Глеб Соколов – Король психов (страница 23)

Тюрморезов подошел к своему давнему знакомому и покровителю, отодвинул массивное кресло, сел. Поп Иван подозвал официантку. Но не для того, чтобы расплатиться, – сделать дополнительный заказ…

– Салат с морепродуктами, сыр, хорошо прожаренная отбивная, булочки, чешское пиво… Принесите сразу две бутылки. Креветки… – Тюрморезов листал страницы меню, вложенного в солидную папку из материала, имитирующего натуральную кожу. Палец, которым он показывал выбранное блюдо, стремительно перемещался по развороту книги. Каждая ее строка манила его воображение.

А оно, как и у всякого очень голодного человека, провоцировало выделение слюны и желудочного сока. Физиология психов мало отличается от той, что у нормальных людей.

– Обещать ему вы можете все, что угодно… – сказал Валентин Требухин, начальник одного из отделов полиции, Корешкову – своему подчиненному. Разговор шел в финской бане. Требухин привык посещать русскую парную, и поэтому теперь ему казалось, что сухой воздух слишком горяч и дерет горло. – Лучше, если это будет что-то неопределенное. Отпустить его и оставить это дело без последствий мы не можем. Он не должен разгуливать на свободе. Это указание с самого верха.

Толстяк Валя, – так его называли близкие друзья, и никогда бы не посмел назвать подчиненный Корешков, – не хотел сейчас думать о каком-то там психе, который, судя по всему, окончательно запутался в своей жизни. И вряд ли когда-нибудь распутает без тяжелых потерь ее тугой клубок. Толстяк мечтал о том, как он выйдет из сауны и промочит горло.

От жары, которая царила здесь, казалось, вот-вот растрескаются гладко обструганные доски. Ими была обшита вся баня. Вале хотелось пива. Перед тем, как скинуть с себя футбольную форму и войти в сауну, он открыл стоявший в холле, – от раздевалки его отделял лишь полый проем арки, – холодильник. Там было все, о чем может только мечтать такой жирный любитель плотских утех, как Требухин. Стоило, наконец, воспользоваться этими запасами.

– Вот как! – поразился Александр Корешков, следователь, который вел дело об убийстве Ильи и ограблении коттеджа бизнесмена Бердникова. – Чем же это наш псишок сумел так прославиться, что его делами интересуются на самом верху?.. – тон, которым он задал этот вопрос, был равнодушным. Но на самом деле Корешков симпатизировал Тюрморезову. И ему было непонятно, почему в этом деле все начальство заняло столь непримиримую позицию по отношению к несчастному, неуравновешенному психу, который не совершил никаких тяжких преступлений.

– Хозяин особняка – бизнесмен. Не слишком богатый. Но и не рядовой. А главное – он дружен с кем-то с самого нашего верха. Так вот этот Тюрморезов умудрился каким-то образом втереться в доверие к отцу бизнесмена – известному профессору-психиатру. Стал для него самым дорогим и любимым пациентом. Вроде как он испытывал на нем новую методику лечения. А этот шизик, сам знаешь, воспользовался этим, чтобы снять слепки со всех ключей в доме…

– Но это утверждает задержанный грабитель. Он может специально оговаривать парня. Есть мотив: ненавидит его за предательство. Никаких доказательств того, что Тюрморезов сделал слепки ключей, не существует.

Убийство в коттедже было раскрыто в тот же день. Это обстоятельство оказалось для Александра и его начальника очень кстати. В МВД немало тех, кто оценивал работу их отдела, как слабую. Быстрый успех следствия поможет опровергнуть мнение критиков.

Хорошо и то, что убийство в коттедже оказалось лакомой новостью для журналистов. О нем упомянули все телеканалы, радиостанции и интернет-издания, которые хоть как-то освещали тему криминала. Полиция в этих материалах смотрелась весьма эффективной организацией. Убийц и грабителей задержали раньше, чем они смогли как следует рассмотреть добычу. Произошло это благодаря странному типу – Тюрморезову, который дал точную наводку на преступников.

Больше всего Корешкова поразило то, что Евграф по телефону правдиво назвал свое имя и фамилию.

Правда потом тот же Требухин, – и начальника в этом мнении поддерживали многие подчиненные, коллеги Корешкова, – объяснил открытость заявителя очень просто:

– Тюрморезов не сомневался в том, что приятели назовут его фамилию на первом же допросе. Поэтому он просто играл в искренность. Парень ничего не терял.

Но чутье подсказывало Корешкову, что это объяснение не соответствует истине. Совершенно очевидно, что во время звонка в органы Тюрморезов находился в состоянии аффекта. Сообщая, что знал, был движим одним желанием – чтобы преступники были наказаны. О себе просто не думал. Александр прежде никогда не сталкивался со столь искренним и страстным информатором, который при этом сам входил в банду…

– Профессор не верит в то, что его больной мог так коварно с ним поступить. Он считает, что парня подставили его дружки. Что он болен… Что нуждается в продолжении лечения у профессора. Но теперь уже не может… Вернее, боится к нему прийти. Младший Бердников, который бизнесмен, напротив, уверен, что если не упрятать Тюрморезова понадежней в сумасшедший дом, он опять появится у них в особняке.

– Но я ведь обещал Тюрморезову, что если он даст показания против Робика, мы сделаем все, чтобы сделать срок для него минимальным или вообще освободим его от ответственности… О Роберте и его банде имеем информацию давно. А поймать его на чем-нибудь не могли…Теперь Роберт охотится за Евграфом… Да Тюрморезову и без этого нечего терять! Он даст на него показания…

– Да нужны нам эти показания! – с раздражением отмахнулся Требухин.

Слова состоящего на учете психа Евграфа Тюрморезова вряд ли будут восприняты судом всерьез. В деле ограбления особняка Бердникова бесспорно была доказана вина лишь громилы Мити – на тесаке его отпечатки пальцев. Вскоре убийца и сам во всем сознался. Теперь ему гарантировано долгое пребывание в психбольнице тюремного типа.

У Психа же – Скворцова (Продолжим для ясности называть его этой фамилией) – были все шансы выкрутиться. Он настаивал на том, что не собирался грабить и убивать, а в особняк его обманом заманили сумасшедшие друзья – Митя и Евграф. Скворцов, якобы, в этот момент переживал очередной приступ психической болезни, не отдавал себе отчета в том, что он делает и куда его тянет Митя. Убийства Ильи он вообще не видел, находясь в этот момент в другой комнате большого дома…

Тюрморезов – в бегах. Лишь изредка выходил на связь с Корешквым по телефону и постоянно во время этих разговоров требовал гарантий безопасности и непривлечения к ответственности…

Требухин был уверен, что дело в отношении Скворцова, Робика и Тюрморезова будет разваливаться. А его фигуранты либо поубивают друг друга, либо окажутся в тюрьмах и психушках после каких-нибудь совсем других, но тоже «сумасшедших» историй.

– Они задержат тебя. Можешь не сомневаться, – проговорил поп Иван, когда Тюрморезов удовлетворил первый голод, перестал непрерывно набивать рот и смог хоть как-то поддерживать разговор. – Твое дело обсуждалось на самом верху. Есть даже мнение, что тебя следует признать вменяемым и отправить отбывать срок в настоящую уголовную зону, – священник замолчал.

Поп Иван знал, какой удар наносит Евграфу. С того момента, когда молодой мужчина быстрым шагом двигался вдоль оживленной трассы, а где-то там, в покинутом им коттедже на полу лежал труп Ильи, прошло некоторое время. В душе Евграфа произошли огромные перемены.

Поп Иван узнал о них во время разговора в маленьком сквере, расположенном неподалеку от привокзальной площади.

– Я больше не хочу быть сумасшедшим… Ненавижу это состояние! – говорил тогда Евграф. Он сидел на скамейке, пальцы его сжимали доски, покрытые облупившейся зеленой краской. Ноги поджаты под сиденье, голова опущена вниз, взгляд потуплен. Голос Тюрморезова глух, но в нем чувствовалась сдерживаемая страсть.

Священник сидел рядом на скамейке и тоже смотрел в землю. Он боялся прерывать собеседника. В трех метрах от них в песочнице возился маленький мальчик. Его мамаша, совсем молодая девушка, сидела на краю деревянного короба, заполненного отсыревшим песком, и пила пиво. Время от времени она с любопытством поглядывала на грузного попа в рясе и странного, «пришибленного», как она его для себя определила, мужчину рядом с ним.

– Илью убил мир сумасшедших и я, как человек, который хорошо знает этот мир, сам является его частью, буду с ним бороться. Я стану предателем в мире сумасшедших. Но действовать при этом буду не для своего блага, а для того, чтобы обезопасить от психов жизнь нормальных людей.

Поп Иван искоса глянул на Тюрморезова. Евграф продолжал говорить монотонным голосом, глядя в землю перед собой.

– Только этим я могу хоть как-то искупить свою вину перед Ильей. И нанести удар злу. Тому, которое прочувствовал до конца в доме Бердниковых. В коттеджном поселке. Когда произошло убийство.

Поп Иван приехал в столицу за несколько часов до разговора возле песочницы. А за несколько дней до этого Тюрморезов связался со священником через одного его знакомого. Тот работал в Московской Патриархии. Евграф хотел, чтобы Поп Иван приехал в столицу. Дальше связь сТюрморезовым надо было держать все через того же знакомого в Патриархии, с чьей помощью он передал попу Ивану первую весточку.