он вряд ли мог запомнить всех своих знакомых по именам – по крайней мере так Замелькацкому казалось, но всегда на перемене вокруг него образовывалась толпа – он со всеми как-то очень заинтересованно беседовал, интересовался делами каждого, с особенным, конечно, восхищением и обожанием взирали на него ученики помладше…

Сейчас Боня был одет в темно-серый костюм – совершенно скромный по покрою и расцветке, но глядя на костюм этот, с первого взгляда становилось понятно, что стоит он вовсе не дешево… Но галстук, но рубашка, но ослепительные черные ботинки – вот что оттенял якобы скромный Бонин костюм!.. Боня-джентльмен был в бело-небесно-голубой рубашке и сине-голубом галстуке с косыми белыми полосами, но самое, что поразило Замелькацкого – был платочек, торчавший из нагрудного кармана пиджака – разумеется, в тон всему – рубашке, галстуку и костюму. Конечно знал Замелькацкий, что такой платок в принципе носят, но никто в его окружении никогда такие не носил, да и, наверное, не осмелился бы носить… Потому что это – чуть ли не вызов!.. Конечно, только среди определенных групп населения… Но Боня-то был из другого мира!..

Боня, конечно, не мог не оказаться чем-то, что при встрече, при самом первом взгляде произвело на Замелькацкого потрясающее, восхитительное впечатление… Через левую руку у Бони было перекинуто что-то: куртка или короткий плащик, правую он протянул для рукопожатия… Он, видимо, тоже только что закончил есть… Да конечно же – это ведь он сидел там, в углу, спиной и читал иностранную газету!.. Внимание Замелькацкого, только вошел, привлекла именно эта иностранная газета, на нее он бросил взгляд, а на того, кто ее читал он посмотрел как-то вскользь, невнимательно…

Боня из другого мира не мог не оказаться добрым, как и подобает могущественному волшебнику.

– Привет, старичок! Привет! – радостно улыбаясь пожал он Замелькацкому руку.

Все-таки Боня не помнил, как его зовут, не мог помнить, но счастье и то, что он узнал его и первым пошел в его сторону.

– Боня! Боня! – захлебываясь начал Замелькацкий. Он в сущности, тоже не помнил, как Боню зовут. Боня – это было прозвище, от фамилии, а имени его он, кажется, никогда и не знал.

– Как я рад тебя видеть!.. – говорил ему Боня, чуть-чуть приобнимая и совершенно не удивляясь щенячьему восторгу Замелькацкого.

– Боня! Боня, я с работы удрал! – заговорил Замелькацкий. Голова его кружилась от счастья.

Сомнений быть не могло, что Боня с самой первой секунды, с самого первого слова поймет все, что с Замелькацким произошло и происходит. Не может не понять! Ведь добрый бог знает про всех все и каждую секунду следит с небес за всеми…

– Боня, я работу прогуливаю!..

– Старичок, это абсолютно нормально!

– Боня! – захлебываясь говорил он. – Этот ресторан… У меня было такое плохое настроение!.. Так достала эта работа!..

– Старичок, ты ни в коем случае не должен позволять им портить тебе настроение. Они предъявляют к тебе какие-то требования?! Отлично! Это их право. Но при этом они думают только о своих интересах. Ты же должен думать в первую очередь об интересах своих. И в этом нет ничего предосудительного. Это тоже твое законное право. Это даже твоя обязанность!.. Ты должен думать о себе!.. Должен беречь себя!.. И не только ради себя. Ради своих близких, ради тех, кто любит тебя!.. Если ты думаешь, что что-то или кто-то на тебя давит – ты просто обязан избавиться от этого давления!..

– Боня!..

– Все верно!.. Конечно, тебе может показаться, что ты принимаешь через чур решительные меры… Но ведь у тебя просто не было времени подумать. Ты обязан был что-то сделать. И даже если твой шаг не был самым рациональным из всех возможных – не терзайся и ни в чем себя не обвиняй!.. Ты сделал все правильно!.. Ты сделал попытку как-то изменить свою жизнь в лучшую строну. Пусть всего на несколько часов… Но сама по себе эта попытка дорогого стоит. Она очень важна!..

– Этот ресторанчик!.. Мне всегда в нем так здорово!..

– Все правильно!.. Этот ресторан – нечто вроде твоего талисмана. Старичок, у каждого человека есть что-то вроде талисмана. У меня это один кинотеатр здесь неподалеку… Сходишь в него, посмотришь какой-нибудь интересный фильм и сразу все становится тип-топ… Вот тут как-то было отвратительнейшее настроение… Сделка сорвалась… Я был в таком дерьме…

– Боня! Ты и в дерьме?!.. – страшно поразился Замелькацкий. Испуганными глазами он смотрел на своего старшего товарища. Так дети во время новогоднего представления замирают, если их любимому герою грозит какая-то опасность…

– Да, да!..

Медленно они двинулись к выходу. Точнее Боня двинулся, а Замелькацкий шагнул вслед за ним. Все – кассиры за кассами, уборщики со швабрами, немногочисленные посетители ресторана – кто не скрывая этого, кто – исподтишка, смотрели на них.

– Я пошел в кинотеатр, – Боня был страшно серьезен. Вот так же в школе, во время перемены он рассказывал толпе восторженных почитателей о том, как накануне он был в баре, как он велел приготовить бармену один очень сложный коктейль, которого никто в Москве готовить правильно не умеет…

Боня накинул курточку.

– В этот кинотеатр я всегда хожу только один. Посмотрел отличнейший штатовский фильм. И сразу – отличное настроение… И главное – сделка: неожиданно на следующий день она состоялась!..

– Боня! Но как?! Сделка и какое-то посещение кинотеатра?!.. Этого же не может быть!..

Они уже были на улице.

– Старичок, а кто сейчас знает, что может быть?!.. Нет, ну так-то, по-серьезному… Ведь чем больше мы узнаем, тем сильнее мы понимаем, как мало мы на самом деле знаем. Старичок, ты пойми – раньше религия и наука боролись друг с другом, современная же наука почти подошла к тому, чтобы математически доказать существование бога! Ты понимаешь, что это значит?!.. Это же революция!.. А ты говоришь!..